Алексей Макаров – Бусы (страница 18)

– И я тебя, – как эхо, ответила она.

– Пока, до встречи. Будет возможность, я тебе попозже позвоню, – уверил я её и, посмотрев на безжалостный хронометр, который равнодушно отсчитывал секунды до расставания, повесил трубку.

Посидев с минуту в кресле, я прошел на мостик. Там так же молча у лобового иллюминатора стояли Олег с Евгеничем, что-то пристально рассматривая на палубе.

Увидев меня, Олег поинтересовался:

– Ну что? Поговорил?

– Да, – безразлично ответил я, собираясь точно так же встать и смотреть на дождь, пустой причал и на еле просматривающиеся из-за низкой облачности смутные очертания городских построек.

Олег сходил в радиорубку, сделал соответствующие отметки о наших разговорах и, вернувшись, иронично посмотрел на нас.

– Что, братцы механики, носы повесили? Новый год приближается, а вы как будто в льялах своих засели и нет у вас никакого желания вылезать оттуда.

– А что веселиться? – пожал плечами Евгении. – Наши там все гуляют, а мы тут что сурки по норам расфасовались. Тут не то что веселиться, тут выть захочется.

– Да брось ты, Евгения, нюни на кулак мотать, – возразил ему Олег. – Что, первый раз, что ли, праздники вдали от дома проводишь?

– Конечно, не первый, – так же печально продолжил Евгения. – За почти тридцать лет много их таких прошло. Но что унывать от этого? – Он уже веселее посмотрел на нас. – Пошли и мы стол накроем, посидим, встретим Новый год. Хоть так со своими вместе побудем.

– А что, – тут же поддержал его Олег, – пошли. Я и Руперту уже дал наказ, чтобы он для нас столы накрыл. И в холодильнике у меня «Смирновка» стоит. Так и просится на стол. – Он в предвкушении даже потер ладони.

– А я из дома коньячка прихватил, – в тон Олегу подхватил Евгения. – Знал же, что на Новый год будем где-то болтаться, но не думал, что у причала стоять. Теперь сам бог велел расслабиться.

– Пошли, – поддержал я мужиков в их начинаниях. – Я только в каюту заскочу, возьму икорочки красненькой да наших крабиков дальневосточных.

Настроение у всех сразу поднялось, и мы гурьбой вывалились с мостика, чтобы через пять минут вновь встретиться в кают-компании.

С палубы ниже уже слышалась музыка, и кто-то, ужасно фальшивя, во всю глотку распевал «Отель «Калифорния».

Сели за стол, и Олег иронично кивнул вниз:

– А филины уже по своему, манильскому времени встретили Новый год.

– А они его разве празднуют? – удивленно посмотрел Евгения на Олега.

– Они всё празднуют, когда им наливают. Я им пару ящиков пива выкатил да пузырь вискаря дал. Так что они до утра распевать будут.

– Ладно, что нам те филины, – прервал я Олега. – О себе подумаем, о замечательных и симпатичных ребятах, – и, постучав по циферблату часов, напомнил: – Если будем тут трындеть, то точно пропустим Новый год. Наливай!

– И это правильно! – поддержал меня Олег. – Время нас не ждет.

Он откупорил запотевшую бутылку и, разлив её содержимое в небольшие, аккуратные стопочки, посмотрел на часы:

– Давайте провожать ваш Владивостокский старый год, а за Новый всегда успеем выпить. У нас часовых поясов много.

От его шутливого тоста настроение стало лучше, и мы дружно свели свои стопки и воодушевленно чокнулись.

Повар на этот раз, наверное, превзошел сам себя. Я на Кристмас пробовал его блюда, а тут вообще всё было такое вкусное и соответствовало нашей европейской кухне.

Попробовав разносолов, Олег откинулся в кресле:

– Повезло нам с коком. Хоть он и со Шри-Ланки, но готовит отменно. Нашу кухню вообще знает в совершенстве. Филины не жалуются. Даже бирманцы и те довольны. Молодец! Где только научился? Ведь ему всего-то слегка за тридцать…

Я видел этого повара. Смуглый, немного смуглее филиппинцев, он отличался атлетическим телосложением. Широкие плечи, мощные руки. И на лицо он отличался от всех остальных. Если бы не такой темный цвет кожи, то можно было подумать, что он похож на молдаванина или кого-то из южных регионов России.

На столе стояло несколько салатов. Удивительно, но среди них был «Оливье», а на блюде под стальным колпаком я обнаружил даже котлеты!

Когда на часах обозначился Новый год по-владивостокски, мы вновь выпили и пожелали друг другу в новом году всего самого наилучшего.

Тихо играла музыка из видеомагнитофона. На телевизоре мелькали поющие и танцующие артисты. Это Олег прихватил из дома прошлогодний «Голубой огонек». С палубы матросов неслась какая-то зажигательная мелодия. Ничто не напоминало, что мы находимся где-то у черта на куличках, вдали от дома. Было просто хорошо.

