Алексей Лосев – Античная литература (страница 20)
Для себя он оставляет честь, золотую середину, почитание богов и Правды. Это не мешает ему бросать гордый вызов Зевсу, допускающему большое зло на свете. Его пессимизм доходит до отчаяния как пассивного («Вовсе на свет не родиться — для смертного лучшая доля»), так и активного («Нет, не отдамся врагам! В их ярмо головы не продену! Пусть даже Тмола хребет рухнет на шею мою!»). Феогнид доходит даже до какого-то сладострастного отчаяния:
Таким образом, в Феогниде бурлят ярость и злоба, отчаяние, месть и наслаждение от мести, презрение к рабу за бесчестие и предательство, презрение к аристократам за их неблагородную страсть к деньгам, мрачное упоение злобой. Это образ души, пришедший к катастрофе при зрелище гибнущей аристократии:
Таким образом, в лирике Феогнида общественная идеология соединяется с глубоким личным волнением. Четкая антидемократическая идеология Феогнида, его неумолимая последовательность в политических выводах, продуманность и прочувствованность всех последствий гибели аристократии — все это заставляет относить Феогнидовский сборник уже не к VII и не к VI вв., но по крайней мере к V в. до н.э.
д) Дидактическая лирика.
Сюда прежде всего относится эпиграмма, которую нужно понимать не в том смысле, как ее понимает новая литература, но буквально, в значении «надпись». Эпиграммы были посвятительные (богам), надгробные и адресованные отдельным лицам, представляя собой одно или несколько элегических двустиший с острой и тонкой мыслью афористического характера. Главными представителями эпиграммы являются Архилох и Симонид Кеосский.
Далее эпиграмма стала целым литературным жанром, достигшим большой виртуозности, особенно в александрийскую эпоху.
Сюда относится и чисто гномическая поэзия, состоящая из разного рода изречений. Представителем гномики является Фокилид (вторая половина Vie. до н.э.).
Имелась также и философская элегия, главными представителями которой в VI в. до н.э. были Ксенофан и Парменид, а в V в. до н.э. — Эмпедокл.
е) Заключение об элегии.
Из всех видов лирических произведений элегия наиболее близка к эпосу и метрически, и содержательно. От древних воинственно-патриотических тем через гражданскую лирику она идет к страстной общественно-политической тематике и заканчивается спокойным нравоучительством с переходом к тонкой эстетике позднейшей, уже эллинистической эпиграммы. Темы элегии в дальнейшем будут занимать философов, ораторов, историков, баснописцев. В александрийскую эпоху останется только одна эротическая элегия.
ж) Античное понятие ямбической лирики.
Ямбическая поэзия не есть изобретение Архилоха, как думали многие: она возникла значительно раньше — вероятно, еще в связи с культом Деметры, то есть восходит к фольклорным корням. Как гласит гомеровский гимн, служанка элевсинского царя Келея, по имени Ямба, рассмешила скорбящую Деметру непристойными шутками. Ямбы употреблялись и в известные моменты праздничной процессии из Афин в Элевсин, когда по обычаю требовались как раз выражения насмешливого и шутливого характера.
Со словом «ямб» у греков, вообще говоря, соединялось представление о шуточном характере произведения, в то время как в новой литературе ямб является понятием исключительно метрическим. Ямб — соединение краткого слога с долгим. По метру ямбическая поэзия гораздо дальше от гекзаметра, чем элегия. Обыкновенно ямбический стих у греков состоял из трех ямбических диподий (диподия здесь — соединение двух ямбов), которые образовывали собой так называемый ямбический триметр, то есть, по нашему, шестистопный ямб. А так как ямб и трохей (хорей)* родственны ввиду своей двудольности (трохей — соединение долгого слога с кратким), то было, например, и соединение четырех трохеических диподий, составлявших трохеический тетраметр, то есть восьмистопный трохей (хорей).
Разрабатывалась ямбическая поэзия слабее других и притом главным образом у ионийцев (ни эолийцы, ни дорийцы ее не знали).
Главными представителями ямбографии, нам известными, являются Семонид Аморгский, Гиппонакт Клазоменский и Архилох.
