Алексей Лебедев – Закон престолонаследия Древней Руси (страница 6)

С приходом на Киевские горы, Аскольдом и Диром в урочище Угорском32. создается форпост торговой корпорации. В отношении того, было ли Аскольдом создано государство или нет, до сих пор идут неутихающие споры.

Болгары. На Киевщине, к моменту прихода Олега с русами, была и четвертая группа населения, представленная дунайскими болгарами. Для того чтобы было понятно откуда болгары взялись на Киевщине, желательно сделать остановку и обратить внимание на эту сторону вопроса. Тем более, что с ними нам на страницах этой книги придется встретиться еще не раз.

По поводу появления болгар на Киевщине существует слишком много спекуляций. Первая версия гласит о том, что эти болгары остались здесь со времен Кубрата. Версия бредовая, ничем не подкрепленная и противоречащая данным археологии.

Согласно второй версии, эти болгары являются завоевателями, пришедшими в Поднепровье с Поволжья. Каких-либо подтверждающих данных этой версии тоже нет.

Есть еще и третья версия, согласно которой болгар сюда после завоевания хазарами Киевщины и сбора дани для хазар, в качестве стражи, поселили хазары, заинтересованные в осуществлении надзора за покоренными данниками (полянами, северянами и радимичами).

Пвторим, ни одна из названных версий не имеет хоть какой-нибудь доказательной базы. По этой причине, все эти версии оставим для любителей фантастики и ознакомимся с четвертой, у которой, хотя бы с доказательной базой все более-менее в порядке.

Первое крещение Руси. Продолжатель Феофана33 содержит рассказ, составленный в пятидесятые годы десятого века (950 г.) и повествующий о крещении русов во времена Василия I (867–886) и патриарха Игнатия (867–877). Согласно этому рассказу, византийцы дарами уговаривают русов принять христианство. Русы соглашаются, и глава русской церкви получает сан архиепископа. Дата крещения в истории Продолжателя Феофана близко соприкасается с датой крещения русов по Фотию. В обоих случаях речь идет об одном и том же событии. Но если повествование Продолжателя Феофана воспринимается с некой долей скепсиса, то свидетельство участника крещения патриарха Фотия уже считается фактом достоверным.

В сообщениях о первом крещении русов всех смущает то, что в нем не приводится данных, уточняющих, где именно обитал этот народ и кто был их правителем. В церковно-академической среде считается вполне установленным, что князья Аскольд и Дир c «болярами» и некоторым количеством народа приняли крещение в Киеве от епископа, посланного Константинопольским патриархом Фотием34 в начале, или в средине шестидесятых годов девятого века (860–867 гг.?): «даже для многих многократно знаменитый и всех оставляющий позади в свирепости и кровопролитии, тот самый так называемый народ Рос – те, кто, поработив живших окрест них и оттого чрезмерно возгордившись, подняли руки на саму Ромейскую державу! Но ныне, однако, и они переменили языческую и безбожную веру, в которой пребывали прежде, на чистую и неподдельную религию христиан,… поставив в положение подданных и гостеприимцев вместо недавнего против нас грабежа и великого дерзновения. И при этом столь воспламенило их страстное стремление и рвение к вере…, что приняли они у себя епископа и пастыря и с великим усердием и старанием встречают христианские обряды»35.

По затронутой теме сохранилось любопытное послание папы римского Николая I византийскому императору, посланное осенью 865 года. В послании папы римского демонстрируется беспокойство по поводу растущего могущества неведомого раньше государства и напоминается василевсу о набеге Аскольдовой дружины на Константинополь, которая умертвила «множество людей, сожгла церкви святых в окрестностях Константинополя почти до самых стен его». Росы, писал папа, остались безнаказанными до сих пор, а ведь они – язычники, люди иной веры, враги Христовы. На это письмо Константинопольский патриарх Фотий, непримиримый противник папы Николая I, косвенно ответил два года спустя в цитировавшемся выше Окружном послании главам Восточных Поместных Церквей, посвященном разбору своевольных папских искажений Символа веры.

Как бы то ни было, но остается вопрос, было ли это крещение решением населения, проживавшего в поселении Олмин Двор, или же речь идет о совершенно иной группе населения?

