Алексей Малышев – Как Тёша стала русской рекой. Очерки истории и топонимики Окско-Сурского междуречья (страница 2)
В краеведческой литературе можно встретить много разных версий. Например, что Кулебаки – это два слова: «кули» и «баки» (дескать, здесь когда-то изготавливали мешки-кули и ёмкости-баки), название Мамлейка произошло от фразы-просьбы «мама лейка (воду)», а Арзамас назван так, потому что его основали мордвин Арзя со своей женой Масей. Или встречаются версии, трактующие происхождение названия просто по созвучию: те же Кулебаки названы так, потому что там пекли вкусные кулебяки (вид пирога), а село Степурино названо так якобы за помощь, которую его жители оказали Степану Разину.
Это всё примеры так называемой «народной» (по-другому «мнимой») этимологии топонимов. Мыслящий человек всегда хочет понять явления и имена, которые его окружают, не желает мириться с бессмысленностью названия и как бы подгоняет смысл, подбирает похожие по созвучию слова из родного языка, чтобы объяснить непонятное понятным.
Это нормально, именно с таких наивных предположений началась топонимия как наука. В XVIII в. поэт и филолог В. Тредиаковский утверждал, что название страны Италия произошло от слова «удалия», так как эта страна удалена на много вёрст от России. А «амазонки» произошло от русского «омужонки» – омужичившиеся грубые женщины. А «этруски» – от русского «хитрушки», «ибо оные этруски на всякие хитрости горазды были». Один местный школьный учитель утверждал, что река Тёша названа так потому, что вода в ней холодная, неласковая, как тёща (мать жены) у иных мужчин, вот древние мужички и назвали так речку. Вот такая этимология.
Сегодня благодаря исследованиям многие названия географических объектов Волго-Окско-Сурского междуречья получили своё толкование, основанное на языках мордвы – финно-угорского народа, населявшего междуречье непосредственно перед приходом славян. Но остаётся целый пласт названий, в основном гидронимов, который невозможно этимологизировать из мордовских языков. Считается, что эти названия оставил древний народ, живший здесь до прихода мордвы и исчезнувший (растворившийся) в последующих волнах переселенцев. Однако ничто не исчезает бесследно, а уж тем более целый народ. Меняются, как правило, только имена и языки, на которых разговаривают люди, а любой существовавший и «исчезнувший» народ живёт в своих потомках, создавших или пополнивших новый этнос, подтверждением чему служат выводы науки антропологии, речь о которых пойдёт в следующем очерке.
Что до создания топонимов, то Волго-Окско-Сурское междуречье знаменательно именно тем, что в его освоении участвовали все упомянутые выше племена, начиная с иранцев и заканчивая славянами. Поэтому и топонимика края включила в себя названия, берущие своё начало из языков всех этих этносов. И, конечно, рассказ о топонимике будет неполным без краткого рассказа об историческом пути, который прошли эти этносы, потомки которых жили и живут на территории сравнительно небольшого уголка нашей страны, расположенного в западной части Среднего Поволжья, в междуречье рек Волги, Нижней Оки, Цны и Суры (в Волго-Окско-Сурском междуречье).
Очерк 2.
Археология и антропология
Дописьменную историю человечества, его материальную культуру и жизнедеятельность, а также вопросы происхождения народов, их этнические взаимоотношения изучают такие науки, как археология и антропология. Причём выводы и оценки, сделанные учёными на основании материальных останков и антропологического материала, зачастую не совпадают с выводами и оценками, сделанными при изучении письменных источников или данных этнографии и лингвистики. Тем интереснее будет краткое ознакомление с археологической и антропологической историей нашего региона и Среднего Поволжья в целом.
Об антропологии позже, а начать следует с археологии – науки, которая, благодаря раскопкам, восстанавливает социально-экономическую историю человечества, определяет места становления первых цивилизаций и пути миграций древнего населения, установив разделение дописьменной истории на эпохи и периоды.
Первые человеческие стоянки на территории Поволжья археологи относят ко времени среднего палеолита (то есть к периоду 30 000–40 000 лет назад). Широко известны стоянки верхнего палеолита (20 000–25 000 лет назад) на территории современной Владимирской области, возле местечек Сунгирь и Карачарово, относимые к этому периоду. Но активное заселение лесной зоны Восточно-Европейской равнины началось с эпохи мезолита (11–13 000 лет назад), сразу после отступления ледника. Это было последнее в истории Земли оледенение, Валдайское, после которого в северной части Восточной Европы стали устанавливаться природные и климатические условия, похожие на современные. От мезолита ведёт свою историю всё современное человечество.
