Алексей Лобин – Пушки первых Романовых. Русская артиллерия 1619–1676 гг (страница 5)
В период подготовки к войне за Смоленск правительство стремилось решить проблему нехватки артиллерии путем экспорта из Голландии.
Российское правительство всегда интересовали современные артиллерийские разработки в Европе. В Московское государство они попадали двумя способами – в качестве подарков и в виде закупленных за границей военных товаров.
С 1620-х гг. идет процесс налаживания русско-голландских политических и экономических связей, который впоследствии оказал значительное влияние на развитие русской артиллерии.
Согласно резолюции от 5 июля 1629 г. голландские Штаты ассигновали на подарки царю и патриарху для миссии Бурха и Фелтдриля 16 тыс. гульденов. Часть суммы ушла на закупку у известного литейщика Ильи (Элиаса) Трипа 4 орудий с лафетами. Еще 4 ствола были приобретены позже у голландских купцов. Всего же царю Михаилу Федоровичу было преподнесено 8 орудий[62].
Российское правительство заинтересовалось голландской военной продукцией. У знаменитых семейных цеховых артелей Сплинтеров, Вегевардов и Костеров были заказаны партии осадных орудий калибром от 12 до 55 фунтов. В 1630 г. упомянутый Трип через Томаса де Свана заключил соглашение с русскими представителями на поставку 12 бронзовых орудий и боеприпасов[63] и уже в этом году в Амстердаме выполнил заказ для московского царя – 10 орудий[64]. Известно, что в первой доставленной в Россию партии было 5 больших пищалей калибром в 1 % пуда (50 фунтов), весом по 208 пудов, и 5 пищалей калибром в 30 фунтов и по 160 пудов каждая, 3 средние пищали (калибр в 12 фунтов, весом по 53 пуда)[65]. Помимо этого, тот же де Сван (в русских документах – «Торговый человек голландской земли Томас Романов Сван») в 1633 г. в приказе Большой казны подрядился доставить в следующем году 72 медных орудия с тысячей ядер. В следующем году он ввез в Россию 12 орудий, а к началу 1635 г. – еще 2 орудия. Весной 1636 г. его комиссионер Захариас привез в Москву следующую партию стволов, очевидно, от заказа из указанной партии в 72 орудия, но из документов следует, что 30 орудий из общего числа оставались еще недопоставленными[66].
К походу 1632 г. было снаряжено семь голландских пищалей крупного и среднего калибра – от 13 до 26 фунтов ядро – и массой со станком от 130 пудов 30 фунтов до 220 пудов. Количество лошадиных подвод – от 6 до 8.
Активно готовилась в 1630–1632 гг. и полковая артиллерия.
1.2. Полковая артиллерия в 1630–1634 гг
До 30-х гг. XVII в. «средние» и «малые» полуторные (4-3-фунтовые) пищали, по-видимому, производились незначительными партиями, так как упоминаний о них сохранилось очень мало.
4-фунтовые орудия неоднократно встречаются в описях городовой артиллерии:
– пищаль медная, длина 4 аршина 2 вершка, весом 35 пудов, на ней вылита подпись: «Божиею милостию повелением государя царя и великого князя Михаила Федоровича всея Росии слита сия пищаль в лето 7137 (1628/29), мастер Алексея Якимов, станок окован, на ушах наметок нет»[67];
– пищаль медная, длина 4 аршина 2 вершка, весом 35 пудов, на ней вылита подпись: «Божиею милостию повелением государя царя и великого князя Михаила Федоровича всея Росии слита сия пищаль в лето 7137 (1628/29), мастер Кондратий Михайлов»[68];
– пищаль медная, весом 37 пудов 20 фунтов, длина 4 аршина; надпись: «Божиею милостию повелением государя царя и великаго князя Михаила Федоровича всея России слита сия пищаль лета 7137, мастер Кондратий Михайлов»[69];
– пищаль медная с надписью: «Божией милостию повеление государя, царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии слита сия пищаль лета 137», «мастер Кондратей Михайлов», длина 4 аршина, масса 38 пудов 20 гривенок[70];
– пищаль медная, именем «Прибылая», длина 4 аршина с вершком, весом 40 пудов 20 фунтов, отлита в 1630 г. неизвестным московским литейщиком;
– пищаль «Соловей», длина 4 аршина полвершка, весом 36 пудов, отлита в 1630 г. А. Якимовым;
– пищаль «Короткая» с длиной ствола 3 аршина 6 вершков, лита в 1630 г. Г. Наумовым;
– пищаль «Свистун», длина 4 аршина полвершка, весом 37 пудов, отлита в 1630 г. А. Якимовым[71].
На основании имеющихся образцов можно сделать вывод, что 4-фунтовые «средние» пищали имели длину ствола от 290 см и массу около 33 пудов.
Так, в собрании ВИМАИВиВС есть орудия 1629 г. Г. Наумова массой 33 пуда 10 фунтов (с надписью «Божиею милостию повелением государя царя и великого князя Михаила Федоровича всея Руси, лета 7138 лил мастер Григорий Наумов» ВИМАИВиВС. Инв. № 9/64) и А. Чохова массой 33 пуда 33 фунта («Божиею милостию повелением государя царя и великого князя Михаила Федоровича всея Руси слита сия пищаль лета 7137 году мастер Ондрей Чохов». ВИМАИВиВС. Инв. № 9/63).
