Алексей Любушкин – Наследие Дракона (страница 12)

— Бран, задержите этих тварей насколько сможете. Анвер поможет вам.

Дворф с радостью вытащил боевой топор, отдавая приказ выдвигаться готовому к атаке хирду. Если кого дворфы не любили сильнее орков, то это только мерзких дроу. Вражда была столь древней, что никто не помнил, с чего она началась. Хотя, дроу ненавидели все расы одинаково.

Удар по флангу армии клана выглядел страшно. Тран со злостью смотрел, как умирают десятки его сородичей. Дроу вырезали целые просеки в построении, а жрица своей божественной магией наделяла своих воинов неземной силой и грацией, не забывая накидывать проклятья на противника. Некоторые воины дроу с двумя клинками приземлялись прямо в центр строя, нанося десятки ударов в считанные удары сердца. Вот, наконец, открылся и маг белоголовых, запустив огненный шар в сторону хобгоблинов. Теперь Трану было легче прогнозировать дальнейшую битву.

Разогнавшись по пещерам предков, хирд дворфов дополнительно был усилен шаманом и поэтому, влетел, как булыжник, в воинов дроу. Убившие десятки опытных бойцов клана дроу нашли, наконец, достойного противника в виде закованных в металл бородачей, да и жрица-паучихи получила длинную молнию на окружающий её щит от Анвера.

Дроу использовали разные стили битвы в вечной войне Домов друг с другом и вообще со всеми расами этого мира. Лёгкие доспехи и изящные клинки разведчиков дроу не шли ни в какое сравнение с тяжёлым снаряжением армии Дома Шанис. Дворфы в крепкой броне с нанесёнными рунами, как могли, держали удар, пытаясь достать топорами и молотами ловких мечников. Радовало одно — матрона отправила на помощь оркам разведчиков и шпионов, а не карателей или гвардию на ящерах.

Бран, ухмыляясь в бороду, смотрел на агонию дроу, которому он отрубил руку, такая война ему нравилась. Да и помощь была существенная. Анвер — талантливый шаман, духи слушались его и пытались помочь из-за всех сил. Вот несколько дроу провалилось под землю, ещё пара кричала, полыхая ярким пламенем глубин. Всё ближе была цель — маг в окружении охраны. С сожалением достав единственную бутыль алхимического огня, дворф приготовился поджарить мерзкого дроу.

— Пора начинать, — заметив всплеск огня от алхимии, Тран повернулся к шаманам.

Шаманы, отправленные Хрофтом, до этого никак не проявляли себя, теперь настал их черёд смертельно удивить вражескую армию. Тран выпустил свой последний резерв, кроме воинов охраны.

Азжог, как он думал, удачно окружил волчьих наездников Крола, сжимая кольцо, не давая врагу ни шанса выйти на простор пещеры. Гвардией они звались не просто так: металл брони и оружия не уступал дружине клана, так ещё и удары сверху были мощнее. Варги — умные животные и отличные охотники — помогали своим наездникам, как на охоте, так и в войне, рвали глотки или отвлекали внимание от наездника.

Азжог наносил удары топором по мордам варгов или скидывал наездников под топоры воинов, но счёт шел далеко не в его пользу. Пока только телами своих воинов получалось остановить гвардию Крола. Отряд «Гнев Дракона» был мощным оружием, но их было слишком мало, и они часто не поспевали за быстрыми наездниками.

Помощь пришла, откуда он не ожидал. Провалы в земле, земляные и огненные элементали, воины теней — шаманы разошлись не на шутку, пытаясь использовать весь свой арсенал. Призванные духи напали на врага, даруя небольшую передышку отряду Азжога.

Вождь Крол появился перед ним внезапно. Весь в крови, с красным рыцарским плюмажем на шлеме, он рубил огромным топором направо и налево, а во рту у гигантского варга был кусок тела воина отряда. Ярость затмила глаза Азжога, состояние бешенства овладело им. Совершив невероятный прыжок, он что есть силы ударил топором по ненавистному орку. Удар топором разрубил вождя от шеи до самого седла, ломая спину варгу. Отрубив голову вражеского вождя, Азжог поднял её вверх и громко закричал. Смерть Крола ошеломила воинов и на мгновение остановила шаткую битву.

— Стадо животных, бейтесь или пойдёте на алтарь богини! — разъяренная жрица Ллос умело била длинным хлыстом по трусливым тварям, одновременно используя жреческую магию.

Два десятка оставшихся в живых дроу окружили жрицу. За эту компанию Дом Шанис потерял много воинов, но самая большая потеря — маг, сгоревший в огне алхимии. Матрона будет в ярости.

Могрук с Датаном легко скинули врагов со стен крепости. Без подкреплений враждебные орки превратились в лёгкую добычу и не смогли долго противостоять защитникам. Чтобы заработать дополнительные бонусы на переговорах, Могрук уговорил Датана вывести невеликое войско из крепости и нанести удар в нужный момент. Когда битва замерла и стало непонятно, кто победит, Датан отдал приказ к атаке.