Я немного успокоился, и употребленная с обильной закуской водочка начала оказывать свое воздействие. Очень захотелось спать.

– Олег, – обратился я к старпому, – пойду-ка я подремлю. Этот темп жизни вообще выбил меня из колеи. – Я с сожалением покачал головой.

– Конечно, Михалыч, иди, – пожал он плечами, – но не забудь, что следующая встреча Нового года будет по одесскому времени.

– Добро, – кивнул я на его замечание и, поднявшись из-за стола, направился к себе в каюту.

Глава девятая

Новый год, отдых, поход на склад

Меня заставил подпрыгнуть на койке трезвон телефона.

«Какой же у тебя, гада, мерзкий звон. Ты мертвого достанешь из могилы. Надо тебе кислород перекрыть или гланды подрезать», – сама собой пронеслась мысль, пока я снимал трубку, и не преодолев эмоций, я чуть ли не выкрикнул:

– Алё!

Взгляд непроизвольно зафиксировал в полумраке спальни стрелки на часах. Они показывали почти четыре часа. За окном была темень – значит, это утро, отметил мозг.

Из трубки раздался грубоватый голос старпома:

– Ты чё, спишь, что ли?

Такой риторический вопрос в четыре утра откинул меня вновь на подушку.

– По-моему, уже нет. – Я с удовольствием потянулся.

Это значит, что на одном дыхании я проспал почти десять часов. Это же надо, как Сивку укатали горки!

Сон моментально прошел, и я уже осмысленно сказал в трубку:

– А ты что хотел?

– Да вот тут мы с сэкондом сидим и не знаем, что дальше делать с этим вискарем. Новый год уже вроде бы наступил, – стараясь произносить четко фразы, говорил старпом.

– И где это вы так мучаетесь? – с иронией поинтересовался я.

– Да у меня сидим, – пояснил Олег и тут же предложил: – Если хочешь, то подгребай.

– О’кей. – На такую тему, да в Новый год, меня уговаривать долго было не надо. – Сейчас буду.

– Ну, тогда ждем тебя, – пробубнил Олег и повесил трубку.

Одеться у меня заняло столько же времени, как и подпоясаться, поэтому через несколько минут я уже стучался в старпомовскую дверь.

– Заходи, открыто, – громко послышалось из-за неё. – Если свой, то заходи; если Дед Мороз, то неси подарки, – махнул он мне рукой, приглашая войти, когда я открыл дверь каюты.

В каюте находились Олег с Евгеничем, однако, судя по количеству стаканов на банкетном столике, гостей недавно было намного больше, но сейчас за ним остались только самые крепкие и стойкие из последних могикан.

Пройдя к столу и усевшись на диванчик, я посмотрел на этих двух «стойких могикан». Глядя на их лица и поведение, было заметно, что они здорово на «кочерге», но сдаваться «врагу» не собираются и сопротивляются из последних сил, чтобы не пасть к его ногам, используя последние «снаряды», которые были выставлены на столе и под столом внушительной батареей.

Увидев меня, Олег поднялся и, достав из буфета чистую стопку, поставил её на стол.

– Наливай, – разухабисто махнул он рукой и громко пошутил: – Я требую продолжения банкета!

Под эту знаменитую фразу Кисы Воробьянинова Олег небрежно наполнил стопки.

А что, сегодня уже первое января. Работ на этот день не планировалось, можно было и расслабиться. Ведь у нас был выходной день, а когда ещё случится такой же выходной, когда ни о чем не надо будет думать? Один Бог только знает. Но я, Олег и Евгения четко знали, что после третьего числа уже так не погуляешь, а придется пахать и пахать.

В каюте было тихо, Олег, так же как и я, не любил громкую музыку, поэтому с главной палубы отчетливо прослушивался вопль очередного «Карузо», заливающегося в столовой команды, но его сентенции не помешали нам поднять стопки и опрокинуть их за уже наступивший Новый год.

Первого числа команде был объявлен выходной, поэтому я не прореагировал на звонок вахтенного, а потом и на звонок Евгенича, приглашающего на обед. Представив, что перед обедом опять обязательно придется давиться этим «вискарем», я отказался принять его приглашение. И только часов в пять вечера, здорово проголодавшись, зашел в кают-компанию, достал из холодильника вчерашние яства и поел.

Вот теперь я чувствовал себя отлично. Усталости и сонливости как не бывало.

Из столовой команды все ещё была слышна музыка, и кто-то там усиленно издевался над микрофоном. Из любопытства я спустился туда и увидел воющего боцмана, сбоку от которого на столе стояла початая бутылка вискаря. В углу оставался только ящик «Кока-Колы». Пива уже не было.