Наступившее где-то порядка 10 000 лет назад послеледниковое потепление покрыло лесами холодные степи, оставленные ледником. Отступили на север мамонты и шерстистые носороги, а вместо них в леса пришли лоси и кабаны, косули, волки и медведи, и следом за ними – древние охотники – немногочисленные лесные кочевники.
Первые жители лесной зоны Восточной Европы, эпохи мезолита, обитали совсем рядом с нашим регионом – в бассейне Верхней Волги и Верхней Оки и в бассейне Клязьмы. Отсюда первобытные племена расселялись по окрестным лесам, вступив в эпоху неолита.
Наступивший 8 000–10 000 лет назад период неолита характерен тем, что древний человек уже начал осваивать навыки ведения примитивного хозяйства. Улучшились его орудия труда и охоты, с собаки началось приручение домашних животных. Племена росли, расселялись на все большей территории, появилась какая-то специализация, позволяющая археологам дифференцировать главным образом по керамике наиболее крупные археологические культуры.
В эпоху раннего неолита (6 000–8 000 лет назад) на территории бассейна Клязьмы в результате очередного потепления климата широко распространяется так называемая верхневолжская неолитическая культура. Племена этой культуры за 1 000 лет до возникновения Шумера и Египта достигли очень высокого развития, производили совершенные орудия труда, знали лук и стрелы, гончарный круг. Верхневолжская культура стала родоначальницей местных поздненеолитических культур, встретивших бронзовый век. Из этих культур для нас наиболее интересна волосовская культура, названная так по имени деревни Волосово (близ г. Навашино, в устье Велетьмы), где впервые были обнаружены её материальные следы.
Волосовцы, жившие 4 000–6 000 лет назад, расселялись и на юго-запад – в нынешние рязанские земли, и на восток. Первые стоянки неолитического человека, обнаруженные в нашем регионе, имеют возраст порядка 5 000 лет и относятся к волосовской культуре. Нужно отметить, что представители верхневолжской и выделившихся из неё культур были бесспорными европеоидами, и только волосовцы имели примесь лапаноидных черт, то есть в области расселения волосовской культуры уже проникали северные монголоиды из Приуралья.
На пороге бронзового века (4 000 лет назад) северная часть Восточной Европы подверглась нашествию с юго-запада племён «культуры боевых топоров» (фатьяновская культура). Археологи отмечают жестокие столкновения волосовцев с фатьяновцами и полную победу «боевых топоров», завоевавших Восточно-Европейскую равнину и поглотивших волосовскую культуру. Боевые топоры-фатьяновцы были ярко выраженными европеоидами характерного западного (условно германо-балтского) типа.
Начало бронзового века было периодом важных изменений и в экономике, и в социальной сфере всего древнего мира. Правда, в условиях достаточно сурового климата Поволжья развитие бронзы здесь несколько задержалось по сравнению с областями Южной Европы и Средиземноморья, где переход к бронзовому веку отмечался уже на рубеже 4 000 лет назад, а 2 500 лет назад там уже существовали земледельческие государства.
Где-то около 3 500 лет назад в Среднее Поволжье отмечается проникновение индоиранцев – представителей абашевской культуры, тесно связанной с другими культурами степной зоны Восточной Европы и Северного Казахстана (балановцы, андроновцы и др.). Абашевцы наряду с другими подобными им культурами объединены в археологии под общим названием срубной культуры, так как они хоронили своих покойников в деревянных срубах. Абашевцы были скотоводами – они разводили лошадей и принесли в Поволжье зачатки металлургии. Археологи также в этот период отмечают в Среднем Поволжье появление первых сельскохозяйственных растений. Абашевцы, поселившиеся в Волго-Окско-Сурском междуречье, вскоре выделились в отдельную срубную культуру – поздняковскую, названную по имени села Поздняково в Навашинском районе, где были впервые зафиксированы её следы. Поздняковцы, вобрав в себя фатьяновцев, вступили в бронзовый век.
Рост производственных форм ведения хозяйства способствовал развитию первобытных племён. Древние люди Среднего Поволжья стали больше заниматься земледелием, стали разводить свиней, лошадей, коров. Бронзовые орудия постепенно стали вытеснять из обихода каменные. Племена срубной культуры расселились на пространстве от современной Калужской области до степей Башкирии и продолжали занимать всё новые и новые территории, пока на них не обрушились с запада племена городецкой, а с востока ананьинской культур. Это случилось в самом начале железного века (2 700–3 000 лет назад). Следует отметить, что если представители городецкой культуры были абсолютными европеоидами северного типа, то ананьинцы были носителями финно-пермского антропологического типа (европеоиды с лапаноидной примесью).