Алексей Лебедев – Закон престолонаследия Древней Руси (страница 3)

Рюрику же для того, чтобы передать власть своему потомку и представителю своего рода – нужно было назвать Игоря своим сыном, то есть, признать его продолжателем своего рода. При такой трактовке устраняется попытка посягательств на истинность утверждения летописи: "Умершю же Рюрикови, предасть княжение свое Олгови, отъ рода ему суща"9, ибо Олег, даже не будучи потомком (сыном) Рюрика и не принадлежа изначально к его роду, с рождением сына таковым становился.

Имя Олега и его истоки. В связи с этим становится интересным происхождение и значение самого имени Олега. Обычно, имя Олега сопоставляют с таким древнескандинавским именем как Хельги (Healgi), которое на русский язык обычно переводится как «святой», хотя, точнее такой перевод звучал бы как «светлый». Такая трактовка перекликается с записями Ибн Руста о славянах, в которых сообщается о том, что «глава их (славян) коронуется, они ему повинуются и от слов его не отступают… и упомянутый глава, которого они называют «главой глав», зовется у них свиет-малик»10. (может быть «свет-князь», светлый князь). Сопоставление интересное, вот только Ибн Руста описывал не славян, а саклабов, проживавших в верховьях Дона. Кем были эти саклабы до сих пор не понятно, как не понятно и то, насколько обосновано сопоставление этих саклабов со славянами, а, значит, не понятно, насколько обоснован перенос титулатуры с одного народа на другой.

Ни один исследователь внятного ответа на все эти вопросы не дает, тем более непонятно как совместить географию Верховьев Дона с утверждением о происхождении княжеского рода на Руси из Скандинавии.

Норманнисты же на все это внимания не обращают, лишь настаивая на том, что варяги – это именно скандинавы и факт того, что княжеский род на Руси происходит из Скандинавии, обсуждению даже не подлежит.

Однако, мнение и факт – это далеко не одно и то же. Поскольку, доказательств того, что княжеский род происходит из Скандинавии, нет, то и перевод (значение) имени князя с одного из германских языков может быть ошибкой. В таком случае нам остается предоставить на суд читателя альтернативную точку зрения о происхождении имени Олег. И такая точка зрения имеется.

Для начала обратим внимание на то, как имя князя написано в летописи. Там мы найдем имя князя в именительном падеже в двух вариантах.

Первый вариант: «Поиде Олгъ»11 (Пойдет Олго(а)), «и увиде Олгъ»12 (и увидел Олго(а)), «и рече Олгъ»13 (и сказал Олго(а)).

Второй вариант: «И седе Олегъ14 (и сел Олего(а)), «се же Олегъ»15 (этот же Олего(а)), «и рече Олегъ»16 (и сказал Олего(а)).

Как видим, первое и более раннее упоминание имени Олега отображено в форме Олгъ (Олго), в то время как более позднее написание отображено в форме Олегъ (Олего). Все это указывает на то, что изначально имя Олег и писалось, и звучало именно как Олгъ, что означает, что значение имени следует искать именно в этой форме, а отнюдь не в виде Хельга.

В связи с этим, внимание следует обратить не на Скандинавию, а на Дунайскую Болгарию, в которой использовался такой титул как Олг. Сам титул «олг» воспроизводится от тюркского слова «оглу» – сын, наследник, а изменение написания и произношения следует увязывать с особенностью славянской фонетики. Если сопоставить сказанное с ситуацией, возникшей на Руси в переходные времена от Рюрика к Олегу, то Олега действительно можно назвать Наследником. Но только в этом случае мы будем иметь дело не с именем, а с титулом. Хотя, противоречий, тут ни каких нет – Олег, в самом деле, является наследником Рюрика.

Но может быть и второе значение имени: «олгъ» может более древней формой слова «улуг» (великий), которое так же происходит из степной полосы Евразии.

То, что имя Олег совсем не скандинавского происхождения, может служить надпись, содержащаяся на двух пограничных колоннах, найденных в окрестностях Фессалоник в 1858 оду: «Здесь находится граница между Ромеями и Болгарами, в летом Божием 904ом, при Семионе, волею Господа верховный правитель Болгарам». Событие это случилось при участии «Теодору Олгу Таркану» и «Дристру Комиту»17.

Как справедливо было отмечено болгарскими исследователями: «Трудно предположить присутствие норманнского элемента в тогдашней Болгарии»18.

Есть еще одно слово, схожее с именем Олго – это слово «алга», которое с татарского переводится как «вперед». В этом случае, имя Олг может переводиться как «первый». Сразу же приходит желание сравнить слово «олго» с термином «принцепс»19.

Во всем этом остается другой интересный вопрос, как и каким образом это слово, происходящее со степной полосы Евразии, попало на Север (в Поильменье)? Ответ на этот вопрос автор статьи оставит читателю «на закуску».

