Алексей Лосев – Античная литература (страница 41)
9. Общее заключение.
Еврипид в своих трагедиях поставил и разрешил ряд актуальных вопросов своего времени — вопрос о долге и личном счастье, о роли государства и его законов. Он протестовал против захватнических войн, критиковал религиозные традиции, проводил идеи гуманного отношения к людям. В его трагедиях изображаются люди больших чувств, порой творящие преступления, и Еврипид, как глубокий психолог, вскрывает изломы души таких людей, их мучительные страдания. Недаром Аристотель считал его трагичнейшим поэтом («Поэтика», 13).
Еврипид — большой мастер построения перипетий трагедий, они у него всегда причинно мотивированы, жизненно оправданы.
Язык трагедий прост, выразителен. Хор в его трагедиях уже не играет большой роли, он поет прекрасные лирические песни, но в разрешении конфликта не участвует.
Еврипид не был до конца понят современниками, так как его довольно смелые взгляды на природу, общество, религию казались слишком выходящими за привычные рамки идеологии большинства.
Но этого трагика высоко оценили в эпоху эллинизма, когда особой популярностью стали пользоваться его социально-бытовые драмы, несомненно оказавшие большое влияние на драматургию Менандра и других эллинистических писателей.
XIII. ПРОИСХОЖДЕНИЕ И РАЗВИТИЕ КОМЕДИИ ДО АРИСТОФАНА
1. Истоки комедии.
Греческая комедия возникает в VI в. до н.э. из следующих четырех элементов: а) шумные и веселые бытовые сценки пародийного и карикатурного характера (особенно распространенные среди дорийцев); б)драматизированные песни обличительного характера у селян, ходивших в праздники Диониса в город высмеивать тамошних жителей; в) оргиастически-жертвеннный культ Диониса; г) песни в честь богов плодородия на Дионисовых празднествах.
В результате объединения этих четырех элементов возникают веселые, буйные праздничные шествия и сцены карнавального типа, наполненные балаганным шутовством, остротами и даже непристойностями, с песнями, плясками, ряжением в разных животных (козлов, коней, медведей, птиц, петухов), любовными приключениями и пирушкой. Самое слово комедия происходит от комос, то есть празднично-веселая толпа, гулянка (или, по-другому, от come — «деревня» и ode — «песня»).
2. Социально-историческое значение комедии.
Эти необузданные игры переряженных свободных землевладельцев получили весьма острое социально-политическое значение в борьбе против богатевших городских предпринимателей, тянувших страну к новым завоеваниям, к морской экспансии и разорявших мелкого свободного производителя. Древняя аттическая комедия была острейшим драматическим памфлетом против заправил демократии и софистов и проповедью старинных землевладельческих и земледельческих идеалов.
Классическая комедия развивалась под сильнейшим воздействием растущего антагонизма между свободными частными мелкими землевладельцами (как крестьянством, так и консервативной аристократией), с одной стороны, а с другой — городской торгово-промышленной и воинственной демократией, возросшей в середине V в., после греко-персидских войн.
3. Отношение комедии к старинному жертвенному ритуалу и к трагедии.
От культа Диониса — в карикатурной и пародийной форме — в комедию перешли весьма многие существенные черты: а) хор, бывший когда-то неотъемлемым элементом ритуала; б) агон (спор) двух полухориев (по 12 человек), получивший теперь новое содержание (например, борьба старых и новых нравов в «Облаках» Аристофана, военных и антивоенных взглядов в его «Ахарнянах») вместо исконно дионисовской темы о борьбе старого и нового божества; в) парабаса (движение хора в сторону зрителей и обращение к ним от имени поэта, как остаток неполной отчлененности искусства и театральной иллюзии от чисто жизненного значения старинного ритуала); г) богатая маскировка («облака», «осы», «птицы»), заменившая старые ритуальные маски; д) бомолох, «шут около алтаря» (обычно простак, крестьянин) и высмеиваемая им толпа «болтунов», всяких торговцев, лекарей, шарлатанов, которых он даже бьет, — аналогия жреца и народа; е) пир, любовные приключения (с большой свободой действий и слов), свадьба и заключительное шествие с факелами — аналогия старого жертвенного оргиазма.
В трагическом переживании основную роль играют, по Аристотелю, страх и сострадание к героям, а также то очищение, которое испытывается зрителем, отрешившимся от мелочей быта, после приобщения к суровым и возвышенным законам жизни. Комедия же утешает безболезненным смехом по поводу фиктивно страдающих героев, о гибели которых не ставится никакого вопроса. Но оба жанра все же связаны в основном с культом Диониса. Трагедия и комедия очень рано стали терять свой религиозный и ритуальный смысл и превращаться в художественное изображение самых актуальных идей рабовладельческого полиса, так что от прежнего ритуала в них оставалась едва заметная схема, о которой уже забыли и сами греки V в. до н.э. Зародившаяся в деревне комедия с самого начала находилась в резком антагонизме с городской культурой, так что ее демократичность была связана с деревенскими работниками и собственниками, и она ничего не имела общего с промышленной и торговой демократией города.
