Алексей Лекс – Резонатор (страница 11)

Вышка для ныряний сильно накренилась, а её проржавевшие металлические балки торчали своими концами в разные стороны, словно переломанные рёбра.

И над всем этим царил невыносимый смрад давно разлагающейся плоти.

Чувствуя, что начинаю терять сознание, я, сам не понимая как, взбежал вверх по ходившей ходуном металлической лестнице и, открыв дверь, рухнул в темноту. Моё сознание отключилось.

Очнулся я, уже лёжа на полу в коридоре. Тело колотило мелкой дрожью, а в голове гудело так сильно, что казалось, она вот-вот лопнет.

«До дивана бы доползти», – подумал я и, усевшись, привалился к стене.

Закрыв глаза, я откинул голову назад и прислушался. Квартира по-прежнему утопала в тишине зимней ночи, и моё, вероятно, чересчур шумное появление не сумело нарушить эту тишину. Нос уловил слабый аромат еды, доносившийся из кухни.

Учуяв знакомый запах приготовленных Фёдором рыбных пирогов, я непроизвольно улыбнулся. Всё-таки здесь, внутри квартиры, была другая жизнь. Самая обычная и самая простая.

Потрогав лоб, я обнаружил на нём внушительную ссадину, которая успела разбухнуть и теперь заметно выпирала.

«Видимо, при «скачке» так шандарахнуло. Прямиком лбом о стену», – невесело усмехнулся я про себя.

Сам «скачок», как и последующий удар, я совершенно не помнил.

«Да и пёс с ним!» – прошептал я, пытаясь встать на ноги.

Когда же мне это наконец удалось, я накинул на себя халат и, опираясь руками о стену, доковылял до комнаты, где сразу же рухнул ничком на диван.

Время на часах показывало 03:15 ночи.

Глубоко зевнув, я стал размышлять о том, что скажу агентам «Контроля» про свой расшибленный лоб. Это, конечно, в том случае, если они вообще соизволят явиться… Хотя, сказать по правде, сомнений в этом у меня не было.

Закрыв глаза, я вновь потрогал выпирающую на лбу ссадину. Прикосновение тут же отозвалось в голове пульсирующей болью. Хоть как-то собраться с мыслями у меня так и не получилось. В итоге, наплевав на это дело, я решил, что попросту совру. Спишу всё на какую-нибудь банальность. Мол, ударился в темноте о косяк. Всё равно придётся врать о том, что я якобы не успел досмотреть «мираж памяти».

Кое-как пододвинув к себе будильник и заведя его на 7:30 утра, я моментально провалился в глубокий сон.

Проснувшись от въедливого громкого сигнала, я, чертыхаясь, отключил будильник, после чего вновь рухнул на диван.

Изо всех сил стараясь не сомкнуть глаза, я лежал, потерянно разглядывая потолок. Все события сегодняшней ночи в один момент пролетели у меня перед глазами, пробудив внутри ощущение усталости и безнадёги.

С трудом поднявшись, я обхватил руками голову и поймал на себе хитрый взгляд Фёдора. Он, как всегда, сидел в своём любимом кресле-качалке, укутанный с ног до головы в плед.

Я попытался выдавить на своём лице улыбку, но она вышла слишком фальшивой и болезненной. Потерпев фиаско, я сразу же сдался и, потупив взгляд, уставился в пол.

– Утречко доброе, кхе-кхе! – произнёс Фёдор хрипло и, шмыгнув носом, принялся его быстро чесать. – Гляжу, приключения ночью были!

– Были… – едва слышно промямлил я и вздохнул. Затем, немного помолчав и набрав в лёгкие побольше воздуха, принялся рассказывать обо всех произошедших со мной за эту ночь событиях.

Фёдор слушал внимательно, лишь изредка кивая и шевеля волосатыми ушами.

Когда я всё-таки закончил, в комнате вновь воцарилась тишина.

Через какое-то время, глядя на мой лоб, Фёдор задумчиво произнёс:

– Шишара, конечно, у тебя знатная… Что скажешь «этим»?

Под «этими» он, естественно, подразумевал приходивших вчера агентов. Видимо, в том, что они заявятся к нам вновь, он тоже не сомневался.

– А что тут говорить? Рассказывать им о том, что я до конца просмотрел «мираж памяти», точно не собираюсь… Да и о том, что вообще в «Место» ходил. Незачем им это знать, – ответил я сипло и, обхватив руками колени, уставился взглядом в окно, сквозь которое в комнату пробивался свет тихого зимнего утра.

– А что касается, как ты выразился, «шишары», то… Скажу им, что ударился о косяк. О дверь, – ухмыльнувшись, выдавил я из себя слова.

Ощупав пальцами распухший бугорок на лбу, я, чуть помолчав, сипло добавил:

– Совру, в общем.

Не отводя глаз от окна, я боковым зрением заметил, как Фёдор с интересом посмотрел на меня. Молча. Изучающе. А затем, пару раз кратко кивнув, отвернулся уставившись взглядом в дверной проем.

С десяток минут мы сидели в полной тишине, погружённые каждый в свои мысли. Мне даже показалось, что я вот-вот снова провалюсь в сон. Но лишь только эта мысль успела закрасться в мой мозг и начать убаюкивать сознание, в тот же момент я услышал громкое «кхе-кхе».

