Алексей Лебедев – Легенды Аркхэма (страница 18)
Казалось бы, все обошлось, но я не успокоился. Пытливый ум ученого терзался загадкой лабиринта. Где эта улица, где этот дом? Потратив изрядно машинного времени, я скачал из Интернета современную карту Москвы с высоким разрешением. Создатели этой программы заявляли, что с ее помощью можно найти любое место в первопрестольной. Довольно скоро я выяснил, что они ошибались.
Программа разделяла точку зрения лысого интеллигента — улица такая была, а дом нет. Более того, и улица располагалась совсем иначе, чем можно было ожидать. Выведя на экран, а затем и распечатав карту всего района вокруг известной станции метро, я подробно изучил этот план и убедился, что гулял где-то в иных местах и дома Рафаила попросту не существует.
Я позвонил моему таинственному другу и сообщил об этом. В трубке надолго повисло молчание. Наконец, он заявил, что это не телефонный разговор.
— Могу я приехать? — спросил я.
— Приезжай, — обреченно вздохнул Рафаил.
Наш путь от метро в этот раз оказался еще более поспешным. Казалось, мой проводник не желал, чтобы я замечал хоть какие-то подробности. Мне даже показалось, что мы нарочно петляли, потому что солнце, которое сначала грело мне затылок, вдруг выглянуло
Рафаил уже не сердился. Скорее он колебался, словно не зная, можно ли мне довериться. Это взбесило меня: мы знали друг друга много лет, и к тому же в глубине души я просто не верил, что в нашем привычном мирке могут существовать настоящие тайны — как на страницах книг и газет. Для меня все происходящее было просто затянувшимся недоразумением, которому давно пора разрешиться.
— Ладно, — сказал вдруг Рафаил. —
И он махнул рукой в сторону окна, где маячили дома, дворы, деревья и башенные краны, а над всем этим ветер гнал по небу низкие облака. Недоуменно я устремил взгляд на мирный городской пейзаж, как вдруг картина смазалась…
Реальность — нет, видимость — за окном задрожала, изогнулась, пошла разноцветными полосами, свернулась клубами тумана, которые разошлись куда-то в стороны, открывая…
Бесконечная тьма с мириадами звезд открылась мне! Уже не в окне — везде, вокруг… Я висел в космическом пространстве и чувствовал на себе нечеловеческий взгляд — казалось, Бездна смотрит на меня со всех сторон. Мне хватило всего нескольких секунд — непривычный к таким фокусам мозг предусмотрительно отключился.
Очнулся я там же, где и был — на кухне Рафаила. В обмороке я рухнул с табуретки и сразу почувствовал боль от удара об пол. Впрочем, тогда мне было не до этого. Я во все глаза смотрел на хозяина. На существо, именующее себя Рафаилом. Существо, с которым я был знаком долгие годы, но никогда на самом деле не знал. Существо в образе человека,
Ибо кому дано свернуть небо, словно свиток?
— Я пойду, — выговорил я, борясь со страхом и делая вид, что все в порядке, не зная, как еще может обернуться. — Мне пора. Спасибо за чай!
Он неторопливо вышел за мной в прихожую, где я дрожащими пальцами завязывал шнурки. Я боялся смотреть на него, и только в ушах звучал голос:
— Ты ничего не понял. Мне жаль.
— Ничего, — пробормотал я. — Ничего…
— Мы еще встретимся, — заверил меня Рафаил, и это было последнее, что я от него слышал.
Оказавшись за дверью, я рванул вниз по лестнице, будто сорвавшись с цепи. В минуты этого безумного бега мне казалось — а может, так оно и было? — что пролеты исчезают вслед за мной, тают в воздухе, а стены колышутся вокруг, словно занавес космического театра, и семь этажей показались мне вечностью.
Когда наконец я вырвался на воздух, распахнув зеленую дверь со зловеще черной пентаграммой, то… оказался вдруг у выхода из метро. Меня тут же толкнула какая-то тетка с сумками, возвращая к суровой реальности. Посидев пару минут на парапете подземного перехода, я отдышался и направился домой.
Спустя несколько дней я попробовал позвонить Рафаилу, но механический голос сообщил мне, что абонент с таким номером отключен.
Что же сказать напоследок? Мой друг был прав: я действительно ничего не понял, и потому не знаю — радоваться этому или огорчаться. Если разбирать мои чувства по поводу этой истории, то первое из них — стыд. Прикоснувшись к невыдуманной тайне, я не выдержал испытания. Есть откровения, которых мы не достойны. Но может, не все еще кончено? Порой я вижу Рафаила во сне. "Мы еще встретимся", — повторяет он, и сладкий ужас вновь охватывает мою душу, ибо я боюсь даже помыслить —
Тесная клетка
С детства я любил животных, но обращаться с ними не умел.
