Алексей Макаров – Становление. Путь по юношеству (страница 12)

– Вообще-то, ничего страшного. Кости целы. Только ушиб сильный и гематома. Холод приложишь да посидишь тут. Но придётся дать тебе дня три отдохнуть, – рассуждал он вслух, а потом возмутился: – И кто же тебя, балбеса, в воду-то заставил прыгать?

– Да кто ж его знал, что так случится… – страдальческим голосом оправдывался Черпак. – Дна же видно не было. Вода мутная. Хорошо, что хоть столбиком нырнул.

– Во-во, – подтвердил Зиновий, – хоть так догадался, а то бы точно башку себе пробил. Ладно уж. Сиди тут. Загорай, – махнул на него рукой Зиновий и продолжил заниматься шашлыками.

В воду больше никто не полез. Парни помогали девчонкам накрывать импровизированный стол, расстелив одеяла на мягкой траве полянки. Вскоре шашлыки зажарились, Борька сгонял за охлаждёнными бутылками с «горючей смесью», и изнурённые непосильной работой бойцы стройотряда уселись за импровизированным столом. Бутылки тут же откупорили, их содержимое разлили по кружкам, а Зиновий, подняв кружку, начал:

– Ну что, парни? Первый этап нашего пребывания в Золотой Горе окончен. И завершился он успешно.

– Только бабла мы получили что-то не так успешно, – вставил кто-то из сидящих.

Но, не обращая внимания на этот единичный возглас, Зиновий продолжил:

– И теперь нам предстоит за этот неполный месяц сделать ещё одно дело, за которое местные жители долго будут благодарить нас, – закончил на торжественной ноте Зиновий.

– Но нам от этого будет ни холодно, ни жарко, – завершил речь Зиновия Саша-бригадир. – Так что давайте выпьем, ре́бя, за всё хорошее, и пусть плохое забудется. – Он поднял кружку над головой и принялся чокаться со всеми, кто сидел вокруг костра.

После выпитого ребята набросились на то, что прихватили с собой девчонки и свежий шашлык, получившийся очень вкусным.

– Ну, Зинуля, – восхищался Зиновий. – И где ты только так научилась мясо мариновать? Ничего вкуснее не пробовал.

– Это папа меня научил. – Зина от похвалы зарделась и потупила глаза. – У нас всегда так. Когда мы гостей ждём, то папа всё сам делает. А я уж у него и подсмотрела, что он в мясо добавляет и как он его готовит.

Парни, которые и так отсутствием аппетита не страдали, с удовольствием поглощали всё то, что находилось на импровизированном столе, а по мере насыщения отваливались от него и группками ложились загорать.

Солнце палило не на шутку. Если бы сегодня был рабочий день, то им бы пришлось несладко работать, потея и отбиваясь от мошки́.

А тут они вольготно развалились, расслабились, а некоторые даже и задремали, потому что здесь эти твари по какой-то причине не летали, то ли из-за прохлады реки, то ли от живительного ветерка, идущего над поверхностью воды с верховьев реки.

Лёнька устроился рядом с Черпаком, и они лежали на животах, обсуждая его травму.

– Слышь, Саня, – Лёньке и в самом деле откровенно сожалел, что с Черпаком произошло такое, – болят ноги-то?

– Да ноют пятки. – Черпак изобразил гримасу боли на лице. – Но, видать, не сильно я врезался в дно. Вот если бы не подогнул ноги перед дном, то точно переломал бы их.

– Повезло. – Лёнька как мог выражал сочувствие Черпаку.

– Но ничего! – хорохорился Черпак. – Зато вы будете пахать, а я на больничном буду пятки вверх задирать! – Тут он уже рассмеялся.

– Так ты это что? Нарочно так прыгнул? – пошутил, подыграв Черпаку, Лёнька.

– Ага. – Черпак ещё сильнее рассмеялся Лёнькиной шутке. – Отдохнуть захотелось. – А потом переключил Лёнькино внимание: – Смотри, как Зиновий вокруг Зинки вьётся.

Лёнька посмотрел в ту сторону, куда показывал Черпак.

Там девчонки в купальниках лежали на отдельно разостланном одеяле. Зиновий тоже устроился рядом с ними.

Таня с Катей лежали на животах и, накрыв головы полотенцами, о чём-то между собой разговаривали, а Зина, перевернувшись на спину и закинув руки за голову, лежала рядом с ними.

Зиновий как бы нечаянно пристроился возле Зины и, подперев голову ладонью, делал вид, что смотрит на реку и парней, опять собирающихся идти купаться, а сам беззастенчиво разглядывал её фигуру.

Лежал он, лежал, крутил головой то в одну сторону, то в другую, а потом неожиданно изрёк:

– А почему это у женщин лобок такой покатый и мягкий? Всю жизнь об этом думаю и никак не могу найти правильный ответ.

От такого заявления Зинка чуть ли не подпрыгнула на месте. Она быстро села и заявила, гневно глядя на Зиновия:

– А потому что ты дурак и идиот, – и, поднявшись, пошла к костру, оставив Зиновия с открытым от изумления ртом.

Лёнька с Черпаком, услышав этот диалог, корчились от смеха, а Черпак, забыв о своих пятках, даже болтал ногами.

