Алексей Левикин – Пещера каменного змея (страница 11)

Джозеф Уильямс произнес последние слова отходной молитвы, осенил тело Молли крёстным знамением и отошел в сторону. Акс отметил отсутствие в движениях и глазах проповедника страха. Священник держался превосходно. Как для человека, воочию столкнувшегося с открытым проявлением тьмы.

Тапёр бросил быстрые взгляды и на индейца, и на маршала. Ему хотелось знать, как они воспринимают происходящее. Теперь, когда исчезла необходимость стрелять, а пришло время думать.

По бесстрастному лицу Канги прочитать что-либо оказалось невозможно. На лице маршала лежала печать задумчивого интереса.

- Канги, - Мортимер посмотрел на индейца, - сколько у нас в запасе времени?

Индеец равнодушно пожал плечами.

- От одного дня, до всей жизни.

Законник криво ухмыльнулся. Аксу показалось – он правильно понял и слова Канги, и ухмылку Дугласа. Следующие слова Мортимера подтвердили его мысли.

- Предпочел бы второе, но, боюсь, оно может быстро сравняться с первым. Жаль, я бы не отказался от помощи мистера Грея.

- О, если вам нужен опытный пианист, или есть нужда вытянуть из кого-нибудь пулю в отсутствии врача.

Мортимер с усмешкой покачал головой.

- Не в этом дело, мистер Грей. Вы ведь уже сталкивались с воздействием тёмного минерала? И да, я помню, что вы говорили о фронтире. Если хотите, можем спросить то же самое вон у тех ребят, что сейчас стараются подойти ближе.

Тапёр не видел смысла во лжи, поэтому просто кивнул.

- Мне не интересно, где и как произошло ваше знакомство с этой язвой нашего мира. Для меня вполне достаточно самого этого факта. Что касается ваших знаний, - Дуглас помолчал. – Они вполне могли бы пригодиться в одном деле.

- И всё, что вас удерживает от делового предложения – моё теперешнее состояние?

Маршал кивнул.

- Я бы добавил сюда, - в разговор вмешался отец Уильямс, - что об услуге нас попросила местная церковь. Вряд ли она сможет выделить дополнительную оплату для мистера Грея.

Акс смотрел, как священник массирует свой затылок. Очевидно, у Уильямса внезапно разболелась голова.

Исходя из слов проповедника, тапёр мог понять, отчего тот согласился ввязаться в сомнительное дело, связанное с тёмным минералом. Учитывая участие в нём индейского проводника, легко предположить, что место, интересующее Джозефа, рядом с городом. Старая выработка, или шахта.

С маршалом дела обстояли интереснее. Что могло подтолкнуть Мортимера помочь проповеднику? Тем более, законник так же получил ранение.

Акс решил – от всего это за милю несёт авантюрой.

Грей опять пошевелил пальцами. Платок неприятно задел порез. Дня два, вряд ли больше, понадобиться на полное восстановление.

- Канги, - тапёр обратился к индейцу, - куда ты собрался отвести этих двух бледнолицых?

Индеец не торопился с ответом. Сначала он посмотрел на проповедника, потом перевёл взгляд на маршала. Мортимер едва заметно кивнул.

- В пещеру Каменного змея.

Это абсолютно ни о чём не говорило Аксу. Хоть каменный, хоть аллигатор. Куда как проще, оказалось бы, скажи индеец, что собрался вести людей в старую шахту возле города, или, если угодно, пещеру. Грей сильно сомневался, что украшения Молли приехали с востока.

- Без фонарей и динамита?

- Для чего динамит в пещерах?

Отец Уильямс горестно вздохнул. Здесь, возле искорёженного тела проститутки, он вновь услышал шепот голосов.

- Могу объяснить вам это. У Харкера. Но, только после того, как вы объясните мне суть дела и обрисуете возможный гонорар за моё участие в нём.

- Но ваша рука, - начал, было, Уильямс.

Акс поднял левую руку, перевязанную пропитавшимся кровью платком, пресекая возражения.

- Всё будет в порядке. Если захотите, могу сыграть после получения гонорара.

Грей на секунду задумался, а потом пошел в сторону борделя. Ему хотелось проверить, как там Сью. Заодно, надо было забрать оставшиеся наверху вещи.

На ходу он размышлял, как это он позволил себе ввязаться в авантюру, стоя босиком в уличной пыли и с порезанной стеклом рукой.

Хотя, в этом вполне можно отыскать светлую сторону. Грей открыл дверь в бордель, глядя на разбитое окно. Сквозняк вытянул наружу часть красной занавеси. Он ничуть не изменился за прошедшие годы. Что касается ран – они всегда заживали на тапёре слишком быстро.

Глава 7

Появление в своем заведении краснокожего, Харкер не оценил. Стоял за стойкой и с силой протирал стаканы, бросая хмурые взгляды в сторону дальнего стола. Этот Дуглас поступил разумно, стоит отдать ему должное. В Санта Цело, конечно, господа, вполне себе свободные нравы. Фронтир, переселенцы разные, всё такое.

