Алексей Макаров – Внуки говорят. Про тех, кто будет после нас (страница 6)

– Сто там описано? Ну сто зе там описано?

Папа заходит в туалет и с удивлением смотрит на унитаз. Удивлению его нет предела. Унитаз закрыт крышкой, а она почему-то вся оплавленная и коричневого цвета.

Папа недоуменно смотрит на унитаз, и у него самопроизвольно вырывается:

– Эт-то что такое?! – но, оправившись от шока, он зовёт жену: – Алёна!

Алёна, войдя в туалет, тоже не меньше мужа удивлена произошедшим, но, что-то поняв, кричит:

– Деня!

– Что? – слышно из соседней комнаты.

– А иди-ка сюда, дорогой ты мой сыночек, – ласково повторят свой зов мама.

В туалет заходит Деня (4 года) и с видом невинной овечки наивно смотрит на родителей.

– Это что такое? – негодует папа, показывая на оплавленную крышку унитаза. – Кто это сделал? – и Папа поднимает оплавленную крышку, в котором ещё плавает пепел от сгоревших листов бумаги. – Кто это сделал? – повторяет папа, и в голосе его сквозит негодование.

– Это не я! – отрицательно машет головой сын. Голос его полон уверенности, и глаза излучают неподдельную честность.

– А кто это тогда сделал, по-твоему? – уже более спокойно интересуется папа.

– Это, наверное, бабушка Зина сделала, – делает предположение сын, по-прежнему честно глядя в глаза папе.

– Ага, – соглашается с сыном папа, – это она взяла, нарвала бумагу, бросила её в унитаз и подожгла. – Папа с пола поднимает коробок со спичками. – А когда она загорелась, бабушка испугалась и закрыла крышку унитаза. Так, что ли, получается?

– Да, – уже неуверенно бормочет сын. – А откуда ты всё это знаешь? – Деня вопросительно поднимает глаза на папу.

– А мне и знать ничего не надо. – Папа приседает около сына на корточки. – Я всё и так вижу! – и, взяв сына за ворот рубашки и слегка потряхивая его, уже жёстко начинает объяснять: – А если ты ещё раз возьмёшь спички, то я тебе вообще руки поотшибаю.

Деня испуганно, с полными глазами слёз смотрит на папу.

– Будешь ещё так делать? – грозно вопрошает папа.

– Не-е-ет! – начинает рыдать Деня, утыкаясь в папино плечо.

Дальше у папы уже не было сил ругать сына, и он только приговаривал, поглаживая его по голове:

– Ну нельзя брать спички, ты же весь дом спалить сможешь. Где же мы тогда жить будем? – на что сын всё так же безутешно рыдал.

Бабушка лежала в спальной комнате на кровати и читала книгу. Внимание её было сосредоточено только на содержании книги.

Внуку Дене (4 года) делать было нечего, и он начал лазать по бабушке. Та, чтобы не прерывать чтения, перевернулась на живот и продолжала читать.

Деня воспользовался этим и с разбегу запрыгнул на бабушкину спину. Та охнула и растянулась на кровати пластом. Книга выпала из рук бабушки, и от неожиданной боли в спине у неё перехватило дыхание.

Заботливый внук, сидя верхом на бабушкиной спине, перегнулся через её плечо и, стараясь заглянуть ей в глаза, участливо поинтересовался:

– Сто слуцилось, сто слуцилось? – а бабушке оставалось только охать и ойкать.

Бабушка решила проверить, как Деня (3 года) знает цвета, и на заднем сиденье автомобиля по пути на пляж всё время спрашивает у него:

– Деня, а солнышко какого цвета?

На что тот, не задумываясь, отвечает:

– Синего.

Но бабушка, хоть и была слегка озадачена таким ответом, всё равно продолжала допытываться:

– Ну а деревья какого цвета?

Ответ был идентичен.

– Синего, – уверенно ответил внук.

Вдруг дедушка увидел пожарную машину и, не отвлекаясь от дороги, потому что был за рулём, спросил Деню:

– Деня, а пожарная машина какого цвета?

Ответ был поражающе чёток:

– Синего!

У дедушки от смеха чуть руль не вывалился из рук.

Бабушка с Деней (4 года) возвращаются из магазина. В руках у бабушки несколько пакетов с продуктами. Деня ухватился за один из пакетов и старается нести его сам.

– Ты что же, солнышко моё, делаешь? Тебе же будет тяжело, – отговаривает его бабушка, пытаясь отобрать пакет. На что внук серьёзно ответил:

– Ты сто, бабуска? Я зе хоцю тебе помоць. Я зе увазаю зенсцин.

Растроганная бабушка позволяет внуку нести пакет дальше.

Деня (4 года) с дедушкой возвращается из детского сада. После вчерашнего проливного дождя с сопок всё ещё стекает вода.

По тротуару, по которому они идут, ручьём течёт вода вместе с потоками какой-то вонючей жидкости. Это из канализационного люка вытекает поток нечистот со зловонным запахом.

Деня заботливо берёт дедушку за руку и, пытаясь обойти этот поток по кромке тротуара, советует дедушке:

– Дедушка, ты туда не ходи. Там тимузация. Давай лучше обойдём её.

«Тимузация» пройдена, внук и дедушка довольны, что не испачкали обувь в этих зловонных потоках воды.

По пути из детского садика дедушка заходит с Деней (4 года) в магазин. Тот своим примерным поведением и просящим взглядом вынуждает дедушку выполнить его сокровенное желание.

Дедушка, поняв просящий взгляд внука, покупает ему «Милкис», а себе баночку пива.

В ближайшем скверике они садятся на скамейку и выпивают купленные напитки.

Выпив напиток из баночки, Деня бросает её под скамейку.

– Нельзя бросать банки на улице, – поучительно говорит дедушка внуку. – Видишь урну? – спрашивает он его, указывая на рядом стоящую урну.

Тот виновато смотрит на дедушку, но послушно кивает головой.

– Вот возьми эту банку, – дедушка указывает под скамейку, где лежит брошенная Деней банка, – и выкинь её в урну. Нельзя засорять улицу. Весь мусор надо складывать в урны.

Деня с пониманием выслушивает дедушку и, послушно достав брошенную банку, несёт её в урну.

– И мою заодно выкинь.

Послушный Деня выполняет и эту просьбу дедушки. И они довольные, взявшись за руки, вернулись домой.

Бабушка очень рада видеть внука и, расцеловывая его, интересуется:

– И что же вы с дедушкой делали, когда шли из садика? – она ласково смотрит на довольного внука.

– Бабушка! – заговорщически шепчет он ей на ухо. – Мне купили «Милкис», а дедушка пил пиво.

– Дедушка, и что же ты себе такое позволяешь? – бабушка возмущённо смотрит на дедушку.

Внук в недоумении смотрит на возмущённую бабушку. Ведь ничего же особенного не случилось. Он просто рассказал то, что произошло с ними по дороге домой.

– Эх ты, закладчик, – сокрушается дедушка, укоризненно глядя на замолчавшего внука.

– Но ведь я же пьявду казяв, – наивно оправдывается Деня.