А вот в Иоакимовской летопис найдем утверждение о том, что Олег приходился Рюрику шурином – братом жены Ефанды, дочери князя Урмaнскoгo, которого приверженцы норманнской теории относят к скандинавам. Так, где же, правда?

Если углубиться в топонимику Руси, то становится ясно, что урманом называли густые дебри на юге страны. Топоним «урман» до сих встречается на картах Причерноморья. В словаре Д. Н. Ушакова «урман» означает «хвойный лес»20.

Из статьи историка Л. П. Грот «О летописных урманах и о титуле «князь Урманский»21, мы можем узнать, что во времена Вещего Олега на землях современной Польши и Пруссии, рядом с владениями славян-ободритов, существовало древнее славянское княжество Вармия (Warmia; на латыни – Varmia, на старопрусском – Wormjan). Самым древним названием княжества было Урмия (Ormland) и правили в нем «урманские» князья.

Святослав. Внимание к Святославу привлекают два события, которые никак не стыкуются между собой. Первое событие – это дата свадьбы Игоря и Ольги, которой летописец называет 903 год. Второе событие – это дата рождения у этой четы сына Святослава, которой летописец называет 942 год. Сопоставляя между собой эти даты, приходишь к выводу в том, что рождение ребенка произошло спустя 39 лет после свадьбы. Что смущает во всем этом? Конечно же, возраст супругов при рождении сына, ибо Игорю на тот момент должно было исполниться 62–63 года, а Ольге, по некоторым данным летописей, даже 64–65 лет, что исключает рождение ребенка. Очевидно, в летописи содержится какая-то ошибка: то ли не точно указана дата свадьбы, то ли неверно указана дата рождения Святослава, то ли и то и другое одновременно.

Правда, следует отметить, что существует еще одна точка зрения относительно даты рождения Святослава, высказанная еще В. Н. Татищевым, который, опираясь на какой-то, не дошедший до нас источник, утверждал, что Святослав родился в 920 году.

Какая из этих двух дат верна, поможет узнать обычная арифметика.

Если бы у супругов сын появился пять лет спустя после свадьбы, то есть, в 908 году, то в 942 году у него (у тридцатичетырехлетнего) у самого уже должен был родиться сын, а возможно, что даже еще и не один.

При поиске ответа на указанный вопрос не следует игнорировать и дополнительные источники. К примеру, "Летописец Переяславля-Залеского" сообщает о том, что сын Святослава Владимир Красное Солнышко, умерший в 1015 году, прожив 73 года. А это говорит о том, что датой рождения Владимира является тот самый 942 год, который "Повестью временных лет" и назван датой рождения Святослава. Да и Титмар Мерзебургский сообщает о том, что Владимир "дожил до преклонного возраста… отягченный годами"22. Если сопоставить между собой теперь уже эти факты, можно однозначно говорить о том, что год 942 – это год рождения Владимира. Ну, не мог же сын родиться одновременно с отцом!

Теперь еще раз заглянем в "Повесть временных лет", в которой прочтем следующую запись: "отъ перваго лета Святославля до перваго лета Ярополча летъ 28"23. Но, если датой рождения Владимира является год 942, (а он был младшим из сыновей Святослава), то Ярополк (первый сын Святослава), вполне мог родиться в 940 году, то есть, на два года раньше рождения Владимира.

Да и в самом деле, родись Святослав, как об этом сообщает "Повесть временных лет", в 942 году, то Ярополк должен был бы появиться на свет в 970, а это значит, что он никак не мог быть «посажен» Святославом для правления в этом же году в Киеве, а Владимир – в Новгороде. Какой прок в новорожденном как в правителе? К тому же восьмилетний отрок (Владимир) не мог иметь и ребенка в 980 году («Володимиръ же залеже жену братьню Грекиню, и бе не праздна, отъ нея же роди Святополка»24). И уж тем более не приходится говорить об Олеге с Владимиром, которые в 970 году еще и родиться-то не могли успеть. А летопись говорит о том, что и им отцом (Святославом) были переданы в управление города!

Становится совершенно очевидным, что для того, чтобы у Святослава появился наследник, он сам должен был достичь детородного возраста. Осталось определить этот самый возраст.

Безусловно, что приблизительную дату рождения Святослава можно определить, взяв для этого количество лет, которое было Игорю в 941 году, поделить на два и, таким образом, определить возраст, когда женились мужчины в ту пору (А)941–879 = 62:2 = 31. (Б)879 + 31 = 910 г. Добавив сюда год на вынашивание плода, можно было получить 911 год.

В таком случае, Святослав вполне мог родиться в 912 году. Так верна ли дата рождения Святослава, названная летописью? Как видим, нет!