Алексей Лебедев – Неизвестные скифы. Т.1. В поисках Легендарной Прародины (страница 2)

И, наконец, пятая легенда. Эта легенда записана Диодором Сицилийским: «Вначале скифы жили в очень незначительном количестве у реки Аракса и были презираемы за свое бесславие; но еще в древности под управлением одного воинственного и отличавшегося стратегическими способностями царя они приобрели себе страну в горах до Кавказа, а в низменностях прибрежья Океана и Меотийского озера и прочие области до реки Танаиса. Впоследствии по скифским преданиям, появилась у них рожденная землей дева, у которой верхняя часть тела до пояса была женская, а нижняя – змеиная. Зевс, совокупившись с ней, произвел сына по имени Скиф, который, превзойдя славой всех своих предшественников, назвал народ по своему имени – скифами. В числе потомков этого царя были два брата, отличавшиеся доблестью; один из них назывался Пал, а другой – Нап. Когда они совершили славные подвиги и разделили между собой царство, по имени каждого из них назывались народы – один палами, а другой – напами. Спустя несколько времени потомки этих царей, отличавшиеся мужеством и стратегическими талантами, подчинили себе обширную страну за рекой Танаисом до Фракии и, направив военные действия в другую сторону, распространили свое владычество до египетской реки Нила»6.

Именно от этих легенд ученые и отталкиваются, стремясь описать, не только начало, но и всю историю скифов.

Часть II. Методы реконструкции, применяемые в скифологии

«Знание – это то, что добыто другими»7

Несмотря на прописную истину о том, что легенда легендой, но в ней содержится достоверный материал, исследователь, занимающийся скифской тематикой, но забывающий об этом, всякий раз оказывается перед целым набором вопросов, на которые должен был бы хотя бы попытаться найти ответы, но почему-то так и не приступивший к таким поискам. К примеру, как привязать все эти легенды к реальным историческим событиям? Как события, изложенные в легендах, привязать к реальным географическим координатам? Как такие события изложить хронологически, уложив их в прокрустово ложе времени?

Поскольку такие вопросы не прозвучали, то и к поиску ответов по ним так ни кто и не притупил. По этой причине стоит обратить внимание на основу такого дисбаланса и посмотреть на то, как считается правильным осуществлять поиск и подборку материала, в том числе, и для поднятой здесь темы.

Как водится, для того, чтобы сдвинуть проблему с мертвой точки, любой исследователь приступает к подборке нужного материала (фактажа), одновременно стремясь определить как изначальную, так и конечную временную точки отсчета в интересующей его теме.

После того, как такой материал собран и размещен в хронологическом порядке, исследователь приступает к подборке материала, в котором содержится мнение по затронутой теме ученого мира (кто-то, ж, этой проблемой уже когда-то занимался)?! Смотрит, какой материал накоплен? Какой метод использовался? И так далее.

И действительно, скифами (их происхождением и их историей) занимались, в результате чего появилось несколько точек зрения на то, кто это такие, чем они отличались от всего остального населения евразийских степей и где находится прародина скифов?

В результате все версии о происхождении скифов и накопленные о них знания оказалось возможным сгруппировать по нескольким направлениям.

Поиск прародины скифов через принцип автохтонности. Изначально, исходя из принципа автохтонности, прародиной скифов было предложено считать степи Северного Кавказа. Эту точку зрения отстаивали такие ученые как В.И. Абаев и Э.А. Грантовский8.

В качестве обоснования такой точки зрения, было предложено опереться на киммерийскую и эллинскую легенды. Таким образом, был поставлен вопрос о возможном происхождении скифов из местной северокавказской этнической среды.

Для обоснования такой точки зрения была использована антропология. Упор был сделан на то, что черепа скифов и черепа населения срубной культуры (предшественников скифов в Заволжье) – идентичны. А раз так, то было сделано предположение о том, что основой формирования скифов могло послужить местное население. Сам же процесс появления скифов, был объявлен результатом внутренних социальных процессов, которые якобы произошли в среде местного населения. Согласно этой теории, скифы были местным населением и, следовательно, искать прародину скифов следовало где-то в пределах Восточного Причерноморья, Северного Кавказа или Северного Прикаспия. Отсюда последовал вывод о том, что скифы в северокавказские степи ниоткуда не приходили.

