Наживку я покупал всегда в дороге, и старался ее домой не привозить после рыбалки, тщательно все проверяя, так как один раз забыл выкинуть опарышей и припер их в ведре со снастями домой. Они отогрелись, и вылупились в огромных зеленоватых мух, которых мы всей семьей гоняли по квартире, не понимая откуда они берутся, взамен убиенных. Потом сообразили, и уже жена с дочкой долго и весело, разъяренные, гоняли меня по квартире чем только под руку попадется. Ухххх, и огреб же я тогда. Сам я одет как уже говорил в джинсы, клетчатую рубашку с длинными рукавами и легкую ветровку, как вы уже поняли синего цвета. В карманах сумки обнаружились еще ключи на машину, а в кошельке лежали документы и несколько купюр, а также карточки банковские и маленькие фотокарточки всех членов моей семьи. На них я старался не смотреть, чтобы опять в истерику не впасть.
Так, что-же мне все это дает? А дает это мне то, что я могу с достаточным комфортом расположиться на несколько дней прямо хоть на этой же поляне, не страдая от голода и холода, даже не рыбача и не охотясь, что маловероятно, а если даже просто рыбача, то достаточно долго. Нужно ли мне это? Нужно. Вдруг эта дверь, или портал, или еще #чертзнаетчто, в ближайшее время откроется и меня перенесет обратно, а если нет, то я по крайней мере осмотрюсь в ситуации, подготовлюсь к путешествию, да и успокоюсь, чего греха то таить. Состояние у меня сейчас не ахти. Я только что сообразил, что, находясь здесь уже несколько часов, еще не разу не покурил. И тут же захотелось курить, да так, что как говориться, «уши в трубочку свернулись».
Скала, на уступе которой я расположился, была частью небольшого, как мне показалось, горного массива, отделявшего дикий лес, из которого я вышел, от бескрайней саванны, простиравшейся на многие километры вокруг, по крайней мере настолько, насколько хватало моих глаз, вооруженных биноклем. Лес, занимавший еще некоторое, совсем небольшое, пространство возле скального массива, постепенно, километра через два-три переходил в то, что я для себя окрестил как саванна. Выглядело это как степь, перемежавшаяся отдельно стоящими крупными деревьями, либо небольшими группами кустарников и мелких деревьев, ровная как стол, и уходящая за горизонт. Своеобразной границей, между лесом и саванной была большая и полноводная река, которая текла слева направо, и в которую скорее всего впадала и та речка, на которой я обосновался, когда только попал в этот мир. Кстати, название ей я для себя так и не дал, речка и речка, хотя по своим размерам она ненамного уступала этой реке, странно, названия давать всему что попадется я люблю. Слева обзор перекрывал тот самый город, на который я любовался уже пару часов, после того как забираясь вверх, чтобы «улучшить обзор окрестностей», сначала увидел его, а потом обнаружил природную площадку, на высоте где-то трех сотен метров от земли. Обнаружил ее случайно, и очень рад был этому. Площадка была метров трех в окружности, условно, конечно, так как естественно не обладала фигурой ровного круга, но примерно такая по площади. Перед обрывом образовался природный бруствер, неровный и не до конца уступа, такая знаете природная ограда, «на половину балкона». Зато наблюдать из-за нее можно было не опасаясь быть замеченным, хоть из леса, хоть из города, буде у них приборы, аналогичные моему биноклю, и даже в том случае, если вдруг оптика у них получше. Получилось идеальное место для наблюдения.
Сам город, который обосновался в излучине реки, с трех сторон окруженный водой, а с другой лесом, и скальным массивом за ним, я увидел где-то на середине подъема, и потом уже поднимался с единственной целью, понаблюдать за ним. Хотя лес за городом, скорее всего использовался как парк, объединенный в общее пространство города, но отсюда разглядеть это не представлялось возможным. Сам город как-бы прижимался к скальному массиву, отгородившись рекой, полностью завладев естественным карманом, образовавшимся руслом реки. А вот смотрел город на саванну, да и вся его деятельность распространялась похоже на нее. Перед городом река немного сужалась, оставаясь в ширине не более пятидесяти метров, что позволило жителям перекинуть через нее пару крепких и широких мостов, и судя по башням посередине каждого из мостов, они были разводными, на случай нападения, видимо.
