Алексей Малов – История её смерти (страница 1)
Алексей Малов
История её смерти
Он все еще помнил её лицо. Красивое, обрамлённое густыми тёмно-каштановыми локонами, застывшее, словно камень. Помнил сведённые в напряженном ожидании брови, сжатые губы и взгляд, полный отчаяния, страха, безысходности. Две влажные дорожки от слёз, скрытая за каменной маской боль. Марта стояла на краю скалистого обрыва, всматриваясь в далекие тени, наползающие с северо-востока.
В памяти всё ещё жили осколки тех скорбных минут: медленное падение солнца за морской горизонт, резкие порывы ветра, что остервенело трепали её одежду и волосы, тревожные крики чаек, мечущихся вокруг утёса. Под скалами громыхали волны, накатывали изумрудом на серый каменистый берег и отступали обратно, насыщая воздух запахом океана.
Он был там, рядом с ней. Она так пожелала, страшась встретить тьму в полном одиночестве. Его рецепторы улавливали звуки и запахи окружающего мира, блики света на морских волнах, исходящие от неё феромоны ужаса.
Она называла его Мёбиусом. Вполне подходящее имя для маленького ассистента, сопровождавшего её в частых рабочих поездках, способного мигом найти и предоставить нужную информацию из бесконечных данных сети. Благодаря спутниковой связи последнего поколения для него это не составляло труда. В тот момент, у обрыва над темнеющим морем, он предложил ей открыть канал с кем-то из её близких. Она ответила, что не осталось никого, кто мог бы принять этот звонок.
– Помни, Мёбиус, – сказала тогда Марта, – помни этот день. Ты единственный, в чьей памяти я ещё буду жить…
С моря надвигалась плотная завеса тьмы. Над горизонтом набухли чёрные грозовые тучи, озаряемые вспышками ярко-зеленых молний. Солнечный диск постепенно померк и исчез, забрав с собой последние крохи света.
Он и она оказались в густой непроницаемой мгле.
Мгновение спустя небо разверзлось, растеклось черными дымными клубами, и сквозь эту огромную извивающуюся брешь в береговые скалы ударили кривые стрелы электрических разрядов. Необузданная энергия разорвала воздух зелёными сполохами. Налетел холодный штормовой ветер, бросая жесткие солёные брызги ей в лицо.
Марта вздрогнула, широко раскрыла рот, будто ей стало вдруг трудно дышать, и рухнула на камни. Зелёные глаза остекленели, и в следующую секунду жизнь покинула её нелепо распластанное тело.
Стихия пронеслась над побережьем и стремительно накрыла всё вокруг, оставив за собой тяжелую поступь смерти. Чайки умолкли. Он видел их трупы внизу, на мокром песке и серых камнях, а пенные воды уже выплёвывали на берег дохлую рыбу и мёртвые водоросли.
Конечно, он помнил тот день. День, когда он последний раз видел Марту живой.
***
Конечно, Мёбиус не помнил, не мог помнить. Он всего лишь робот-ассистент с не самым сложным искусственным интеллектом, а она теперь – всего лишь видеофайл в его изношенных ячейках памяти.
***
Роботизированный добывающий комплекс корпорации «Пасифик Конкрейшн Майнинг», возведённый на глубоководной равнине между Гавайскими островами и Калифорнией, представлял собой конструкцию из пяти куполов. Устойчивые к чудовищному давлению тихоокеанских вод, они были расставлены по дну подобно точкам на костяшке домино и соединены между собой короткими переходами. Внутри центрального купола размещался отсек управления, где широкой дугой вдоль стены висели многочисленные видеоэкраны. Обычно их приглушённого свечения в избытке хватало для нужд дежурного оператора, однако в эти минуты, отгоняя мягкую манящую тьму, по всему отсеку в полную мощность работали лампы основного освещения.
Теодор старался не заснуть.
Ссутулившись в служебном кресле, он обводил усталым взглядом вереницу экранов: начинал с данных гидролокатора, переходил на изображения с камер внешнего наблюдения, затем пробегал глазами по сообщениям на терминале связи и завершал свой осмотр в секторе отслеживания подводных комбайнов, круглосуточно добывающих минералы с поверхности дна. Не заметив на экранах никаких существенных изменений, он начинал процесс заново в той же последовательности.
Теодору казалось, что стоит прикрыть глаза – и он погрузится в царство Морфея, не выдержав борьбу с сонливостью. И тогда пропустит момент, когда на гидролокаторе наконец появится яркая точка, обозначающая транспортный батискаф, а следом в поле зрения камер наружного наблюдения предстанет и сам глубоководный аппарат, рассекая фонарями темную толщу воды в направлении шлюзового отсека. Оператор так долго и мучительно ждал этого события, что не мог позволить себе его упустить.