3-фунтовые «малые» полуторные имели массу до 25 пудов и длину ствола 285–290 см. Например:
– пищаль 1622 г. мастера Алексея Якимова (надпись: «Божиею милостию повелением государя царя и великого князя Михаила Федоровича всея Руси лета 7130, делал пищаль Алексей Якимов», ВИМАИВиВС. № 9/62);
4-фунтовые пищали 1630-х гг.
– пищаль Григория Наумова 1630 г. (надпись: «Божиею милостию повелением государя царя и великого князя всея Русии Михаила Федоровича лета 7138, мастер Григорей Наумов», Московский Кремль, Инв. № 25610 Арт-721);
– пищаль 1630 г. мастера Алексея Якимова (надпись: «Божиею милостию повелением государя царя и великого князя Михаила Федоровича всея России слита сия пищаль в лето 7138 году, мастер Алексей Якимов»);
– пищаль 1631 г. Д. Кондратьева (надпись: «Божиею милостию повелением государя царя и великого князя Михаила Федоровича всея Руси лета 7139, Давид Кондратьев» ВИМАИВиВС. Инв. № 9/65).
Из 2-фунтовых в этот период известна только «пищаль 2 гривенки ядром длина 4 аршина без 7 вершков, весом 20 пудов, на ней вылиты у устья и выше ушей травы, да на ней подпись: Божиею милостию повелением государя царя и великого князя Михаила Федоровича всея Росии слита сия пищаль лета 7131 (1622/23) году, мастер Алексей Екимов»[72]. Время двухфунтовых коротких пищалей, как основного типа полковой артиллерии, наступит с 1640-х гг., когда их производство начнет вытеснять 3-, 4- и 6-фунтовые пищали. С 1650-х они займут основную нишу полковой артиллерии.
1.3. Пищали шведского образца и кожаные пушки
В 1625-26 гг. по предложению полковника Мельхиора фон Вюрмбрандта и барона Роберта Скотта шведским королем Густавом Адольфом был введен новый вид орудий – 1-3-фунтовые кожаные пушки, которые состояли из тонкостенного медного ствола с торелью; ствол скреплялся несколькими железными обручами, а затем обвивался просмоленной веревкой и сверху обшивался кожей, пропитанной дегтем; снаружи надевался железный обруч с двумя цапфами. Кожаная пушка весила всего 3–4 пуда и легко перевозилась на лафете одной лошадью. Но стрелять такое «чудо-оружие» могло только картечью; к тому же из-за плохой теплопроводимости веревок ствол перегревался и мог разорваться. К началу 1630-х гг. от производства кожаных орудий в Швеции отказались. Но в соседней «Московии» новым изобретением заинтересовались: Россия времен Михаила Федоровича являлась одной из немногих стран, которые пристально следили за развитием шведской артиллерии.
Кожаные пушки. По рисунку Ф. Телотта
Период 1620-1630-х гг. – это время тесного военно-политического сотрудничества России и Швеции. Как установил в своих работах Б.Ф. Поршнев, существовала прямая связь между заключением военно-политического союза Швеции и России накануне Смоленской войны 1632-34 гг. и началом создания армии «нового строя»[73]. С 1628 г. русская казна поставляла северному соседу огромные по тем временам партии дешевого хлеба: шведы покупали его по 5–6 рейхсталеров за ласт, а продавали в Амстердаме по 75 рейхсталеров[74]. Размер русской помощи был по заслугам оценен шведским королем, и на переговорах военной миссии во главе с полковником А. Лесли было достигнуто соглашение о создании в России полковой артиллерии по шведскому образцу. Шведы были готовы открыть русским секреты своих пушек.
Записи дворцовых разрядов, сделанные по «памятям» Пушкарского приказа, отмечают: вслед за Швецией Россия с 1630 г. начала производить кожаные пушки. В документах записи «о пушечном кожаном деле» достаточно кратки, поэтому узнать какие-нибудь подробности относительно производства таких пушек не всегда представляется возможным. Известно лишь, что на Пушечном дворе кожаные пушки делал приглашенный в Москву шведский мастер Юлиус Коет (по происхождению – валлонец Жиллем Койе). По «памяти» из Пушкарского приказа, 16 июня 1632 г., «немчин Елисей Коет» пожалован сукном «за стрельбу, что он перед государем стрелял на лугу из кожаные пушки июня в 13 день»[75]. Но как уже отмечалось, из-за плохой теплопроводимости веревок бронзовый ствол сильно разогревался и портился от выгорания, что вело к его разрыву.
Спустя несколько лет, в 1649 г., сын покойного мастера Юлиуса Коета, секретарь шведского посольства Петр Коет заявил московским послам, что российское правительство задолжало его отцу, бывшему «над пушечным нарядом полковником», 1000 ефимков: «И секретарь говорил: отец де ево вылил 104 пушки, а немногие от них испорчены. И послы говорили: из тех пушек всего 32 пушки отстоялись, а те все от первые стрельбы не устояли»[76]. В советское время этот эпизод в силу идеологических причин был искажен. Авторы статьи в «Очерках истории СССР» В. Г. Гейман и Н. В. Устюгов отмечали: «Ю. Коет был плохим мастером: из 104 вылитых им пушек внешне удовлетворительными оказалось только 32, да и те не выдержали первой стрельбы (выделено мной. –