Алексей Лосев – Античная литература (страница 77)

Преглупый обычай и очень досадный Завелся у нас: кто чуть-чуть познатнее, Чуть кто повиднее, имеет обычай Клиентов себе заводить, и побольше. Не спросит сперва, кто хорош и кто плох, Да выгоды ищут скорее, чем честности, в этих клиентах... К тяжбам склонны, хищны эти коварные люди. Обман и ростовщичество — Нажива для них, вечно в ябедах ум их.

В комедии «Клад» главный ее герой Евклион обвиняет раба-повара в нарушении старого римского закона XII таблиц, запрещавшего носить холодное оружие в публичных местах. В комедии «Шкатулка» божество помощи говорит, обращаясь к зрителям с такими словами, которые явно отражают обстановку Пунических войн:

Прощайте же И побеждайте истинною доблестью, Как до сих пор. Храните всех союзников, Как старых, так и новых. Государства мощь Усиливайте мудрым управлением. Соперников сражайте и со славою Приобретайте лавры; побежденные Пунийцы понесут пусть наказание

Романизация греческих сюжетов наблюдается и во внесении Плавтом названий римских городов, имен римских богов, в изображении римских национальных обычаев. Но творческая самостоятельность Плавта сказывалась в основном не в этих разбросанных в комедиях чертах римской жизни, а в том, что он брал из греческих комедий сюжеты, созвучные с римской жизнью, и разрешал в них проблемы, актуальные для своего общества. В эпилоге комедии «Вакхиды» говорится, что «этого бы мы на сцене не изображали, если бы не случилось видеть в жизни» (1208-1210).

Плавт большей частью описывает в своих комедиях молодых купцов, часто ведущих торговлю в заморских краях, показывает конфликты детей со своими отцами, мешающими их личной жизни, конфликты со сводниками, из рук которых надо вырвать любимых девушек, с ростовщиками, у которых приходится занимать деньги. В комедиях всюду чувствуется страстная ненависть Плавта к ростовщикам, близкая к общенародной ненависти. Такой же гнев выражает Плавт и по отношению к сводникам — он ставит их на одну доску с ростовщиками, менялами. Особенно резко говорит об этом один из любимых героев Плавта, парасит Куркулион, в комедии «Проделки парасита».

У них [сводников] — один язык, и только, Чтоб Клятвы нарушать свои: чужих вы продаете, Чужим распоряжаетесь, чужим даете волю. За вас никто порукою, вы никому порука. По-моему, среди людей вся сводничья порода Точь-в-точь что мухи, комары, клопы, и вши, и блохи. Досада, тягость, зло для всех, а пользы ни малейшей, Кто честен, тот на площади не станет с вами рядом, А если стал, его винят, марают, порицают... Сюда я отношу и вас [ростовщиков, менял], и вы вполне равны им. Те хоть впотьмах скрываются, а вы на площадь вышли; Вы мучите процентами, они развратом губят, Законов много из-за вас утверждено народом, А вы все их ломаете: везде найдете щелку, Закон что кипяток для вас — тогда, когда остынет

А раб Псевдол в комедии «Раб-обманщик», помогающий своему молодому хозяину вырвать из рук ненавистного сводника любимую девушку, с гневом восклицает:

Где вы, юноши, во цвете лет и сил, влюбленные В женщин сводника? Чего бы вместе не собраться вам И от этой язвы весь ваш не освободить народ?

Самые яркие образы в комедиях Плавта — это умные, ловкие, необыкновенно энергичные рабы. Они помогают своим молодым хозяевам устроить их личную жизнь. Они неистощимы в остроумии, от них так и пышет весельем, они на каждом шагу сыплют шутками. Вообще в комедиях Плавта царит дух веселья, оптимизма, жажда жизни, желания действовать, расчищать себе дорогу к счастью. Такое настроение было выражением общего тона социальной обстановки Рима времени Плавта.

