Алексей Любушкин – Кровь Империи (страница 8)

Положив на стол тонкий конверт с компрометирующими письмами и донесениями, полученными от Рубинштейна, я ждал продолжения, но Николай 2 отвернулся, показывая окончание аудиенции. Даже интересно, что ему скажет благоверная супруга после того, как он прочитает письма.

— У меня есть просьба. Передай пожалуйста мое письмо Ольге.

— Ваши отношения уже нельзя скрывать. Чего ты добиваешься? — раздраженно спросил император, включив отца. — Аликс никогда не даст разрешения на брак.

— Хочу примерить корону на своей голове. Женюсь на Ольге и узурпирую власть. Верну во флот чарку водки на обед, а фронтовикам дам право после службы выбирать участки в Черноземье. Офицерам отменю требование в обязательную сумму и возраст при женитьбе. Верну патриарха Церкви и уровняю все сословия со свободой вероисповедания. И там много еще всего, что можно сделать.

— Все, все, я понял! — остановил меня рукой Николай. — Тебе лишь бы шутки шутить. Хорошо, я передам письмо. На этом можешь быть свободен.

Ничего особенного я и не придумывал. Идеальная предвыборная компания. Добавить еще землю крестьянам и соцпакет рабочим, как на моих заводах и меня сами занесут на руках на трон. Только вот зачем он нужен, если по факту император ничего не может сделать? Так что пусть сами грызутся за власть, как пауки в банке пока я решаю важные дела.

Очередное возвращение в Петербург, в целом, прошло гладко и пока есть свободное время перед горячей весной надо успеть решить множество задач, поэтому сегодня предстоит часто использовать машину. И особое место в моем списке занимало Главное Артиллерийское Управление. Подготовленные и снаряженные штурмовики большое дело, но на поле боя властвует артиллерия. Тут ничего не поделаешь.

Подполковник Чемерзин увидев количество необходимых средств индивидуальной защиты попросил подождать ответа после консультаций с компаньоном. Я его успокоил тем, что бронежилеты из «суперсплава» мне не нужны достаточно стальных пластин. Чем его сильно успокоил. Покритиковав для порядка еще раз броневик, который он упорно пытался сконструировать, я направился в следующий кабинет.

Рдултовский со своими гранатами получил высокие оценки не только от моего подразделения, но и от многих пехотных частей, поэтому начались консультации о строительстве завода, где и будут производится гранаты. Радует, что завод планируют построить рядом с Москвой. Исходя из всего этого увеличить поставки в данный момент нет возможности. Печально, но факт.

В ГАУ приходит много заявок как от действующих офицеров артиллеристов, так и от изобретателей. Неплохо бы иметь возможность получать копии или хотя бы краткую выжимку, чтобы вербовать светлые головы. Здесь я попытался выйти на изобретателей или конструкторов артиллеристов, но безуспешно. Все будущее изобретатели минометов Российской империи сейчас на фронте или работают на Путиловском заводе.

Именно в этом году начнется широкое применение минометов всеми сторонами конфликта. Инженеры с обоих сторон конфликта постоянно придумывали новые средства убийства себе подобных, но до мирового стандарта, установленного позже англичанами с их минометом Стокса, еще не дошли. Знаменитый «Поднос», как и советские образцы Великой Отечественной войны тоже были сконструированы по схеме мнимого треугольника с опорной плитой.

В Российской империи боевые офицеры буквально на коленке придумывали способы доставить снаряд во вражеский окоп, да и в Русско-Японскую войну уже были первые образцы Власьева и Гобято, так что начинать надо не с нуля, а просто развивать идею и начать массовый выпуск. Появления на фронте удачного образца может поставить нас не в самые лучшие условия, благодаря более развитой промышленности противника. Простейшее устройство будет сразу же скопировано и уже мы будем страдать от минометов, но другого выхода нет.

— Могу я чем-то вам помочь, ваше императорское высочество? — задал мне вопрос полковник, что был ответственен за личный состав управления.

— Прошу отправить запрос капитану Лихонину на возвращение из действующей армии. У меня есть к нему определенная задача, требующая немедленно решения.

— Могу я узнать конкретнее суть вопроса?

— Дело государственной важности.

В ГАУ крутились деньги, которые и не снились мелким взяточникам. Тут проходили огромные суммы и каждый стремился запустить руку в эту денежную реку, что считалось в порядке вещей и не осуждалось обществом. Как так, быть на должности и не «кормиться»⁈ Дурдом.

— Вас понял, — нахмурился полковник. — Постараемся решить вопрос в кратчайшие сроки.

И смотрит на меня выжидающе.

