Алексей Лебедев – Закон престолонаследия Древней Руси (страница 12)

В таком случае рассмотрим вариант, при котором русы и хазары были врагами. Однако и тут не все понятно. Если русы были врагами хазар, то почему они отказали себе в удовольствии взять столицу каганата и покончить с Хазарией одним ударом? Для такой операции 35-ти тысяч ратников было бы вполне достаточно! И с меньшими силами брали города! Осмелились же русы с меньшими силами грабить окрестности Константинополя87 в 860 году, хотя тот был и покрупней и многолюдней Итиля88. Если русы с хазарами были врагами, то, как тогда объяснить то, что русы не стремились покинуть окрестности Итиля после похода? Откуда уверенность в том, что их завтра оттуда не попросят? Почему царь Вениамин не опасался присутствия рядом со столицей вражеского войска? Почему царь Вениамин предупредил русов о готовящемся на них нападении? По логике-то он должен был быть заинтересован в уничтожении русского войска: русы перебиты и путь на Русь открыт. Ан, нет. Вместо этого с его стороны следует предупреждение. Конечно, Вениамина можно понять: где гарантия того, что в сражении будут перебиты именно русы, а не мусульмане? Значит, в случае победы русов, его предупреждение могло сыграть добрую службу – весь гнев русов выльется на мусульман, а не на иудеев. В случае же победы мусульман у царя тоже имелись веские аргументы – раз русов не спасло даже предупреждение, то это значит, что бог на стороне мусульман, да и мусульмане отнесутся к иудеям снисходительно.

Таким образом, приходится сталкиваться с явным противоречием: с одной стороны, Русь и Хазарию называют врагами, а с другой стороны враг не желает уничтожения врага! Что это? В чем дело? Слишком много противоречий наблюдается в том случае, если мы встаем перед дилеммой Русь – Хазария, вассал – сюзерен, враг – не враг. Но при этом становится очевидным, что вопросы возникают только тогда, когда делается такое противопоставление. Стоит только предположить, что Русь никогда не была данником Хазарии и походы совершались не ею, а кем-то другим, как тут же все становится на свои места. Но, в таком случае, придется объяснить, почему ал-Масуди говорил о том, что поход был совершен именно русами?

Кто совершил набег? Таким образом, мы вновь оказываемся перед вопросом, кто совершил набег? Ссылку на то, что поход совершили русы, всерьез брать не стоит, по той простой причине, что для любого иностранца все, кто бы ни проживал на территории Руси, были русами. Точно так же как все проживавшие на территории Византии для русских были греками (ромеями89), а в Хазарии – хазарами. Если бы мы не знали о том, что состав населения Русской Земли был не однороден и был представлен несколькими народами, то, наверное, и мы бы стали разделять такую точку зрения. Но население-то состояло из разных народов! А раз так, то закономерен вопрос, а русы ли совершили набег? А не могли ли налетчики состоять из представителей какой-то другой этнической группы, которая и проживала на территории Русской Земли? Конечно же, могли! Вот только предположить, что такое могло произойти в мирное время, маловероятно и слишком сомнительно. А вот во время войны, когда Русь участвовала в каких-то военных действиях, ее войско находилось за пределами Руси и осуществление контроля над собственными подданными было ослаблено, такое произойти вполне могло. То есть, часть такого населения могла проявить неповиновение, сняться с мест и уйти в набег на соседей.

Могло такое произойти и в том случае, если вспыхнуло восстания части населения страны, представленного каким-то отдельным народом, проживавшим на территории Русской Земли. В этом случае, такое население вполне могло, воспользовавшись ситуацией, уйти в набег.

В этом случае, придется рассмотреть вариант, при котором в набеге участвовали представители какой-то этнической группы, проживавшей на территории Русской Земли.

В этом случае следует поискать, а не было ли в это время каких-нибудь войн, в которых принимала или могла принимать участие Русь? И не было ли в это время восстаний данников Руси?

Оказывается, на Руси в это время и впрямь было восстание древлян: «В лето 6421. Поча княжити Игорь по Ользе…И Деревляне заратишася отъ Игоря по Олгове смерти»90.