Римская республика в конце III и в начале II в. до н.э. переживала небывалый экономический и политический подъем. Закончилась 2-я Пуническая война, которую историк Тит Ливии назвал «тягчайшим и опаснейшим испытанием в судьбах римского народа». А после сирийской войны (192-188 гг.) Рим стал полным хозяином восточного Средиземноморья. Захват территорий, победоносные войны вызывали сильнейший приток рабов и усиливали римскую торговлю. Это приводило к обогащению аристократии и верхушки плебса. В Риме бурно развивались товарно-денежные отношения, но еще не выступали со всей резкостью те социальные противоречия, которые станут характерными в I в. до н.э. и приведут к ожесточенным гражданским войнам. Ориентируясь главным образом на плебейские массы, Плавт в своих комедиях ставил вопросы, актуальные для плебса, и разговаривал со своими зрителями на языке, близком ему. Его основные персонажи гротескны, их черты гиперболичны, в комедиях много буффонады, много комических обращений непосредственно к зрителям; язык героев поражает обилием острых шуток, игрой слов, массой просторечных выражений, веселых qui pro quo, когда герои не понимают один другого. Все это и придает необычайную живость комедии Плавта, вносит «италийский уксус» в противовес «аттической соли» греческих комедий. Недаром римский ученый-филолог Варрон (I в. до н.э.), изучавший комедии Плавта и составивший их классификацию, вполне согласен с мнением старого грамматика Элия Стилона (конец II в.), что «сами музы пользовались бы языком Плавта, если захотели говорить по-латыни».

Необычайно характерна и ритмика комедий Плавта. Ведь новоаттическая комедия обычно пользовалась шестистопным ямбом и восьмистопным хореем. У Плавта же часто шестистопный разговорный ямб сменяется семистопным хореем или быстрым восьмистопным анапестом. Обычно эти ритмы исполнялись под аккомпанемент флейты. В особо лирических местах герои комедии Плавта выступают вокально, они исполняют песни — кантики, как их называли по-латыни. Хора в комедиях Плавта, как и в новаттической комедии, нет. Всем характером своих комедий, их структурой, тоном, языком театр Плавта тесно связан с традициями римского народного низового театра, детища италийских крестьян и ремесленников.

Комедии Плавта трудно датировать, так как только две из них дошли с точным указанием времени их постановки. Поэтому нет возможности и говорить о динамике творческого пути этого знаменитого римского поэта.

2. Комедия «Хвастливый воин».

Одной из самых острых комедий Плавта является комедия «Хвастливый воин». Основной ее герой — Пиргополиник, военачальник, бахвал, который хвастается своими подвигами на поле брани и победами над женскими сердцами, хотя на самом деле он трус в сражениях, а женщинам ненавистен.

Пиргополиник состоит на службе у царя Селевка, но римские зрители в его образе видели сатиру на тех римских военачальников, которые во время Пунических войн не блистали подвигами, а в мирной обстановке хвастались своими победами. Плавт и имя-то этому герою дал в насмешку: Пиргополиник в переводе на русский язык звучит громко — «победитель городов и башен»; и зритель понимает, что такое имя надо ставить в кавычках как не соответствующее сущности данного героя.

Хвастовство Пиргополиника поддерживает его парасит Артотрог (Хлебогрыз). Он говорит, что помнит, как Пиргополиник «легионы сдунул дыханием, как ветер листья или же солому с крыш». Потом он добавляет:

А то еще ты в Индии Одним ударом руку перебил слону Как руку? То есть ляжку, я хотел сказать

Диалог продолжается и дальше в этом же духе:

Ты помнишь... Помню. Сотня с половиною В Киликии, да сто в Скифолатронии, Полсотни македонцев, тридцать в Сардах — да, Вот что народу ты убил в единый день. А в сумме что? Семь тысяч в общей сложности. Должно быть, столько. Счет ведешь ты правильно. ........... А как ты в Каппадокии? Убил бы враз Пятьсот одним ударом: жалко, меч был туп! То шваль была, пехота! А! Пускай живут! А впрочем, что я! Весь про это знает мир!