Возмущённая Зина оделась в платье и пересела к костру, возле которого сидели несколько парней. Вскоре туда подошли искупавшиеся парни и все, снова сгрудившись у костра, подняли в очередной раз алюминиевые кружки за хорошую погоду, за отдых, а потом, когда горячительные напитки стали подходить к концу, сидели у костра и пели песни.

Женя прихватил с собой гитару и, наигрывая песни Ободзинского про Наташку, про падающий снег, про любовь, про пиджак наброшенный, пел их негромким, приятным голосом. Сидевшие рядом с ним парни внимательно слушали его, а кое-кто даже подпевал.

Под эту музыку ребята притихли. Романтическая обстановка тайги, реки, сопок, костра, приближающегося вечера располагала к грусти и сентиментальности. Лена устроилась поближе к Жене и тоже старалась подпевать ему. Все знали, что Женя неравнодушен к ней, поэтому никто им не мешал.

Но вскоре эту идиллию прервал звук мотора приближающейся лодки, через некоторое время подплывшей к переправе. Алюминиевая лодка осторожно подошла к берегу и из неё вышли три мужика в энцефалитках и полностью развёрнутых рыбацких резиновых сапогах.

Выйдя из лодки, они осмотрелись и, увидев ребят и стоящий рядом с ними грузовик, подошли к ним.

– Привет, парни, – поздоровался один из них, высокий симпатичный мужик с небольшой «шотландской» бородкой. – Я Михаил, а это, – он показал на своих друзей, – Виктор и Николай.

Ребята с любопытством разглядывали незнакомцев.

– Вы тут ещё долго будете сидеть? – продолжил Михаил и, подойдя к шофёру, протянул ему руку: – Привет, Петро.

– Да ещё пару часиков посидим и вернёмся на Золотую Гору, – вместо шофера ответил Зиновий. – А если что надо, то садитесь, – показал он на разостланные одеяла, – попейте чайку, передохните.

Мужики степенно расселись вокруг костра, а девчонки, налив горячего чая, передали им кружки, принятые с благодарностью. Приехавшие пили чай, а парни их внимательно разглядывали. Вокруг костра на какое-то время повисла тишина, вновь прерванная Зиновием.

– А вы из Золотой Горы будете? – поинтересовался он.

– Из неё самой и будем, – оторвавшись от чая, подтвердил Виктор.

– То-то я гляжу, мне ваши лица знакомы, – также продолжал Зиновий, – только не могу вспомнить, где мы встречались.

– А у директора прииска и встречались. Долбал он нас тогда по полной схеме, – улыбаясь ответил мужик с бородкой. – Не до знакомств тогда было. – Он невесело усмехнулся: – План мы тогда завалили. А вот сейчас выполнили его и расслабляемся. Поэтому-то ты нас и не видел на прииске. Всё на карьерах да на гидравликах пропадали. А вас-то я помню. – Мужик осмотрел притихших ребят. – Студенты вы из стройотряда. Строите у нас школу, поликлинику и гараж. Как думаете, к заморозкам стены поставите?

– Вот это я не могу сказать точно, – важно начал объяснять Зиновий. – У нас же учёба. Ещё с месяц осталось до неё, но фундаменты мы вырыли, забетонировали, а пару дней назад все эти работы прораб передал шабашникам. Мы теперь ЛЭП на Дамбуки тянуть будем.

– Понятно, – протянул Николай. – Кто-то что-то хочет положить в карман, а студенты крайние. – Он усмехнулся и тут же переменил тему: – А мы позавчера уехали. Ночью порыбалили, а теперь возвращаемся.

Услышав про рыбалку, Саша тут же поинтересовался:

– И много поймали?

– Много, немного, но кое-что есть, – начал Михаил и, посмотрев на Сашу, предложил ему: – Чё? Посмотреть хотца?

– Ага, – тут же согласился Саша.

Тогда Михаил не спеша поднялся и позвал ребят:

– Кто хочет, пойдём, покажу, – и обратился к шофёру: – Ты не против, Петро, если мы свои вещички закинем тебе в кузов?

– Кидайте, – согласился шофёр, – места всем хватит. А мне что с вами, что без вас ехать – разницы никакой. Не на себе же тащить, а так и добрым людям помогу.

– Ну, спасибо тебе, Петро, – поблагодарил Михаил шофёра и, посмотрев на ребят, попросил: – А вы не подсобите перетащить вещички? Заодно и улов посмотрите.

Мужики поднялись со своих мест и не спеша пошли к лодке.

– Нет проблем. – Несколько парней поднялись с мест и двинулись следом за ними.

Лёнька помнил тех тайменей, выловленных с Иваном Михайловичем, поэтому ему очень захотелось посмотреть на улов мужиков и сравнить его с тем, что они тогда наловили. Из-за этого он одним из первых поднялся и двинулся к лодке.

Мужики, не торопясь вытаскивали из алюминиевой «казанки» рюкзаки, снимали мотор и передавали парням, чтобы те всё это складывали на берегу.

– А где рыба-то? – не выдержал Лёнька.

Михаил, заметив интерес в Лёнькиных глазах, раздвинул траву на дне лодки и с трудом поднял пару метровых рыбин.

– Да вот они! – И гордо приподнял улов на вытянутых руках. – Но там ещё есть. – Кивнул он на дно лодки. – Но они поменьше. Повезло нам ночью. Гилюй обмелел, и таймень ушёл в ямы. Коля-то местный. Он все ямы на Гилюе знает. Вот и вывел нас на них.