Сотня ещё способных биться защитников крепости стала тем камнем, сдвинувшим лавину. Орки клана Шипов потеряли своего вождя, каждый вздох теряли воинов от магии шаманов и бесконечных стрел гоблинов, обмазанных дикой отравой. Им незачем было умирать за мерзких дроу. Целыми отрядами орки начали бросать оружие, сдаваясь на милость врагу.

Дроу, зажатые со всех сторон, ещё сопротивлялись некоторое время, пока не осталась одна жрица. Вся в крови, с яростью в глазах, она походила на прекрасную богиню войны.

— Я хочу, чтобы она жила! — сказал Анвер останавливая дворфов от атаки.

— Анвер, я понимаю — девка красивая, но она тебя зарежет быстрее, чем ты успеешь снять штаны. Поверь мне, уже были случаи, — Бран аж опешил от слов шамана.

— Этого хотят старшие духи, я не могу перечить их воле в такой малой просьбе, — склонив голову, произнёс порозовевший шаман.

— Плохая затея. Ладно, не смотри на меня так, ты сегодня спас немало детей камня, будь по-твоему. Эй, воины, тащите сети.

Азжог, отойдя от последствий бешенства, с трудом дошёл до Трана.

— Теперь дроу воспримут нас серьёзно. Стоит ли и дальше цепляться за эти земли⁈ Подумай, Тран.

Тран не успел ответить, как его посетили союзники.

— Тран, дорогой друг, как я рад тебя видеть. Ты спас нас! — землистое лицо Могрука говорило о чём угодно, кроме радости.

— Наш клан лишь исполнял свои обязательства перед союзниками, — спокойный голос Трана ещё ничего не значил, в душе его горел огонь.

— Довольно ваших хождений вокруг да около. Говори, Тран, прямо, что ты хочешь за свою помощь. Воины из нас сейчас никакие… — начал говорить Датан, но Могрук наступил ему на ногу.

— Я думаю, мне есть, что вам предложить. Дроу не забудут поражения, и нам будет легче сообща уничтожить общего врага. Вы же сейчас ослабли и остались практически без воинов, поэтому станете добычей для многих племен. Предлагаю вам вступить в клан Волка. Подумайте, я ни в коем случае не принуждаю, это лишь признание вас достойными, а не повинность.

Лагерь кланов.

В некогда полном шума, песен, веселья и мёда Зале Воинов сейчас стояла гнетущая тишина. Конунг Бьерни, нахмурив брови, пил мёд, не понимая, как всё так могло резко измениться. Он вообще не хотел решать трудности, стоящие перед общим стойбищем варваров. Его максимум — это битвы, охота и пьяный мёд. Ещё приходилось выслушивать старейшину из рода Пещерных Медведей, который с детства был его наставником.

— Многим не нравятся новые законы, мой конунг…

— Эти святотатцы не понимают: все законы исходят от Отца Дружин. Усомнившиеся должны быть казнены на месте! — Верховный шаман решительно пытался набрать вес среди стремительно уменьшающейся «паствы».

Кланам и древним родам варваров было приказано отказаться от тотемов и перестать даровать жизненную силу родовым духам под эгидой недовольства Темруса народом Севера. Отказаться от привилегий, вокруг которых существовали рода северян. Ещё год назад Верховного шамана зарубили бы на месте, но за этот год изменилось слишком много всего.

— После нападения на клан Волка и так много недовольных тобой, конунг, не стоит… — говоривший старейшина снова был прерван, но на этот раз своим конунгом.

— Я больше ничего не хочу слышать про этих псов, — удар Бьорни по столу сбил кружки с мёдом на пол.

— Стоит признать, Бьорни, дела у нас не так хороши, как ты думаешь. Запасы продовольствия кончаются. Прибывающие племена съели всех ближайших оленей, и нам нужно задуматься, где достать пропитание, — Вилфрид никогда не лез на первые места, даруя право бить шишки и возлагать всю ответственность за непопулярные решения на Бьорна. Лишь подталкивал к нужным для него решениям.

— Я найду выход! Народ Севера не будет голодать!

Искать долго выход конунгу не пришлось: в Зал Воинов вошли двое дружинников.

— Конунг, пришли посланники из Бриндера.

— Что нужно этим тварям⁈

— Всё зло от горожан.

— Убейте их, не хочу даже видеть эти наглые морды, — махнув рукой, произнес конунг Бьорн.

— Они привели с собой целый караван с продовольствием, — склонив голову, тихо произнёс один из воинов.

Недавно желающие убить и разорвать горожан, резко замолчали, уставившись на конунга. В жёстких условиях ледяной тундры продовольствие ценилось сильнее золота.

— Зови их сюда, послушаем, что они нам предложат.

Кобир зашёл в тусклый Зал Воинов, освещаемый лишь несколькими чадящими факелами. Злые взгляды, бросаемые на него здоровяками, не прибавляли ему хорошего настроения. Струйка холодного пота стекала по спине Кобира, сейчас каждое слово может стать последним для него.