4. Мегары.
Имеются неясные сведения о Мегарах, где как будто бы уже в начале VI в. до н.э. была в ходу примитивная комедия, состоявшая, вероятно, из небольших шуточных сценок. Этот мегарский фарс был перенесен Сусарионом около 580-570 гг. в Аттику.
5. Сицилия.
В Сицилии развился так называемый мим, то есть шуточное воспроизведение в народных сценках обыденной жизни, с кривляньем и дурашливой жестикуляцией, который, по-видимому, и лег в основание сицилийской комедии.
Этот народный мим послужил почвой для позднейшего литературного мима, представителями которого были в V в. до н.э. в Сицилии Софрон и Ксенарх, создававшие, вероятно, небольшие остроумные сценки-диалоги в прозе, еще без развития драматической ситуации. О характере мимов Софрона (у него были «мужские» и «женские» мимы) можно судить по сохранившимся отрывкам и названиям бытового характера («Рыбак», «Старики», «Штопальщицы», «Женщины, притягивающие луну», «Колдуньи» и т. д.), по идиллии Феокрита «Сиракузянки», явившейся подражанием одному из мимов Софрона, и по восторженным отзывам Платона, который сам подражал Софрону в своих диалогах.
Знаменитый сицилийский комик Эпихарм (род. 520-500) ввел в комедию фабулу, то есть превратил ее в развитое драматическое построение, причем он пользовался фабулами как бытовыми (например, «Надежда» с сохранившимся фрагментом о парасите), так и мифологическими («Свадьба Гебы», «Бусирис» с карикатурой на Геракла):
«Прежде всего, если бы ты увидел, как он ест, ты б умер: глотка у него гудит, челюсти скрипят, зубы стучат, коренные зубы трещат, носом он шипит, а уши ходят ходуном». Имеются сведения о пифагорейской философии Эпихарма, которую, впрочем, чрезвычайно трудно объединить с его практикой комедиографа.
6. Аттика.
а) Только в Аттике комедия достигла полного развития, хотя, по свидетельству Аристотеля, об этом спорили мегарцы и сицилийцы. Здесь она, не без влияния трагедии, получила вполне развитую фабулу и структуру, разнообразные характерные маски, определенное число актеров. И наконец, здесь были учреждены (в середине V в. до н.э.) состязания на Дионисовом празднике ленеи (в конце греческой зимы, январь) трех комических авторов, причем хорегия проводилась так же, как и в трагедиях. Раньше комический хор составлялся более или менее случайно, из добровольцев. Комедия попала и на Дионисии, городские и сельские. Эта легализация укрепила комедию и придала ей официальный характер, хотя правительство не раз издавало ограничительные законы для комических авторов и выводимых ими героев.
б) Постановка комедии в общем мало отличалась от трагедии, но она была гораздо разнообразнее ввиду широты и бесшабашности самого жанра. Хор был больше трагического (24 человека), очень подвижным, причудливо кривлялся, вскакивал, прыгал, бурно, неистово и разнузданно плясал, хотя были телодвижения и спокойные, мерные — в зависимости от содержания пьесы. Актеров было не меньше трех, в чрезвычайно пестрых, кричащих костюмах, с гиперболическими частями тела и с масками-карикатурами на известных общественных деятелей. У хоревтов костюмы были ритуальные, ряженого характера (ряженье лошадью, птицей), у актеров ярко-полосатые, оранжево-зеленые и красно-желтые с полосатыми же длинными штанами, с колоссальным брюхом, горбом или задом. Комическая маска имела огромный рот, огромный, но голый лоб, приплюснутый нос, вытаращенные глаза. Декорации не менялись, но не было никакого единства действия и места, так что одна и та же площадка обозначала разные места.
в) Структура комедии несколько отличалась от трагедии. Вначале, как и в последней: 1) про лог (разъясняющий содержание и смысл данной комедии) и 2) парод (первое выступление хора с лирико-драматической песнью или декламацией). Далее, в отличие от трагедии, 3) агон, или состязание между действующими лицами, среди которых победитель высказывает то, что в дальнейшем и проповедует данная комедия; потом 4) парабаса (хор, обращенный к публике), 5) ряд небольших сцен, где эписодии и стасимы чередуются по типу трагедии, и 6) эксод (заключительная песнь уходящего пляшущего хора). Большая часть комедии делилась на метрически соответствующие одна другой песни, а именно оде («песне») соответствовала антода («ответная песнь»), эпирреме («присказке», слову предводителя одного полухория) — антэпиррема («ответная присказка» другого полу-хория).