Версия интересная и могла бы быть принята в качестве незыблемого постулата, если бы не ряд противоречий, которые выявились впоследствии. Все дело в том, что на указанных территориях проживало разное по культурному и этническому составу население, а к моменту начала процесса формирования скифов на территории Северного Кавказа срубной культуры уже не было, эта территория была занята новочеркасской культурой, которую к кругу срубных культур даже при огромном желании причислить не удастся. В связи с этим, закономерно возникал вопрос о том, откуда же в таком случае тут взялись черепа населения срубной культуры?

Не менее серьезным было и второе противоречие, как быть с легендами, повествующими о приходе скифов на территорию степей Северного Кавказа? Закономерно возникали и другие вопросы, если скифы – это местное автохтонное население, то получается что легенды, записанные еще в древности, ложь? А если не ложь? Если же легенды не ложь, то скифы никак не могут происходить из среды местного северокавказского населения.

Названная точка зрения давно раскритикована, а ее ошибочность доказана. Основная причина ошибочности такого подхода состоит в том, что новый этнос не может появиться из старого методом перерождения (регенерации).

Со временем накопилось достаточно много фактологического материала, который позволил подтвердить ошибочность изложенной точки зрения. К тому же, принцип перерождения противоречит не только законам этногенеза, но и обычным биологическим законам.

Поиск прародины скифов через принцип зональности. Несмотря на отсутствие доказательной базы, такой подход сыграл положительную роль в скифологии, что выразилось в расширении границ поиска изначальной прародины скифов со степей Прикавказья до степей Киргизии, Средней Азии и даже Монголии.

В связи с этим вначале было предложено родину скифов искать в районе Семиречья, Согдианы и Бактрии, тем более что, два последних района действительно были районами, которые ираноязычное население на территории бывшего Советского Союза освоило в первую очередь.

Но и здесь единого мнения выработать не удалось. Если Г. Трейдлер, М. Эберт, М.И. Ростовцев, М. Нинк, А.А. Иессен, А.И. Тереножкин, И. Потратц, А.П. Смирнов, Г. Коте9 родиной скифов называют Согдиану – междуречье Амударьи, Сырдарьи и Вахша (Окса), то М. Нинк такой прародиной скифов называет уже «киргизские» (казахстанские) степи к северу от Сырдарьи до Урала.

Но и это не все, к примеру, И. Потратц предлагал сузить поиски и считать прародиной скифов приаральские степи10.

В связи с этим стоит упомянуть и позицию В.Г. Гафурова, который обобщив весь имеющийся материал, предложил локализовать общую родину иранских племен в пределах большей части Средней Азии и степных районов к северу и к северо-западу от нее.

Но, как всегда, не обошлось и без скептиков, которые сразу же обратили внимание на существование противоречия в таком утверждении: как ни как, но ираноязычное население Средней Азии было земледельческим населением, а скифы были кочевниками. То есть, не понятно, как вдруг и в результате чего земледельцы стали кочевниками и как обосновать переход населения от оседлости к кочеванию? К тому же, если прародина скифов находилась в районе Средней Азии, то не понятно, каким образом оседлое население сумело так быстро освоить кочевой образ жизни, да и найти стада животных, приспособленных для ведения кочевого хозяйства?

Для того чтобы сгладить такое противоречие, родину скифов решили искать не в самой Средней Азии, а на территории, прилегающей к ней с севера, то есть, в казахстанских степях11. Такое мнение отстаивали такие ученые как А.И. Мартынов и В.П. Алексеев, утверждавшие, что степи современного Казахстана, а это территории, занятые усть-куюмской, карасукской, бегазы-дандыбаевской, картусской, бургулюкской, донгальской, ветлянской, кожумбердынской и срубной культур, в ту далекую эпоху были заняты племенами скифо-сибирского культурного мира, принадлежавшими к североиранской языковой группе12. При этом, ученые, отстаивающие такую точку зрения, почему-то не приводят доказательств ираноязычности такого населения.

По этой причине все чаще начали появляться саркастические выпады в сторону адептов ираноязычности скифов, наподобие этого: «Теория об исключительной ираноязычности всех племен, объединенных общим именем скифы, казалась правдоподобной, когда иранисты проводили этимологические исследования скифских письменных памятников только на основе отбора слов (этнонимов) однозначно иранского корня. Получается замкнутый круг: археологи, руководствуясь мнением лингвистов, археологические культуры периода скифов и сарматов относят к ираноязычным племенам, а лингвисты-иранисты для подтверждения своей теории ссылаются на выводы археологов»13.