Алексей Махров – Железный аргумент (страница 40)

— Сделай этой злобной тётке больно, принцесса! — сказал Ярослав, хмуро глядя на ее соперницу. — Если она вдруг одолеет тебя, я ей башку прострелю!

Бриза нервно топталась в противоположном конце площадки. Для поединка воительница выбрала боевой топор с широким зазубренным лезвием. Лицо Бризы, изрезанное шрамами, искривилось в оскале, когда она заметила взгляд Ярослава.

Сигирт вышел на середину площадки и объявил:

— Поединок между представителями кровников начинается! Пусть боги решат, кто прав! Бой будет идти до смерти или до признания поражения.

Толпа сивингов замерла. Даже ветер стих, будто затаив дыхание.

Бриза первой пошла в атаку — стремительно, как разъярённая медведица. Её топор свистнул в воздухе, рассекая пространство между ними. Эйлин успела отскочить, почувствовав, как лезвие всколыхнуло воздух у лица.

— Ты думала, что сможешь победить меня, глупая девчонка? — прошипела Бриза, делая очередной выпад. — Я убила множество таких дурёх, как ты!

Эйлин не ответила. Она кружила вокруг противницы, её клевцы сверкали, как крылья стрекозы. Первый удар — левый топорик скользнул по кольчуге, не пробив её, но заставив Бризу отпрянуть. Второй удар — правый клевец метнулся к лицу, но Бриза уклонилась и ответила мощным ударом в живот. Не попала — Эйлин гибко изогнулась, избежав попадания.

Ярослав непроизвольно рукоять пистолета за пазухой, но стоящий рядом Сигирт вдруг положил ему на плечо тяжелую руку.

— Девчонка справится, — прошептал вождь. — Не мешай воле богов!

Бриза, прощупав девушку несколькими выпадами, и, решив, что та слаба, перешла в яростную атаку. Её удары становились всё быстрее, топор гудел в воздухе, как разъярённый шершень. Эйлин хладнокровно уворачивалась и отступала, ожидая, когда у немолодой женщины закончатся силы.

— Ты мелкая дрянь! — крикнула Бриза, прыжком разорвав дистанцию. — Я отрежу твои волосёнки и сделаю из них швабру для уборки свинарника!

Эйлин только усмехнулась в ответ на грубую подначку. Девушка, несмотря на молодость, была опытным бойцом, и понимала, что Бриза почти выдохлась. Тяжелый топор уже не так легко порхал в руках воительницы, по лицу женщины ручьями тек пот.

И тогда Эйлин перешла в контратаку. Её движения резко ускорились, стали молниеносными. Левый клевец попал в запястье Бризы, правый — в плечо. Бриза зарычала от боли и выронила топор. Кровь сочилась по её руке, капая на пепел.

— Довольно! — крикнул шаман.

Но Бриза не слушала. Она внезапно рванулась вперёд, занося для удара голый кулак. Эйлин, не ожидавшая нападения от обезоруженной соперницы, не успела прикрыться. Послышался глухой звук удара — кулак угодил в полумаску шлема. Голова Эйлин мотнулась в сторону, девушка машинально сделала шаг назад и вслепую рубанула клевцом. Звонко заскрежетал металл кольчуги. Бриза рухнула на колени — лезвие клевца вошло ей в живот, на три пальца выше пряжки ремня.

Эйлин выдернула оружие и отошла назад. Бриза ничком упала на землю, её кровь впитывалась в священный пепел. Толпа сивингов замерла в гробовой тишине.

— Я не хотела убивать тебя! — тихонько произнесла Эйлин.

Шаман поднял руку.

— Боги сделали выбор! Эйлин победила!

Толпа взорвалась криками. Некоторые сивинги орали от ярости, другие — от восхищения. Сигирт подошёл к лежащему на носилках Бергу, его лицо было непроницаемым.

— Твой поединщик победил! Твоя честь восстановлена! Кровная месть между вашими семьями завершена! Клан «Лесных медведей» поможет вам добраться до Рикса.

— Твоя помощь не понадобится, вождь! Мы сами отведем гостей в нашу обитель! — раздался спокойный голос.

Все присутствующие одновременно повернули головы к говорившему.

У входа в длинный дом стояли пять человек, одетых в короткие черные куртки, с островерхими шлемами на головах. В руках нежданные визитёры держали гизармы с короткими древками. От них веяло спокойствием и холодной уверенностью.

— Архуниты! — выдохнул Сигирт.

Часть 3

Глава 2

Туман, густой и молочный, стелился по земле, цепляясь за сапоги архунитов, словно живые щупальца. Их черные куртки не шевелились на ветру — будто застывшие крылья воронов. Забрала островерхих шлемов скрывали лица, оставляя видимыми лишь узкие полоски глаз. Их было всего пятеро, но от них веяло такой уверенностью, будто за их спинами стоит целое войско.

Один из них, высокий, худощавый мужчина, шагнул вперед и снял шлем, обнажив довольно молодое лицо с тонкими щегольскими усами.

— Я помощник настоятеля монастыря Фарис! — громким звучным голосом произнес монах на общеимперском языке. — Светлый бог Архун послал нас для встречи важного гостя. Красный демон, следуй за нами!

