Алексей Линьков – Сны идиота (страница 2)

Тут уж не стерпела жинка Ивана-звонаря:

– Ты милый проследи за пернатыми, разведай, где они обитают, – говорила она, сжимая нос от невыносимого зловония, которое исходило от мужа.

Иван воспользовался советом жинки-искусницы и, пережив очередную атаку голубей-бесов, как он их называл, проследил за ними. Прячась за кустами, избами, чертополохом, телегами, бочками, разведал, что гнездятся изуверы под крышей старой избы Любавы-вдовушки, бывшей жинки Актиния, умершего от заворота кишок и толком не успевшего побыть звонарем: нить его пребывания на этом поприще оборвалась слишком быстро. «Шо за напасть на звонарей вольницы такая?» – думал Ваня, стучась в избу Любавы.

– Здравствуй, Любава, вдова Актиния, – поздоровался он, когда ему открыла дверь баба десяти пудов веса. «Как жеш она через дверь проходит?», – удивлялся звонарь, увидав размеры Любавы.

– Здравствуй, «Иван в помете звонарь», – поздоровалась Любава.

– Голуби, птицы бесовы, поселились у тебя под крышей, Любава. Можно мне подняться и открутить им головы?

– Подняться то ты можешь и головы открутить, но мне бы помощь мужика нужна. Поможешь, тогда и поднимешься, – сказала Любава, улыбаясь. Иван не на шутку испугался: «Баба она одинокая, муж покойничек. Что ей от меня надобно?», – думал Ваня. Ему кончено нравились крупные бабы, но вдова Актиния была очень больших размеров. Звонарь смерил ее взглядом еще раз, оценил свои возможности, и понял, что мало чем может ей помочь в ее мужской потребности.

– Любава! У меня жинка есть, и люба мне она очень, не могу помочь тебе в твоей мужской потребности, – краснея, и смахивая с лица остатки засохшего голубиного помета, ответил Иван.

– «Блаженный» ты «Иван в помете звонарь»! – выругалась Любава. – Мне бы изгородь поправить, да березку позавязати! – кричала вдова на красного Ивана-звонаря.

Покаялся Иван и поправил изгородь, подколов колышки покосившиеся, и березку подвязал. После, сделав дела мужицкие, он начал подниматься под крышу избы Любавы-вдовушки.

В это время Степан, ни о чем не подозревающий, сидел на жердочке, прижимаясь к голубке. Его голуби-разведчики и голуби-добытчики по совместительству – войны, были на заданиях разных. Степан-одноглазый шептал на ухо новенькой голубке слова всякие сладкие, говорил ей: «гур, гур, гур», – от чего та смеялась и хлопала глазками.

– Уаааааааа! – неожиданно с криком выбежал Иван и направился прямо к парочке милующихся птиц, при этом он как можно сильнее и чаще махал руками. Степан, забыв обо всем на свете, резко взлетел, ударившись всем телом о крышу, после чего ничком упал вниз, оставшись лежать неподвижно. Голубки сумели выбраться из-под крыши и улетели подальше от оголтелого звонаря. Иван подошел к вожаку и собрался раздавить ему каблуком голову, но увидел его глаз единственный, в котором блестела слеза. И пожалел Иван пернатого: «да пусть я буду в помете, но не могу же я просто так убить тварь измученную Божью». После удара о крышу Степан повредил и второе крыло и теперь совсем летать не мог и он беспомощно наблюдал за своим палачом Сжалился тогда звонарь и, взяв голубя, отнес к себе домой.

– Идиот ты, муженек мой! – недовольна была жинка Ивана, когда увидела, кого принес ее благоверный.

Стал ухаживать Ваня-звонарь за Степаном одноглазым, пока тот не вылечится. Поил его и кормил, помогая вставать на лапки и бегать по горнице. Подружились со временем они сердечно. Когда вожак поправился и мог уже улететь, то не стал покидать он друга своего Ваню и даже стал летать с ним к колоколу, чтобы наблюдать, как Ваня проводит церемонию эту, для него, злачную. А Ваня заметил, что когда он бьет в колокол, что с другом его делается: глаз закрывает и дрожит весь бедный. Понял Ваня беду птичью и пошел к попу древесины для голубятни просить, чтоб отстроить дом на краю вольницы, подальше от колокола, для друга своего и его соплеменников.

Как добывал древесину «Иван в помете звонарь» (прозвище, которое за ним сохранилось до конца дней его, и даже на могилку его кто-то поставил деревянного голубя) – это совсем другая история.

Голый король

Мне казалось или снилось, что я нахожусь в замке. В большом, древнем замке. Я стояла в тронном зале: посередине стоял большой трон, а рядом с ним – поменьше. На стене висели картины, на которых были изображены животные: на какой-то картине охотник убивает льва, на другой погонщики гонят скот на пастбище, а еще было изображение волка, которое больше всех произвело на меня впечатление. Волк умирал, лежа на снегу. Стрела вонзилась ему в шею и прошла насквозь. Глаза у животного были открыты, он тяжело дышал, высунув язык. За волком тянулась кровавая тропинка, которая уходила в самый горизонт. Я посмотрела зверю в его зеленые глаза, казалось, что они живые.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.