Здесь от человека требуется соблюдение законов, крепкое плечо, уважительное слово. Перья в волосах, или цвет кожи – нет, это всё второстепенное. На это в наших местах не обращают внимания. Главное – перед глазами не мелькают.

По счастью, время раннее. Посетители к вечеру стягиваться начнут. К тому времени ворона этого здесь уже не будет.

Сумки постояльцам Харкер собирал лично. Сколько-то сушеного мяса, хлеб, сыр. Ни Дуглас, ни этот проповедник, Джозеф, слова не проронили, куда собрались. Это вчера было – сегодня за столом их четверо. Акс Грей, видать, тоже решил в непонятную авантюру ввязаться.

Правда, чего уж тут непонятного? В горы они собрались. За чёрным камнем.

Вчера у Джонатана в голове роились сомнения. Как мухи. Мужчина хлопнул полотенцем по стойке – одна муха осталась лежать на полированной поверхности, другая полетела в сторону открытых дверей. Харкер удовлетворенно кивнул. Сомнения были вчера. Сегодня возле ног Грея лежала небольшая холщовая сумка. Вот из неё-то и торчало подтверждение подозрений Харкера – концы динамитных шашек.

С такими вещами на охоту не ходят. Как и в приличное общество. Завалы расчищать, или ход где пробить. Вот для такого дела шашки эти отлично сгодятся.

Впрочем, Харкеру то, что до этого? Джентльмены сполна рассчитались и за комнаты, и за еду.

Да, вот ещё что. Знакомый офицер из гарнизона проболтался Джонатану – мол, законник этот, друг детства капитана. Может, дело в этом? Ван Клиф решил подзаработать на стороне? Не похоже. Не тот - человек их капитан гарнизона. Для такого он слишком честен. Священник, опять же, не вписывается в такую схему.

Может всё дело в тех слухах, что последнюю неделю упорно ходят по городу? Скорее всего, скорее всего. Если так, то он, Джонатан Харкер, английский джентльмен, так уж и быть, не станет смотреть на стол, за которым топорщатся перья этого ворона – Канги.

Самому Канги терзания хозяина гостиницы оставались абсолютно безразличны. Отчасти, это составляло характер индейца – спокойно воспринимать окружающий мир во всех его проявлениях, не расходуя сил на чувства. Другой составляющей его спокойствия было то же самое, о чём размышлял Харкер – в пограничных землях людей ценили не за цвет кожи. Во всяком случае, не только и ни сколько за него.

Индеец переводил взгляд с одного бледнолицего на другого. Вчера он впервые познакомился с этими людьми. Что касается маршала, надо сказать, он его не разочаровал. Цепкий, уверенный в себе, хорошо стреляет. Ко всему прочему – внутри этого человека тлеет скрытая сила. Вчера они могли пойти в противоположную сторону, выбрать любую другую улицу. Почти все улицы города вели к выходу из него. Они вполне могли выйти немного раньше, или, наоборот, слегка задержаться. Настойчивость Дугласа Мортимера сыграла главную роль в их появлении возле борделя.

Вчера маршал сочинил отличную историю для этого парня, с перевязанными руками, насчёт их любопытства. Как хорошо, кстати, шевелятся пальцы Акса Грея. Сразу и не скажешь, что его руки вчера здорово пострадали.

Как здорово у тапёра подвешен язык! Впору восхититься его красноречием. Хотя, Канги быстро посмотрел на сумку у ног парня, голова у парня работает не хуже языка. Ему самому стоило подумать о динамитных шашках.

Наибольшей загадкой оставался священник. Отец Роббинсон отзывался об этом человеке с большим уважением. Много рассказывал о способностях Джозефа Уильямса. В воображении индейца рисовался едва ли не могучий жрец. Один из тех, кто способен говорить с духами и отдавать им приказы. Реальность оказалась несколько иной. Перед Канги предстал помятый жизнью человек, на лице которого, любой мог прочитать ведущийся тяжкий бой с виски.

Сперва индеец подумал – главная причина участия проповедника заключается в его прошлом и сане. Отцу Роббинсону куда как легче просить об одолжении представителя церкви, чем кого-то из военных. Таковы оказались первые рассуждения Канги.

Когда Джозеф Уильямс начал читать отходную молитву над телом искореженной проклятым камнем проститутки, индеец внезапно уловил нечто ещё. Вокруг проповедника собирались тени. Канги не мог их видеть – такое под силу исключительно жрецам, да и то, теперь далеко не всем. Но чувствовать их своим острым чутьем следопыта – это он мог. Тени пробовали проповедника на зуб.

Хотел ли Канги идти в пещеры с подобным человеком? Об этом индеец не думал. Подобные мысли нарушали его основное правило жизни и отвлекали от главного – цели их пути.

Всему своё время, решил Канги, кивая в ответ на слова законника. У каждого человека своё испытание и свои злые духи. Если у человека сильная сила воли – он справится, выдержит испытание. Если же не справится. В таком случае, у Канги есть винтовка. Ему не раз приходилось пускать её в дело. В таких случаях никакие посторонние размышления не отвлекали его, когда палец плавно тянул на себя спусковой крючок.