— Надеюсь на вас. Не хотелось бы дополнительно отправлять запрос в Отдельный корпус жандармов.

Оставив полковника приходить в себя, я вышел из здания, пропитанного коррупцией. Жаль, что на Путиловский завод просто так не придешь. По информации, полученной от Рубинштейна, финансовую составляющую империи почти полностью оккупировали французы. Крупнейший частный банк Русско-Азиатский на 80 процентов принадлежит именно французам и при этом контролирует важнейшие оборонные заводы Петрограда. В том числе и Путиловский, где для картинки поставили управлять потомка основателя.

В общем, все рассказы о том, как царь-батюшка денно и нощно заботился об империи полная чушь. Развивали Российскую империю, как бы это неприятно было, финансово-промышленные концерны. Русские такие как Рябушинский и Второв только начинали свое становление, а французы и до начала войны германцы вовсю зарабатывали неплохие деньги. Плохо это или хорошо тем не менее рост экономики был и правда значительный.

Моя цель не выгнать всех инвесторов или напугать тотальной национализацией с отъемом активов, а получить контроль над крупнейшими оборонными предприятиями. И первым в списке был Путиловский завод. Иначе все секреты сразу улетят к французам, да и эффективность работы с действующими порядками меня не устраивает. Поэтому будем и дальше копать на французов.

— Демьян, что ты можешь рассказать по Отдельному корпусу жандармов? Без разглашения секретной информации, а общедоступные данные со своими наблюдениями.

— Вам полный расклад или короткий? — быстро сориентировался мой бывший денщик.

— Давай покороче.

— Командующий в данный момент генерал-майор Джунковский, который является товарищем министру Внутренних дел Маклакову. Отличается либеральными взглядами. За два года закрыл почти все охранные отделения кроме Петрограда и Москвы… еще в Варшаве осталось, убрал секретных агентов в армии и уволил невероятное количество жандармских офицеров. Имеет свой особенный взгляд на несение секретной службы и неуместность слежки за известными людьми, — сжал зубы до скрежета Демьян.

Слово товарищ после «господ» резануло слух, но сейчас оно имело немного другой смысл, а не просто обращение. В то же время, Джунковского я помню по памяти Дмитрия. Владимир Федорович был адъютантом «моего» воспитателя и как управленец он был вполне хороший. Интересный расклад.

— Какое настроение среди жандармов?

— Работать совсем не дают. На агентов выделяют мало денег или вовсе раскрывают в угоду политическим партиям. Генералу не понравилось, что наш агент среди думцев засел и он его уволил. Многие и сами готовы уйти со службы или перевестись в действующую армию.

Как все печально обстоит со службой безопасности. Все-таки нельзя на такую службу бывших военных брать с изначально негативным отношением к жандармам.

— Разберемся. Сможешь назначить мне встречу с руководителем охранки по Петрограду или его заместителем, не привлекая лишнего внимания?

— Постараюсь. А хотя бы примерно я могу узнать цель разговора?

Самому бы еще понять, чего хочу. Но с моими планами без сильной государственной службы безопасности делать нечего.

— Мне надо понять, насколько правильно будет взять шефство над жандармами.

— Ваше императорское высочество, можете полностью рассчитывать на меня! Сейчас же отправлюсь к своим бывшим коллегам и постараюсь договориться о встрече, — вытянулся во фрунт Демьян и козырнув отправился по своим делам.

Так, еще остался профессор Зелинский в Санкт-Петербургском политехническом институте. Натолкнуть его на мысль о работе по противогазу на основе активированного угля с химическими добавками и можно будет позвать Марию на ужин, а то сестра не простит, если я не уделю ей свое время.

Интерлюдия 1

Император Николай 2 с тяжелым вздохом отложил одну стопку документов и потянулся к новой. Вот уже двадцать лет изо дня в день продолжается эта бесконечная каторга. Сейчас бы уехать в Ливадию или покататься на яхте, но, к сожалению, об этих планах предстоит забыть на некоторое время. Война беспощадно изменила привычную жизнь, поэтому еще раз вздохнув император поднял глаза и на него с укором посмотрел Петр 1 с недавно установленной картины.

Усмехнувшись своим мыслям о разных масштабах проблем, император вернулся к работе. По докладам министров в государстве все хорошо, но разговор с Дмитрием не выходил у него из головы. Если все и правда так плохо, то какие шаги стоит предпринять, чтобы не стало слишком поздно. Министры не вызывают доверия, Дума занимает оппозицию и только мешает, а верные люди предавали уже не раз. Может и правда стоит дать власть тем, кто этого так сильно желает?