В который раз он задержал взгляд на одном из экранов терминала связи, куда его напарник Мэлвин вывел сообщение, полученное с материка последним. Тревожное сообщение от Триши, невесты Мэлвина, которая работала в офисе корпорации в Сиэтле.
Мэлвин написал ответ, который, судя по статусу, Триша получила, но не прочитала. Он отправил ей еще несколько сообщений, которые также остались без ответа. Триша пропала из сети, как и все, с кем они пробовали связаться. Мэлвин не находил себе места. Удрученный, он перешёл в жилые отсеки, чтобы попытаться дозвониться с личного компьютера, и не появлялся в центральном куполе уже несколько часов.
Ожидание изматывало. Двадцать восемь часов назад корпоративный батискаф должен был спустить в добывающий комплекс следующую смену операторов. Тот же батискаф должен был доставить Теодора и его напарника на поверхность океана, в точку, где ждал корабль с вертолётом на борту, чтобы вернуть их домой, на материк.
Когда глубоководный аппарат не объявился в назначенное время, это вызвало у мужчин серьезное беспокойство, как и сообщение Триши. И беспокойство это росло с каждой минутой. Двадцать восемь часов непрерывного бдения и десятки запросов, отправленных Теодором в офис «Пасифик Конкрейшн Майнинг», не дали никаких результатов. Корпорация не отвечала, никто не отвечал. Новостные ленты в глобальной сети хранили молчание уже более трех суток, оборвавшись на сообщениях о неких неопознанных объектах на орбите Земли и некой смертоносной буре, зародившейся в Атлантике. Наверху творилось нечто необъяснимое.
В зал управления быстрым шагом – почти бегом – вернулся Мэлвин, сжимая в руках личный планшет. Такое резкое изменение обстановки заставило Теодора вздрогнуть и стряхнуть с себя сон.
– Взгляни на это, Тео, – возбужденно заговорил Мэлвин. Его пальцы забегали по экрану планшета. – Я добрался до городских камер в Сиэтле через сервер в офисе корпорации. Это какое-то безумие. Сейчас выведу картинку в сеть. Смотри.
С первых же кадров, появившихся на видеостене, Теодор почувствовал, как внутри живота образовался холодный провал.
– Что там произошло?..
Мэлвин то и дело поправлял очки на носу, заметно нервничал. Он переключал изображения с уличных камер, показывая не менее десятка знакомых мест с различных ракурсов и в разное время суток. Вид на крупный дорожный перекресток, погруженный в хаос: десятки автомобилей столкнулись на проезжей части, некоторые вылетели на тротуар, некоторые разнесли витрины ближайших магазинов или разбились о стены зданий. Люди, лежащие на земле, много людей, словно их всех в один миг усыпили, когда они спешили по своим полуденным делам. Единственное движение в кадре – рутинное перемигивание светофоров. Вид на другую улицу, где въехавший в фонарный столб маршрутный автобус охвачен языками пламени. Внутри неподвижно сидят пассажиры, а огонь по веренице разбитых машин подбирается к ресторану в доме напротив. Вечерний вид на площадь перед центральным парком, светятся вывески парковых магазинчиков, на заднем фоне виден полуразрушенный воздушный лайнер, рухнувший на жилые многоэтажки. На улицах, площадях, тротуарах и велодорожках, на следующем экране, и на следующем – неподвижные тела женщин, мужчин, детей…
– То же самое творится на улицах Пекина, Москвы и Нью-Йорка… Тела на улицах, тела в машинах. Они все мертвы. Мертвы! Все!..
Мэлвин понял, что сорвался на крик, и на секунду умолк, чтобы перевести дух.
– Поэтому батискаф мы не дождёмся, – едва слышно вымолвил он. – Никто не вернет нас домой, напарник. Я так и не смог связаться с Тришей. Надеюсь, она в убежище, и с ней всё в порядке.
Разум Теодора отвергал то, что показывали камеры. Оператор то ли отказывался верить в увиденное, то ли уже плохо соображал от усталости. Осознание того, что все люди на материке погибли, превратило холодный провал в животе в бездонную пропасть. Нужно было взять себя в руки.
– Стоп, стоп, стоп, дружище… дай подумать. – Он поднялся с кресла и зашагал вдоль видеостены, обхватив голову руками. – Наших запасов еды и воды хватит дней на десять. Две недели, если экономить. Нам нужно наверх. Даже если там опасно, здесь мы точно долго не протянем.
Мэлвин шарил взглядом по полу, почёсывая подбородок.
– У нас достаточно исправных робокомбайнов, – сказал он. – Снимем одного с добычи и сможем оборудовать для подъёма. Если обеспечить воздух в грузовой камере…