з) Семонид Аморгский (или Старший)
родился на Самосе и жил в VII-VI вв. до н.э. От него сохранилось несколько незначащих отрывков и два ямбических стихотворения глубокого содержания. Первое развивает тему бодрости перед бедствиями жизни. По Семониду, все — от Зевса. Люди сами ничего не понимают в своей жизни, и поддерживает их только надежда. Не следует стремиться к счастью, так как несчастье все равно удел людей; но не нужно и падать духом и сокрушаться. Второе (отрывок в 118 стихах) представляет собой сатирическое изображение десяти типов женщин.
Женщины произошли: от свиньи (неряхи), от лисицы (хитрые), от собаки (пустомели, порывистые, злобные), из земли (рохли, не различающие добра и зла, ленивые), от осла (упрямые, обжоры), от ласки (противные и воровки), от лошади (кокетки), от обезьяны (дурнушки и злюки). Хороши только те, которые происходят от пчелы (трудолюбивые); таких боги посылают на счастье мужу.
и) Гиппонакт Клазоменский
(вторая половина VI в. до н.э.). Он родился в Эфесе, был изгнан тиранами, вероятно, за насмешки над ними, не ужился и в Клазоменах: какие-то два скульптора сделали его карикатурное изображение, которое и выставили напоказ. Гиппонакт мстил им язвительными стихами.
Тематика ямбов Гиппонакта свидетельствует о его весьма демократическом реализме, переходящем в настоящий натурализм. Гиппонакт упрекает бога богатства Плутоса за то, что тот не дает ему денег, а Гермеса — за холод. Он высказывается сатирически о женщинах, а также пишет сатиру на живописца. Приятеля он просит прислать вина и ячменя, чтобы не умереть с голоду.
Новшества Гиппонакта сказываются в языке, который является в значительной мере местным, даже со словами из азиатских наречий (входившими в специальные словари), а также в метрике, где он ввел так называемый холиямб, или скадзон («хромой ямб»), — соединение ямбического триметра с трохеем. Холиямб у Гиппонакта производит весьма живое, комическое впечатление, хотя в Классическую эпоху он почти не употреблялся (расцвет его — в александрийские времена). По своему стилю и мировоззрению Гиппонакт является зачинателем пародии, которую ввел не Генемон Фасосский (как это утверждал Аристотель) и не Гомер, равно как и не рапсоды, но именно Гиппонакт, берущий из эпоса возвышенные образы и делающий их смешными.
к) Архилох (начало VII в. до н.э.)
по преимуществу прославился на все времена своими ямбами, почему и сопоставлялся с Гомером. Архилох родился на острове Паросе. Его малоизвестная нам жизнь была бурной. Он сам откровенно рассказывает, как в качестве наемника бросил щит в сражении с фракийскими варварами. Есть предание об его неудачном романе с Необулой, дочерью Ликамба, который воспротивился этому браку. Рассказывают, что Архилох мстил ему ямбами и довел его до отчаяния и самоубийства. Смерть свою Архилох нашел в сражении между паросцами и наксосцами.
Нам мало известно о его гимнах (хотя его знаменитый гимн Гераклу традиционно исполнялся в честь победителей). Писал он также басни, эротические стихотворения и эподы.
Зато мы довольно хорошо осведомлены о его элегиях. Здесь мы находим темы веселые, остроумные, жизнерадостные, наивные и отважные. Он заявляет, что ему одинаково близки интересы бога войны и муз, бахвалится своей профессией воина, сам смеется над своей изменой, не страшится нареканий черни, любит наслаждения жизни, не боится судьбы и случайностей и рекомендует все-j перетерпеть, быть стойким и не унывать.
Архилох был известен также эпиграммами, и в частности эпитафиями (надгробными надписями). Однако особенно славились ямбы Архилоха. Здесь он выражал свою любовь к Необуле с большой страстью и волнением.
В одном фрагменте он рисует себя жалким от страсти, как несказанные муки пронзают насквозь его кости. В другом фрагменте он пишет:
В другом стихотворении он рекомендует быть ко всему готовым. Еще в других ямбах он проклинает отъезжающего изменника-друга. Представляет большой интерес также и его философия жизни, развиваемая в следующих хореях: