Алексей Лобин – Пушки Смуты. Русская артиллерия 1584–1618 (страница 8)

В истории отечественной артиллерии начало царствования сына Ивана Грозного Федора Ивановича ознаменовано отливкой самого большого орудия Третьего Рима – гигантской Царь-пушки. Как сообщает «Пискаревский летописец» под 1586 годом, «того же году повелением государя царя и великого князя Феодора Ивановича всеа Русии слита пушка большая, такова в Руси и в ыных землях не бывала, а имя ей «Царь»[100].

Илл. 4. Царь-пушка. Из «Исторического описания одежды и вооружения российских войск»

Названа была так пушка не по своим размерам, а по изображению на ней царя Федора Ивановича. Детализация изображения позволяет увидеть царское облачение, бармы, плащ. В левой руке государь сжимает поводья, а в правой держит скипетр. Что показательно, голова царя окружена нимбом – не это ли свидетельство того, что государь был «блаженным»?

Надпись на тулове орудия («Повелением благоверного и христолюбивого царя и великого князя Федора Ивановича государя самодержца всея великия Россия при его благочестивой и христолюбивой царице великой княгине Ирине слита бысть сия пушка в преименитом граде Москве лета 7094 в третье лето государства его. Делал пушку пушечный литец Андрей Чохов») позволяет определить временные рамки, в которые и было изготовлено орудие: 18 марта – 31 августа 1586 г. (указание на 7094 год и «третье лето государства»).

Украшена Царь-пушка четырьмя орнаментальными фризами, а в дульной и казенной частях – по окружностям розетками с изображениями цветов. По словам С.П. Орленко, это может объясняться тем, «что на огневой позиции орудие должно было укладываться в деревянный станок и снизу, в местах соприкосновения тяжелого ствола с ложей, рельефный декор неизбежно бы повреждался. Последнее обстоятельство подтверждает, что Царь-пушка задумывалась и создавалась именно как боевое орудие»[101].

После отливки гигантское орудие перетащили в конец Красной площади, к Москворецкой переправе, туда, где лежала большая 16-тонная бомбарда «Павлин» 1555 г. Гипертрофированные сведения о гигантских размерах пушек уже содержатся в описаниях путешественников конца XVI – начала XVII в. Большая площадь, по словам Хуана Персидского, секретаря посольства шаха Аббаса I в 1599–1600 гг., была заставлена огромными пушками, «такими огромными, что два человека могли входить в каждую для чистки ее»[102].

Видели Царь-пушку вместе с «Павлином» и проезжавшие в 1602 г. через Москву Стефан Какаш и Ябель Георг фон Тектандер («на площади, у ворот замка стоят две громадные пушки, в которых легко можно поместиться человеку»[103]).

Через девять лет поляк Самуил Масеквич писал: «Среди рынка я видел еще мортиру, вылитую кажется только для показа: сев в нее, я на целую пядень не доставал головою до верхней стороны канала. А пахолики наши обыкновенно влезали в это орудие человека по три и там играли в карты, под запалом, который служил им вместо окна»[104].

Именно там, у Лобного места, пушки и пролежали более тридцати лет, став безмолвными свидетелями потрясений Смуты. Только осенью 1626 г. по решению государя Михаила Федоровича были сооружены деревянные «раскаты» – постаменты для пушек. С апреля по август 1627 г. проводились работы по перетаскиванию 16- и 40-тонных бомбард на сооруженные раскаты[105]. Через 9 лет постаменты обветшали, и бомбарды установили на специально сооруженное каменное здание, в котором располагались лавки для торговли вином.

После 1701 г. Царь-пушка осталась лежать одна: соседнюю бомбарду «Павлин» пустили на переплавку: «Велено перелить в пушечное и мортирное литье пушку «Павлина» что в Китае у Лобного места на роскате…»[106] Почему «Царь-пушку» с 2400 пудами дефицитной бронзы Петр I не пустил на переплавку, доподлинно неизвестно, скорее всего, он захотел сохранить одно «достопамятное» орудие. По справке 1707 г. огнестрельного мастера Шпаррейтера, гигантская пушка, лежащая «без станка… на рядах у Лобного места» имела калибр в «ядро каменное весом 52 пуда»[107].

В 1727 г. Иван Кирилов закончил свой труд «Цветущее состояние Всероссийского государства…»[108], который был составлен на основе справок, запрошенных Сенатом в последние годы царствования Петра Первого. В отчете Кирилова «Царь-пушка» впервые упоминалась как «дробовик» калибром 1500 фунтов. До 1745 г. Царь-пушка лежала в Китай-городе у Лобного места. 15 мая «большой дробовик», лежащий «на сводах двух винных фартин», был снят, поскольку под его тяжестью стали обваливаться своды. К 1765 г. Царь-пушку переместили в Кремль, под своды каменного шатра, располагавшегося у Спасской башни и Вознесенского девичьего монастыря.

Илл. 5. Царь-пушка. Открытка XIX в.

К Арсеналу 40-тонного гиганта перевезли в 1820 г. Это было связано с решением императора Александра I устроить в Кремле Плац-парад: площадь для торжественных смотров. К 1831 г. были сделаны постаменты для достопамятных орудий XVI–XVII вв., а через 4 года на чугунолитейном заводе Чарльза Берда отлили декоративный лафет и чугунные ядра калибром 120 пудов для Царь-пушки. Автором чертежей лафета был генерал П.Я. де Витте, а орнамент в «русском стиле» сделан по эскизам академика А.П. Брюллова. С тех пор возле Царь-пушки красуется табличка «Дробовик российский, лит 1586 г., вес ядра 120 пуд», которая до сих пор сбивает с толку посетителей…

Практически все дореволюционные исследователи (А. Висковатов, А. Нилус, М. Хмыров и т. д.) так и именовали «дробовиком» гигантскую «Царь-пушку». Пожалуй, только директор Артиллерийского музея Н.Е. Бранденбург высказал «крамольную» мысль, при этом ни разу не назвав ее «дробовиком»: «Пушка эта, стоящая ныне в московском кремле и составляющая предмет удивления простого народа, украсившего ее разными преданиями, заслуживает внимания более как грандиозный образчик древнего литейного дела, а никак не со стороны практического ее значения, в смысле боевого артиллерийского орудия, потому что едва ли она в состоянии была выдержать хотя один выстрел. Целью ее изготовления, по всей вероятности, было похвастать, если даже не попугать татарских послов, ехавших в Москву»[109].

С начала XIX в. и по сей день про детище мастера Андрея Чохова Царь-пушку написано огромное количество текстов. По состоянию на 2020 г. в Интернете находилось до полумиллиона страниц с упоминанием Царь-пушки. Но до сих пор ведутся споры: к какому виду принадлежало орудие, стреляли из него или нет?

В 2013 г. на сайте milhist.info я опубликовал небольшой научно-популярный очерк под названием «Пушка ли Царь-пушка?», который вызвал большой интерес среди читателей (более 15 000 просмотров статьи)[110]. В предлагаемом очерке собраны все новые данные о самой большой пушке допетровской Руси.

В XX в., в советское время, появились новые трактовки о предназначении гигантского орудия. «Да ведь это не пушка и даже не гаубица, а мортира!» – восклицали авторы популярной книги 1938 г. «Артиллерия».

В 1950 г. профессор Н.И. Фальковский опубликовал свой фундаментальный труд «Москва в истории техники». В нем он привел результаты обмеров 1946 г. Царь-пушки и высказал ряд своих наблюдений По его словам, «отношение длины к калибру равно 6. Таким образом, по своему типу Царь-пушка является мортирой (…) Характерно, что она называлась «Дробовик российский», т. е. была рассчитана на стрельбу каменным «дробом» (картечью), а не ядром. Назначением пушки являлось защищать Кремль от сосредоточенных полчищ врагов, и прежде всего татар, появлявшихся со стороны Замоскворечья»[111]. Таким образом, Фальковский объединил две версии в одну: «Царь-пушка» – это якобы мортира-дробовик. Подобной же версии придерживался В. Гордеев, автор брошюры «Царь-пушка». Е. Немировский, автор биографической работы о литейщике Андрее Чохове, полагает, ссылаясь на описи XVII в., что гигантское орудие – не что иное, как мортира[112].

Надо сказать, что в советское и постсоветское время сложился и получил распространение ряд легенд, которые периодически можно встретить не только в популярной, но и даже в научной литературе. Дескать, из Царь-пушки стреляли всего один раз, в 1606 г. прахом Лжедмитрия I (Л. Гумилев), что орудие было создано всего для одного выстрела, но очень страшного – на случай, если татары прорвутся в Кремль…

Одно из последних «открытий» принадлежит перу публициста Александра Широкорада. Изыскания сего автора о древней артиллерии изобилуют таким количеством откровений, что пропустить очередную порцию я никак не мог. Александр Борисович, опираясь на некие никому не известные черновые записи обследования 1980 г., писал: «Отчет по каким-то причинам опубликован не был, но из сохранившихся черновых материалов становится ясно, что Царь-пушка… не была пушкой!»[113] Ранее, в другой своей работе, А.Б. Широкорад заявлял, что, оказывается, Царь-пушка никогда не была пушкой, потому как это «большевики в 1930-х годах решили в пропагандистских целях повысить ее ранг и стали величать пушкой». Надо полагать, большевики были мастерами фальсификаций. Именно они, для того чтобы сбить с толку народ, подделали запись в Пискаревском летописце («Того же году повелением государя царя и великого князя Феодора Ивановича всеа Русии слита пушка большая, такова в Руси и в ыных землях не бывала, а имя ей «Царь»), и, надо полагать, это они затем перебили литые надписи на самом стволе: «слита бысть сия пушка…», «делал пушку пушечный литец Андрей Чохов» (выделено мной. – А.Л.).