Повернув голову, я посмотрел на кашляющего Фёдора. Стоя рядом с креслом-качалкой, он, не обращая на меня внимания, аккуратными движениями стелил на него плед. Как только с этим было покончено, Фёдор сделал пару шагов назад и, придирчиво оглядев результат своего труда, задумчиво произнёс:

– Хорошо… Так и скажи им. Хотя странные какие дела творятся вокруг тебя… Прямо странненькие!

После этого он, шмыгнув носом, деловито отправился на кухню заваривать себе чай.

– Да уж… А то я не вижу! – бросил я ему вслед и, поднявшись, натянул на себя одежду.

Чувствовал я себя по-прежнему крайне скверно. Предметы перед глазами время от времени начинали двоиться, а на спину и плечи давила невыносимая тяжесть.

«Как будто слона сверху положили», – почему-то подумалось мне.

Одевшись, я уселся за компьютер и, попивая приготовленный Фёдором чай, принялся бессмысленно двигать курсором по экрану, раз за разом прокручивая в голове события этой ночи. Так прошёл где-то час или немногим больше, пока трель дверного звонка не вырвала меня из пелены беспрерывной фрустрации. Поднявшись из-за стола и борясь с внутренним желанием во что бы то ни стало не открывать, я всё-таки побрёл к входной двери. Для меня было очевидно, что сейчас на лестничной клетке, в ожидании, томились агенты службы «Контроль».

Навесив на лицо выражение обречённой покорности, я, процедив сквозь зубы: «Входите!», открыл дверь. Они вошли. Это были всё те же двое, имён которых я не знал, да мне и не полагалось интересоваться такими вещами. Я жестом указал им в сторону комнаты, а сам бросил беглый взгляд на кухню, дверь в которую тут же закрылась. Фёдор, ровно как и я, явно не горел желанием лишний раз встречаться с этими типами. И, в отличие от меня, у него была такая возможность.

Пройдя в комнату, агенты тихо уселись на диван и взяли выжидательную паузу, после которой «лысый», не глядя на меня, произнёс:

– «Пульсатор» можно ваш?

В тот же момент его напарник, вынув сигарету, закурил. Спустя секунд десять он стал бегать растерянным взглядом по поверхности стола в попытках отыскать крышку, которую в прошлый раз я предоставил ему вместо пепельницы.

«Надо же, какой сегодня вежливый. Вчера ведь, не задумываясь, сразу на пол стряхивал», – подумал я, но вслух сказал лишь:

– Держите!

Взяв с подоконника ту самую крышку, я, не скрывая брезгливости, пододвинул её к нему. Курящий агент лишь криво ухмыльнулся. Поймав на себе вопросительный взгляд «лысого», я подошёл к сейфу и, небрежно вынув оттуда «пульсатор», передал его. Агент молча повертел устройство в руках, а затем, не поднимая глаз, спросил:

– «Мираж памяти» досмотрели?

Я попытался изобразить на лице максимальную беспечность и, начав зачем-то почесывать правую руку, ответил:

– Нет ещё, сегодня планировал.

«Лысый», продолжая вертеть в руках «пульсатор», какое-то время молча смотрел на меня, а затем, кашлянув, сказал:

– А и не надо смотреть! Нет там больше ничего интересного для вас! «Пульсатор» этот мы у вас заберём, а вам… ммм… вам выдадим новый. Так что собирайтесь, поедем в «Управление».

Я опешил. Вот куда-куда, а в «Управление» мне ехать совсем не хотелось. Да и в прошлом бывал я там крайне редко. Не того полёта птица, так сказать. Конечно, детство моё, если его можно было таковым назвать, прошло именно там, но на нижних подземных ярусах и при определённом доступе к некоторым зонам. Вдобавок после стольких лет проживания в четырёх стенах лишний раз возвращаться туда желания уж точно не возникало.

– Это обязательно? – я вопросительно посмотрел на них, сразу же получив в ответ два молчаливых кивка.

Обречённо вздохнув и ощутив, как апатия мгновенно захватывает меня в свои объятия, я начал неторопливо собираться. Как только со сборами было покончено, я, не глядя на агентов, проследовал в коридор. Бросив краткий взгляд на закрытую кухонную дверь и накинув куртку, я ухмыльнулся, представляя, как там томится сейчас Фёдор в ожидании момента, когда эти двое уберутся восвояси. Вот только, увы, вместе с ними придётся убраться и мне.

Оказавшись на лестничной клетке, я пропустил агентов вперёд себя и, закрыв дверь, стал спускаться следом за ними по лестнице.

На улице меня встретило солнечное, утратившее всю свою недавнюю серость, морозное утро. Ярко-синее небо украшали проседи плывущих куда-то вдаль облаков, а отражавшийся от свежих сугробов свет заставлял непрерывно жмуриться и прикрывать ладонью глаза.

Когда же я наконец сумел свыкнуться со слепящим меня светом, то увидел стоявшую чуть поодаль от подъезда чёрную машину, в тонированных стёклах которой отражалась часть нашего двора. На контрасте с белизной свежего утреннего снега её угловатый, украшенный хромированными молдингами кузов показался мне каким-то нереальным, словно бы специально нарисованным кем-то в пространстве. Двигатель машины не был заглушён. Нас ждали.