Однажды у меня умер хомяк. Как-то утром я нашел его лежащим неподвижно на дне клетки… Может, я неправильно кормил Хому или слишком редко чистил его домик? Или он случайно подхватил какую-то болезнь? Так или иначе, от него остался лишь маленький бездыханный трупик, который я не сразу смог заставить себя взять в руки. Ведь в смерти есть что-то нечистое и отвратительное, как бы ты ни относился к покойному при жизни.
Я похоронил Хому на пустыре за домом. Впрочем, пустырем он казался только взрослым… Для нас, детей, это была целая страна — с горами и долинами, лесами и озерами. Там росли странные растения, которых я больше не видел нигде… но никому до этого не было дела.
Воздав последние почести усопшему, я отправился домой, но тут вдруг услышал чей-то отчаянный писк. Бродячий кот выбрался из травяных джунглей, а в пасти у него трепыхалось нечто живое. Не в силах вынести еще одну смерть, я замахнулся на кота лопатой. Тот выпустил свою жертву, бросившись наутек, и теперь я смог рассмотреть маленькое существо повнимательней.
Размерами, рыжим мехом и пушистым хвостом оно напоминало белку. Но необычная
Зверек сразу пошел за мной, а затем вспрыгнул на плечо. Дома я устроил его на место Хомы, предварительно хорошо почистив клетку, и наполнив кормушку разной едой. Новый жилец принялся ее уминать и выглядел совершенно довольным жизнью.
Самое странное, что родители даже не заметили подмены. Впрочем, мне это было только на руку.
Зверька я назвал Рыжиком. Мы неплохо подружились. С тех пор, как он появился в доме, мне стали сниться удивительные сны. В них мы с Рыжиком путешествовали по сказочному лесу. Под высоким пологом там царил полумрак, в котором таинственно фосфоресцировали древесные грибы и сверкали глаза невиданных зверей, скрывавшихся в дуплах и зарослях.
На опушке леса, у замшелых валунов, собирались существа из Рыжикова племени. Во сне я понимал их язык, и они рассказывали мне волшебные сказки о далеких странах, тамошних людях и нелюдях. Но просыпаясь я, увы, все забывал…
Так продолжалось пару недель. Потом Рыжик заскучал, затем стал проявлять беспокойство и пытаться выбраться из клетки. Хома когда-то вел себя так же — и на мой взгляд, совершенно неразумно. Разве любовь и уход не лучше голода и опасностей на воле?
Во сне Рыжик просил отпустить его в родной лес. Близилось полнолуние, и это как-то было связано с возможностью
Тогда волшебные сны прекратились, а зверек мой стал вести себя совсем как дикий. И руку к нему в клетку нельзя было сунуть без толстой рукавицы, не рискуя быть укушенным до крови.
Однажды я нашел Рыжика мертвым. Он удавился, пытаясь пролезть между прутьями решетки. И этого уже было не скрыть.
Пришлось похоронить его на пустыре, рядом с Хомой.
Новых питомцев я уже не заводил.
Месяц спустя, когда мои расстроенные чувства поутихли, я вдруг вновь увидел Рыжика во сне, и очень этому обрадовался.
Мы снова шли через лес, но почему-то иной дорогой.
Маленький друг вывел меня к полуразрушенному каменному зданию, похожему на церковь. Отодвинув полог вьющихся растений, мы поднялись по древним выщербленным ступеням. Внутри царили пустота и запустение, мозаичный пол покрылся вековой пылью и обломками камня. Фрески на потрескавшемся куполе с трудом можно было разглядеть, но похоже, они изображали драконов, единорогов и прочих сказочных существ.
Посреди зала стояло зеркало в темной дубовой оправе, блестящее, как будто его вытирали только вчера. Я подошел и увидел себя в нем. Странно, но только я один там и отражался — все остальное застилала мерцающая зеленоватая дымка.
Чем больше я смотрел на свое отражение, тем более четким оно становилось, наливаясь жизнью. А я чувствовал, что не могу пошевелиться… Наконец, мой двойник вышел из зеркала, и в этот момент я умер.
Витая под куполом, я видел, как моим мертвым телом пировали маленькие хвостатые друзья. А существо из зеркала отправилось прочь из леса, чтобы занять мое место в Яви.
Теперь я — бесплотный дух. Призрак, сотканный из лунного света и грез, в стае подобных себе. Каждую ночь, свободные и прекрасные, мы танцуем и веселимся на руинах древних городов, чьи имена преданы забвению.
И звезды мерцают нам с неба под неумолчный стрекот цикад.
Узник Ка-Шаргата