Алексей Марков – Криптвоюматика 4.1. Стань сыном маминой подруги (страница 8)
Dash предлагает криптомиру анонимность владельцев и приватные переводы. Мастерноды предоставляют допуслугу по микшированию ваших средств с другими, так чтобы нельзя было отследить, откуда взялись деньги. Плюс можно приплатить ноде за ускоренный перевод. В целом довольно интересно. Стоит дэш на февраль 2018-го около $680.
Монеро (Monero, XMR) – криптовалюта, изначально предназначенная для тёмных делишек с повышенной анонимностью операций. Запустили её в апреле 2014-го, разработка ведётся энтузиастами полностью на донейтах, а программный код открыт для всех. Наиболее хитроумно там устроены «кольцевые» подписи – когда блок подписан несколькими валидными подписями, но при этом только одна из них принадлежит реальному участнику. Таким образом, плательщика нельзя вычислить, а все транзакции анонимны. Поэтому Монеро любят покупатели наркотиков и других полезных вещей. Цена XMR на начало года – около 300 баксов.
Отдельный абзац следует посвятить так называем хардфоркам. Это когда появляется новая версия технологии того же самого блокчейна, несовместимая с предыдущей. И всем майнерам и узлам нужно обновить программное обеспечение или совершить какие-то другие действия. Действия предполагают под собой осознанный выбор, и, по сути, хардфорк – это единственный способ что-то изменить в «неизменном» блокчейне. Путем голосования большинства. Сбылись мечты народные!
В результате можно условно поделить хардфорки на два типа: технические, когда команда проекта сделала какой-то апгрейд и надо его выкатить всем участникам сети, все согласны и все накатывают. И идеологически коммерческие, когда появляется какой-то апдейт «со стороны», с которым согласны не все, а лишь инициативная группа лиц. Или когда с новым апдейтом оригинальной команды некоторая часть сообщества не согласна. В этом случае происходит раскол. Пример первого хардфорка – появление Bitcoin Cash, а второго – Ethereum Classic (о нем позже).
Занятно, что раскол происходит в буквальном смысле слова – появляются две цепочки одного и того же блокчейна, которые наследуют общее прошлое, но идут в разных направлениях.
Самую большую капитализацию из всех форков имеет отпочковавшийся от битка Bitcoin Cash. Одна его монета в 2018 году стоила порядка полутора тысяч долларов. Появился он 1 августа 2017 года путём хардфорка биткоина. Вся суть проекта состоит в некоторых технических разногласиях между несколькими крупными биткоин-олигархами и оригинальной командой разработчиков. Путем красивых медиа- и биржевых манипуляций был создан «новый биткоин», который не умер через неделю, в отличие от всех предыдущих «новых биткоинов», а продолжает развиваться. Он куда более централизован, и вся власть над большей частью монет принадлежит одной группе лиц, но группа лиц весьма талантливая и своего не упустит[21]. Ко всему прочему, они владеют доменом, где расположен парсер транзакций стандартного биткоина.
Что с этого нам, простым смертным? У кого на кошельке был биток (обычный) до 1 августа 2017 года, те стали ещё и владельцами новых монет, в ровно таком же количестве, только Bitcoin Cash. Тикер – BCH. Торгуется он на многих биржах, технологические отличия от биткоина минимальны. Его разработчики постоянно нападают на оригинальный биток, заявляя, что он устарел и никуда не годится, а старички не стесняются и клеймят отпочкунов жуликами и ворами. Стоит биткоин-кэш около 1500 баксов, и складывается впечатление, что он либо стабилизируется, либо умрёт совсем – волатильность у него очень сильная.
2.3. Платформы: эфир, вейвс, кутум, рипл
Какие-то 15 лет назад все считали, что интернет – это емейл плюс бесконечный набор страниц с контентом. Со временем стало ясно, что херова туча различных услуг (прежде всего, финансовых) через интернет работает даже лучше, чем обычно. Так вот, появление эфира – это такое же поступательное развитие у криптовалют.
Появился эфир в 2014 году как ответ на ограничения биткоина. Во время запуска Виталик Бутерин (канадец российского происхождения) сказал, что «
Объясняя ещё проще, в чем величие смарт-контрактов и, в частности, эфира? Можно записать любую сделку, любой сложный контракт или любой хитрый процесс в блокчейн. И никто не сможет никого по этому контракту опрокинуть: например, не выполнить свою часть сделки, где-то схитрить или кому-то дать взятку. Все зависит исключительно от ваших технических навыков и продуманности вашего кода. Эфир, как и биткоин, был запланирован как относительно редкий ресурс, но изначально не планировался быть исключительно валютой. Вместо этого выдвигалась такая идея, что эфир – это «системное топливо», которое позволяет создателям скриптов использовать платформу. Образно говоря, биткоин можно назвать «цифровым золотом», а эфир – «цифровой нефтью».
Как и биткоин, эфир можно майнить[22]. Количество биткоинов ограничено 21 миллионом, а у эфира конечного значения нет. Каждый год можно намайнить 18 млн эфиров. Это означает, что с каждым годом инфляция будет бесконечно уменьшаться.
Контрактам на эфире для исполнения требуется так называемый газ – это внутренняя валюта (не спрашивайте!) эфира. Курс его плавает в зависимости от загруженности майнеров и резко взлетает в момент ICO, так как все хотят быстро закупиться токенами. Чем сложнее и больше контракт, тем больше газа ему потребуется для исполнения. Для простого перевода монет обычно хватает 21 000 газа, а стоит он в среднем 0,00000002 эфира (20 так называемых gwei), то есть цена транзакции выйдет в 0,00042 ETH.
Во время своего создания за 2000 эфиров просили 1 биткоин, он тогда стоил около 600 долларов (то есть за 1 эфир давали порядка 30 центов). С тех пор он и рос, и падал, но больше рос. Объём торгов крепчал вместе с его популярностью, как и количество кошельков и сделок между эфировладельцами. Цена 1 эфира в мае 2018-го – около 750 долларов.
Эфириум – это система, на основе которой можно сделать настоящее честное голосование (правда, кому оно нужно в наше непростое время?). Или запрограммировать устав организации, в котором вместо юридических закорючек генерального директора будут увольнять голосующие учетные записи Эфира. У кого больше монет, или ещё по каким-то хитрым правилам. А главбуха вообще не будет, за него всё будет робот считать.
И голосование, и устав организации можно описать как программу. Так иногда делают, но есть проблемка: сервер, на котором эта программа будет работать. Вы должны ему доверять. Это как доверять ЦИКу: вы вот тут голосуйте, вот сюда, пожалуйста, бюллетени, а мы потом честно все посчитаем. Или типа как доверять, что организаторы тотализатора сделали честные 50 % выигрыша. Как вы проверите, что у них на серверах? Ммм, никак. А вот если программа размещена в эфире, то сервера нет. Она на всех компьютерах, которые используют эфир и, что важно, – подменить её нельзя.
Программа, размещённая в блокчейне Эфириума, работает на всех компьютерах, где есть эфир. Каждый компьютер лично запускает вашу прогу, и даже если вы обманом, лестью и подкупом подмените её на одном, да хоть и на десяти компьютерах, то оставшиеся всё равно вам не поверят. И в этом фишка, в этом ценность. Эфир дал возможность делать то, что ранее было нельзя: честные выборы и другие чудеса.
Однако, как несложно догадаться, это торжество демократии жутко неэффективно с точки зрения избыточности. Если каждый компьютер запускает вашу программу, значит, то же самое он делает и для программы вашего соседа, и ваших знакомых, и вообще всех людей. А компьютер-то не резиновый.
Поэтому эфир – это очень хорошо (без иронии), но очень дорого и очень медленно. На нем можно запустить устав, или лотерею, или ещё какие-нибудь небольшие программы. Чтобы ими пользоваться, придётся каждый раз платить деньги (ETH), средний чек выйдет по нынешнему курсу от 50 центов до 10 баксов. За одно обращение. Дороговато, не правда ли? С учетом того, что за 10 баксов можно арендовать компьютер на месяц и там провернуть миллиарды аналогичных операций! Правда, тогда вам никто не поверит. Если считаете для себя – то этой окей, а если хотите всё сделать честно и открыто, придётся прибегнуть к эфиру.
И вот на этой точке люди задумались, что смарт-контракты – тема хорошая, тему надо развивать. И пошли дальнейшие изыскания: как вытворять фокусы, чтобы почти как на эфире, но дёшево и сердито. Сейчас есть проекты (платформы для смарт-контрактов), которые провозгласили себя убийцами эфира, но они что-то пока никого не убили.
В 2012 году появилась криптовалюта Рипл (Ripple, XRP), которая сразу позиционировала себя именно как платформу для международных переводов и замену переводам межбанковским. Быстро, надёжно и дёшево. Что характерно, основными инвесторами Ripple Labs[23] стали классические венчурные околобанковские фонды. Инвесторы же, по сути, эту платформу контролируют, так как в отличие от действительно публичных блокчейнов, валидирующие ноды рипла утверждаются вручную авторами проекта. То есть ни о каком распределённом контроле речи идти не может. Ну а чего вы хотели от американских банков?