Из записи, содержащейся в летописи, становятся понятны причины такой войны. Но для это следует вспомнить о том, как летопись описывает наложение дани на древлян: «В лето 6391. Поча Олегъ воевати на Древляны, и примучивъ я, поча на нихъ дань имать по черьне куне»91. Получается, что дань уплачивалась не государству, а какому-то конкретному лицу. В нашем случае таким лицом был князь Олег. По этой причине приходится признать, что древляне ничуть не ошибались в отношении того, кому они платили дань. Древляне отчетливо осознавали, что дань они платят не Русской Земле, а конкретной особе – князю Олегу, который и обложил их данью. В принципе, такая позиция понятна, ибо хозяином всей Русской Земли ими воспринимался именно князь Олег. А раз так, то и обязательства у древлян по выплате дани существовали исключительно по отношению к князю Олегу: именно ему они платили дань и никому больше. Однако, с наступлением смерти получателя дани, обязанности древлян по выплате дани прекращались, по той простой причине, что некому стало эту самую дань платить. Таким образом, с исчезновением получателя дани, прекратились и договорные отношения между сторонами. Это говорит о том, что у древлян не существовало такого понятия как «государство». В их голове не укладывалось то, что дань они платят не какому-то конкретному лицу, а всему сообществу населения, которое и проживало на территории Русской Земли.

Дальнейшие события тут тоже понятны. Как сообщается в летописи, князь Олег умер осенью. А это время, на Руси, если смотреть по тексту летописей, всегда было началом сбора дани. По этой причине Игорь и его сборщики дани и нагрянули в Древлянскую землю, но получили отказ: «Ты кто такой? Мы дань платили Олегу. Олега больше нет. А раз нет Олега, то и дань платить больше некому. Даннические отношения закончились. Проваливай!»

Попытка заставить древлян продолжать платить дань, как и прежде, закончилась ничем. Пришлось применять силу. Но и из этого ничего не вышло. Древляне похватались за оружие. Попытка русов заставить древлян платить дань закончилась провалом. Причиной тому не только воинские достоинства древлян, но и природно-климатические условия – зима. Военные действия пришлось прекращать. До завершения посева (в следующем году, но все в то же «лето 6391»), никто, ни о каких военных действиях против древлян и не помышлял: причина в том, что нужна дань, а она за зиму, если и была, то к весне ее уже и не стало. Развязать войну весной, опять-таки, означало остаться без дани и на следующий год: сеять некому (население полегло в боях), сеять нечего (остатки продовольствия забраны), осенью нечего и собирать. То есть, до осени никто, ни каких военных действий вести и не собирался. Но, пришло лето, а военные действия в Древлянской земле так и не возобновились. Какова же причина?

Инкогнито. Таким образом, кандидат на совершение набега у нас есть – это древляне. Осталось проверить, они ли это?

Для того чтобы получить ответы на поставленные вопросы, нам придется сделать остановку и вернуться к исходным данным.

И вот тут приходится вспомнить о том, что для ал-Масуди все проживавшие под властью русского князя были русами. Но, вместе с тем, это совершенно не означает, что поход был организован и совершен русами. Кандидатов на налетчиков мы нашли. Осталось проверить, насколько такая кандидатура соответствует заявленным параметрам?

Для этого нам не помешает всмотреться в события, которые произошли не только на Руси, но и во всем Причерноморье.

Начать придется с 911 года. «В лето 6419»92 Русь отправляет два посольства: одно в Царьград для заключения торгового договора между Русью и Византией, второе – в Болгарию. Пока первое посольство находилось в Константинополе, второе вернулись домой с невестой для Игоря – с болгарской княжной ("Игоря же (Олег) жени в Болгарах, поях за него княжну именем Олгу"93. Между Болгарией и Русью, таким образом, был заключен династический союз.

Что собой знаменовал этот брак? Только ли брачные узы? Вряд ли. Такие браки назвать обыденным явлением нельзя. Подобные шаги всегда преследовали какие-то конкретные цели: в данном случае такой брак мог знаменовать собой скрепление каких-то обязательств сторон по отношению друг к другу. Как всегда, напрашивается вопрос, против кого дружим? Вариантов ответа может быть несколько, но скорее всего, стоит остановиться на двух.

Первый вариант. Следует вспомнить о событиях 882–885 годов. Русы выдавили с Киевских гор болгар, которые в качестве ответных мер, умудрились в Поднепровье против русов развязать целую войну. Когда война затихла, то болгары, не погибших в боях с русами, конечно же, вернулись в Болгарию. В Поднепровье наступил мир. Но осадок и у тех и у других остался. Отношения нужно было каким-то образом урегулировать, приведя их в состояние нормальных добрососедских отношений, то есть, «Драку прекращаем. За удаль в бою голову не сечем. Кто старое помянет – тому глаз вон». Династический союз для таких целей подходил как нельзя лучше.