— Ага, сейчас… Уже бегу, волосы назад! — криво усмехнувшись, ответил Ярослав.

На бледном лице Фариса мелькнула тень растерянности — он явно не привык к таким ответам на свои приказы.

— Я сказал: следуй за нами, красный демон! — монах, переглянувшись со своими соратниками, повторил команду.

— А я ответил: «ага, сейчас». — Ярослав широко улыбнулся, обнажая зубы. — Это значит «иди на хрен!»

Фарис медленно поднял руку на уровень глаз, сжав кулак. По этому знаку воины в черных куртках поудобнее перехватили древки гизарм.

Ярослав, увидев угрожающие жесты, улыбнулся еще шире, но теперь его улыбка напоминала оскал волка. Рука сама скользнула за пазуху и потащила оттуда пистолет. Позолоченный ствол «Дезерт Игла» блеснул в последних лучах заходящего солнца. «Костоломы» за спиной Краснова глухо заворчали и обнажили оружие. Сивинги, не понявшие из разговора ни слова, но почуявшие угрозу, быстро разошлись в стороны. Эйлин нахмурилась, она тоже ничего не понимала, но встала рядом с «наречённым», держа в руках клевцы.

Фарис, похоже, окончательно растерялся — он снова оглянулся на соратников, но моральной поддержки от них не получил — его воины застыли, как статуи, не издавая ни звука. Вероятно, архунит имел распоряжение доставить «красного демона» в монастырь, а не развязывать войну, поэтому, тяжело вздохнув, Фарис сделал попытку договориться «по-хорошему».

— Ты не понимаешь… Тебя хочет видеть сам настоятель!

— Яр, мы же именно за этим сюда и пришли! — тихо сказал лежащий на носилках Берг. — Сходи, пообщайся…

— Я не люблю, когда меня приглашают в гости таким наглым тоном! — Ярослав склонил голову набок, словно прислушиваясь к чему-то. — Фарис, у тебя два варианта: либо ты начинаешь драку, и мы вас убиваем, либо поворачиваешься и мирно топаешь назад к своему «светлому богу». А там объясняешь «его высокопреосвященству», почему твой важный гость послал тебя на хрен.

Фарис наклонился вперёд, и теперь его шёпот был слышен только Ярославу:

— Чего ты хочешь, красный демон?

Ярослав удовлетворенно кивнул и ответил таким же шепотом:

— Ну, вот, начался конструктивный диалог… Ты должен обещать, что капитан Берг будет исцелен!

Фарис отступил на пару шагов назад и задумался. В вечернем воздухе повисла напряжение — бойцы с обеих сторон продолжали сжимать оружие, готовые к немедленной схватке.

Фарис неожиданно рассмеялся — сухо, без эмоций.

— Если проблема только в этом, то я помогу твоему другу прямо сейчас! — Монах сунул пальцы за воротник своей куртки и вытянул наружу большой кристалл, висящий у него на шее на цепочке.

— Носишь с собой аптечку первой помощи? — Ярослав сунул пистолет обратно за пазуху. — Предусмотрительно! Ладно, приступай!

— Это «Слеза Архуна», — сказал Фарис, поворачиваясь к Бергу, словно только что увидел его. — Она вернет тебе ноги!

Берг оторопело посмотрел сначала на монаха, потом на усмехающегося Ярослава, не веря в происходящее. Его ступни, сгоревшие до костей, были обмотаны бинтами, пропитанными вонючей «чудо-мазью». Боли он не чувствовал после купания в ледяном озере — казалось, что холод милостиво отсёк страдания.

Архунит опустился на колени и поднёс кристалл к почерневшим культям. Его соратники, встав вокруг носилок «по стойке смирно», запели какую-то протяжную песню на незнакомом языке. Голубоватый свет вспыхнул в глубине камня — сначала слабый, как светлячок в ночи, потом ярче, яростнее. Тонкие нити, похожие на корни молнии, потянулись из «Слезы» к ранам.

— Дырка тёмных бо… — Берг, не закончив ругательство, резко дёрнулся, когда первый луч коснулся его плоти.

Ярослав во все глаза глядел на исцеление. Стоящая вокруг многосотенная толпа замерла, ни издавая ни звука — сивинги, в большинстве, никогда не видели чуда. Это было очень странное зрелище — синие лучики из кристалла, как миниатюрные манипуляторы робота-хирурга, метались по ногам капитана. Сначала ощупали снаружи, потом бережно размотали бинты, обнажив черно-багровую плоть. Потом мясо прямо на глазах начало нарастать на костях, как будто невидимый ткач вплетал новые нити в изорванный холст тела. Затем наступил черед кожи — она обтянула мышцы и сухожилия, наползла на них, словно живой чулок. Через минуту от страшных ран не осталось и следа. Ноги старого капитана, лишенные застарелых мозолей, красовались молочной белизной кожи и розовыми, как у младенца, пяточками.

Монахи прекратили петь (вернее — закончили завывать, пением издаваемые ими звуки назвать было сложно). Берг осторожно пошевелил пальцами. Они слушались.

— Спасибо… — он поднял глаза на Фариса, бережно убравшего кристалл за воротник куртки.