Алексей Лукьянов – Бандиты. Книга 2. Ликвидация (страница 39)
— А вы кто?
— А мы — это Иван Тихонович Белов, по прозванью Белка. Не слыхала? Где цацка, говори!
— Какая цацка?
— Тритон! Вспомнила?
— У дяди.
Белка ударил девицу по лицу. Несильно, так, чтобы почувствовала, кто здесь главный.
— Поручик его прикнокал, поняла?! Зажмурился твой дядя! И ничего при нем не оказалось! И вы щас с хахалем зажмуритесь, если я не узнаю, где тритон. Мерин, обшмонай ее.
— Не надо! — испугалась девица. — Он у меня.
— Давай сюда!
Девица порылась в вязаной сумочке через плечо и вытащила оттуда черный фланелевый кошелек. Белка вытряхнул содержимое себе на руку.
Цацка оказалась холоднющей, будто со льда, но при этом приятной на ощупь — будто жучок в кулаке щекотала кожу.
— Вот те нате хрен в томате, — удивился Белка. — Ну и хрень. И почему она такая дорогая?
— Не знаю, — пискнула девица.
— А кто знает?
— Он, — и девица ткнула пальцем в хахаля.
— А он кто?
— Покупатель. Сказал, что миллион может дать.
— Такой сопеля? Сергун, подними его.
Сергун нагнулся, ухватил парня за шкирку и поднял. Белка несколько раз шлепнул покупателя по щекам.
— Эй, просыпайся, приехали.
Парень открыл глаза, с трудом сфокусировал зрение на Белке — и снова закрыл.
— Эй-эй, не спать! — Белка снова похлопал хахаля по лицу. — Меня сегодня неласково разбудили, и я сам никому спать не дам. Говори — сколько стоит тритон?
Парня здорово штормило. Белка с упреком посмотрел на Сергуна — переусердствовал. Лицо у хахаля вдруг сделалось несчастным, он дернулся, и Белка едва успел отскочить — покупателя вырвало.
— Ну ты свинья... — поморщился Белка.
— Водички бы...
— Перебьешься. Говори — сколько стоит тритон?
— А он у тебя? Ой, мама... — парня снова вырвало.
— Ну и хрень! — лицо у Белки тоже стало несчастным, но он сдержался.
— Триста пятьдесят тысяч дам. Золотом, — сказал парень, отплевываясь.
— Мне говорили, что миллиона не жалко.
— Миллион моя голова стоит, а вы ее сломали, — простонал покупатель. — По доброте душевной я тебя прощу и даже денег дам, но миллион — перебьешься. Буэ...
Белка озадачился. Купец оказался под стать поручику — ничего не боится, гнет свою линию. Не этого ли парня имел в виду поручик?
— Ты поручику миллион предлагал!
— Поручик меня по голове не бьет.
— Мы извинимся. Виноваты, думали, что ты мент.
— Много мне с ваших извинений. Буэ... Вот, видишь — блюю. Это значит — сотрясение мозга. Триста пятьдесят тыщ, ни копейкой больше.
— Давай пятьсот!
— Тогда я приголублю того, кто меня приголубил, в качестве компенсации.
Сергун встретился глазами с главарем — мол, ты же так не поступишь?
— Если в качестве компенсации, то тогда миллион, — решил Белка.
— Договорились.
— Ванюрик, ты чего? — насторожился Сергун.
— Надо, Сергун, надо. Миллион на дороге не валяется. Зато потом можно хоть в Ниццу съездить, голову подлечить.
— Ванюрик, ты чего? Ты же сам сказал...
Белка взвел курок:
— Отдай ствол. Нет, погоди, патроны достань сначала. А то как бы греха не вышло.
Сергун послушно вытряхнул патроны из барабана и отдал наган жертве.
— Повернись, бугай, — сказал покупатель, перехватывая наган за ствол. Когда Сергун послушался, он со всего маху врезал бугаю по затылку. Сергун закатил глаза и упал в блевотину. — Хорошо-то как стало, — покупатель вернул ствол Белке.
Бандит в этом уверен не был.
— Жду вас через неделю на Стрельне, — продолжал купец. — Деньги будут упакованы...
— Ну-ка, тормози, — оборвал его Белка. — Никаких через неделю. Сегодня ночью или никогда. И не в Стрельне, а в Лигово.
— Вы в своем уме? Я и триста пятьдесят за день не соберу. Будьте разумны — я прошу вполне реальный срок. К тому же я в Лигово никого не знаю, не могу же я...
— Слушай меня, фраер. Компенсацию ты уже получил, и условия сделки определяю я.
— Почему это вы?
— Потому что у меня краля твоя. И если ты начнешь выкобениваться, она до завтра тебя не дождется.
— С чего вы решили, что она моя краля? — усмехнулся купец. — Делайте с ней, что хотите.
— Мерин, отрежь ей ухо.
Девица завизжала, Мерин осклабился и полез за ножом.
— Ладно, раскололи, — сознался парень. — Оставьте ее. Ева, не бойся, я все сделаю.
— Вот так лучше. Золото ты явно не на поезде повезешь, так что ждать тебя будем на развилке Петергофского и Таллиннского. Ровно в полночь. Все понял?
— Все.
— И учти, если ментов приведешь... — Белка чиркнул себя по горлу большим пальцем.
Кое-как вернув Сергуна в чувство, бандиты ушли, уводя с собой Еву. Богдана снова вырвало, и он направился на кухню умыться. Из комнаты опасливо выглядывали соседи, но выходить не решались.
Несмотря на зверскую боль в голове, в мыслях у Богдана воцарилась редкая ясность. Все сложилось. Какой же он был дурак, что не надел петуха, мог бы и без этого мордобоя обойтись, но зато теперь он все понял. И от понимания этого голова болела все больше. На всякий случай он повесил талисман на шею. И вовремя, потому что хлопнула входная дверь и в квартиру влетел кто-то еще.
— Иванов, я здесь, — крикнул Богдан.