Для того чтобы хоть как-то прояснить ситуацию, следует окунуться в положение, в котором оказались Дир с Аскольдом прибыв в 864 году в Полянскую землю из Поильменья. В этом случае вопрос о возможном крещении своего окружения Диром следует рассматривать как вопрос непременного условия инкорпорации тех, кто желал стать частью купеческой корпорации, создаваемой Аскольдом на Киевских горах. Безусловно, что после событий в Поильменье, перед Аскольдом и Диром стоял достаточно серьезный вопрос о недопустимости повторения событий 865 года, когда окружение не пошло за Диром, а предпочло богатство, взамен соблюдения принципов кровнородственных отношений. Аскольд и Дир не могли не понимать, что в случае повторения событий, между членами корпорации и пришельцами должен встать барьер, который бы не позволял членам корпорации переметнуться к врагу. На взгляд Аскольда с Диром, христианство с его постулатом наложения анафемы36 на предавшего ближнего, для такого случая могло подходить как нельзя лучше.

По этой причине исключать возможности принятия христианства членами корпорации, создаваемой Диром и Аскольдом, нельзя.

В то же время, не следует забывать о том, в какой ситуации оказались Дир и Аскольд, придя в Полянскую землю. Прежде всего, Аскольд и Дир оказались на территории, подконтрольной Хазарии. Противостояние хазарам, с тем контингентом, которым могли располагать Дир с Аскольдом, вряд ли могло быть успешным. Нужна была чья-то поддержка. И этот кто-то должен был быть достаточно сильным и влиятельным, чтобы иметь возможность остановить хазар перед проведением карательной экспедиции против обосновавшихся в Поднепровье пришельцев с Севера.

Особого выбора у Дира с Аскольдом не было: барьером между ними и хазарами, могли быть или Дунайская Болгария, или Византия.

Но и здесь все было не просто. Болгария с Византией грызлись как кошка с собакой, и находиться между ними было так же опасно, как и между двумя огнями. Можно было запросто сгореть.

Свою роль в выборе стороны поддержки должна была сыграть родовая принадлежность избиравшей стороны. Есть все основания считать, что имя Аскольда происходит из языковой среды населения, проживавшего в районе слияния рек Волги и Камы. Вполне может быть, что Аскольд мог иметь какие-то родственные связи с болгарами волго-камскими. Если такое родство имело место, то выбор болгар, в качестве стороны поддержки, Аскольдом было выбрано неспроста.

Решив наладить отношения с Болгарией, Аскольд отправляет туда для переговоров посольство во главе со своим сыном. Но сын с поставленной перед ним задачей не справился. Более того, сын Аскольда в Болгарии погиб. Что именно не было учтено сыном Аскольда во время выполнения своей миссии, пока загадка. Однако следует предположить, что послы, не разобравшись должным образом с ситуацией, сложившейся на тот момент в Болгарии, и встали на сторону одной из враждующих сторон. И такой выбор оказался ошибочным. Выбранная сыном Аскольда сторона, оказалась враждебной князю Борису37. Такой стороной была родовая болгарская знать. То есть, сын Аскольда встал не на сторону власти престола (князя Бориса), а на сторону оппозиции к власти.

Князю Борису не было никакой необходимости в усилении родовой болгарской знати, вставшей в оппозицию к его власти. Узнав же о том, кто возглавляет посольство и чем дышат представители Аскольдова посольства, князь Борис мог всерьез опасаться предоставления помощи родовой болгарской знати соседями Болгарии: Хазарией или даже Булгарией. Реакция князя Бориса на поведение сына Аскольда, оказалась мгновенной: «В лето 6372 (867 году). Убиенъ бысть отъ болгаръ Осколдов сынъ»38.

Другая летопись трактует события несколько иначе, но суть от этого не меняется: «Идет Аскольд на болгар и был убит его сын».

Получается, что сын Аскольда был убит не просто так, а как участник переговоров с родовой болгарской знатью. А то и как учасник заговора.

Изначально Аскольд, ввязываясь в выяснение отношений сторон, мог собрать рать и отправиться с ней в Болгарию на помощь родовой болгарской знати.

Но Борис решил не давать возможности заговорщикам использовать шанс на восстание. Узнав о движении рати во главе с Аскольдом в Болгарию, Борис, в качестве превентивной меры, приказывает убить сына Аскольда.

Аскольд, уже достигший пределов Болгарии, окружается войсками Бориса и ему в доходчивой форме объясняется вся суть его перспективы: или он принимает сторону центральной власти, или сейчас он и собранная им рать отгребут по полной программе.

Аскольд не будучи дураком, поступает болем розумно, нежели его сын; он становится на сторону княжеской власти – Бориса. Но Борисом перед Аскольдом ставится дилемма: раз назвался груздем – полезай в кузов, то есть, принимай крещение.

Ситуация в ту пору в Христианском мире была на грани конфликта и отражалась на всех, кто попадал в зону такого конфликта. Не были исключением и отношения Болгарии с Византией, к которым тоже добавилось противостояние по религиозному вопросу.