В саванне же видны были пятна разнообразных полей вернее их самый край, скорее всего они уходили левее, и сейчас были не видны за силуэтом города. Правее и прямо передо мной по саванне проходила дорога, у самого горизонта, как я смог разглядеть, разветвляясь на три направления. По саванне бродил явно домашний скот, по дороге двигалось несколько караванов, как в сторону города, так и от него. Удивляло то, что вокруг города не было видно ни одной маломальской деревеньки, только изредка, среди пространства полей и особенно возле дорог, виднелись невысокие постройки, сделанные из цельных каменных глыб, что-то вроде крымских дольменов, только размером несколько побольше, да и просто длиннее, как школьный пенал, с небольшим отверстием в торцевой стене. Причем отверстие было не круглым, а продолговатым, узким и также не высоким, так, чтобы человек хоть и мог протиснуться в него, но только с трудом. Как я смог оценить, длина этих каменных пеналов-дольменов была с десяток метров, ширина где-то метра два, а высота не больше полутора метров. Функциональность же их я определить не смог, все просто проезжали мимо. Может гробницы, или молельни какие-нибудь. Наблюдать было интересно, да и практически безопасно, так что я решил побыть на данном уступе побольше, желательно пару дней, так как еда и вода у меня с собой были, а вот реакцию местных жителей на чужака предсказать я пока не мог. Понаблюдаю пока. Устроившись поудобнее, так, чтобы можно было смотреть на город и суету вокруг него, я опять вернулся мыслями в тот день, когда оказался здесь.
Покурив, и съев бутерброд, я занялся обустройством лагеря. Первым делом, срубив небольшое деревце, соорудил из него и ножа Спорт 1 копье, и таскал его постоянно с собой, закрепив на петле на поясе и прилепив скотчем к рубашке на рукаве. Получилась двухточечная достаточно свободная фиксация, и при должном усилии копье легко выхватывалось. Хотя скорее сулица, а не копье, вернее даже ближе к сибирской пальме. Тут я решил немного подстраховаться, и при выборе древка остановился на том, которое раздваивалось на одном из концов, практически одинаковыми по толщине ветвями. Мне повезло найти такой, у которого одна толстая вервь уходила под углом градусов в сорок к основному стволу. Обрубив его, я получил копье с небольшой естественной перекладиной, на случай нападения чего-либо крупного, да и рукоять ножа получила достаточно крепкий упор. Насколько мне это помешает или поможет не знаю, я все-таки не охотник, и на медведя не ходил, но может это остановит тело прыгнувшего и скользящего по древку ко мне крупного зверя. Не знаю, не специалист, просто так мне спокойнее. Сделал еще одно копье, легкое и подлиннее, чтобы метать его издали. Его оставил у дерева. Все свое барахло распределил следующим образом, самые ненужные на первое время вещи, такие как ключи от машины и документы, я сложил в пакет, обмотал скотчем и спрятал в дупле дерева, стоящего на другом конце поляны, такой же раките, только поменьше, само дупло обложив ветками и замаскировав. Размотав палатку, я снял с нее внешний тент, и расстелив ее на земле, начал обдумывать как ее закрепить на дереве, чтобы организовать себе спальное место.
Тут я аж присел, так как неподалеку в лесу раздался чудовищной силы рев, напоминающий рычание льва, и сразу же в ответ, с другой стороны поляны раздался точно такой-же, словно участвуя в беседе. Да-а-а, правильная мотивация существенно повышает производительность труда. Я перетаскал все вещи на дерево, при чем в три захода в исключительно короткие сроки, мне показалось, что на подъем с вещами, на высоту около пяти метров у меня уходило не больше трех секунд, на спуск и того меньше. Хотя мне было и страшно, и даже когда забравшись первый раз, и вроде уйдя от опасности, можно было больше и не спускаться, я все равно слезал еще два раза за остатками вещей, правда тратил каждый раз несколько секунд сидя на дереве, на внутреннюю борьбу жабы и кролика. Но жадность и природное хомячество каждый раз побеждали страх, и я опять спускался за своими вещами. Потом правда поднимался очень быстро. Очень. Повезло мне еще и в том, что, проверив все вещи, и отделив ненужное, я опять сложил их в рюкзак, чехол от палатки и сумку, собираясь поднимать все это наверх. Только палатка лежала отдельно. Была, так сказать определенная личная заинтересованность в том, чтобы я передвигался оперативно, так как рев прогремел еще один раз, и уже существенно ближе ко мне. Мне, повезло, что первые горизонтальные ветви ракиты, приютившей меня, находились на высоте около четырех метров, и то, что я, когда первый раз залезал на дерево, чтобы осмотреть окрестности, устроил себе что-то вроде перил, просто висящая длинная палка, одним концом закрепленная выше нижней ветви, другим спускавшаяся к подножью дерева, не доходя до земли метра полтора. Вначале мне пришлось закидывать на дерево веревку, оборудованную на конце грузилом и большим тройником, а потом уж, я привязал длинную оглоблю, валявшуюся под деревом, и когда в первый раз поднялся по веревке, просто подтащил ее наверх, примотав за один конец к одной из ветвей, где-то метра на полтора выше нижней ветви.
