Алексей Лавров – В созвездии Семицветика (СИ) (страница 34)

Бас в этом вопросе уже был с местными почти солидарен. За такими размышлениями он почти пришёл к «развлекательному» модулю и замедлил шаг. Последний шаг станет роковым, ведь Хриз никогда ему этого не простит! Пусть она сейчас любит Дика, но и к нему относится очень тепло, чуть теплее, чем просто по-дружески. И оставалась надежда… но нет — пусть Дик будет счастлив, третий должен уйти. Это по-мужски, что бы там ни говорил участливо Лан, и как бы ехидно не ухмылялся Пио! Эти их намёки и подначки! Ну да, Хриз с Диком работают с пси-полем, им нужно сосредоточиться, нужно чтоб не отвлекали — даже шептунов отключают. И Хриз думает не только о себе, не зря она теперь заведующая административно хозяйственной частью исследовательского сектора. Кстати, она одна ради должности никого не убила, ей эту штатную единицу придумал Дик. Хриз организовала всё по уму — у них теперь своя столовка, отдельный санузел, помещения отдельно для девушек и парней. Только ей с Диком не хватило места, пришлось им пока ютиться в старом, совмещённом кубрике, просто в раздевалке с матрацами на полу. Впрочем, тяготение можно и отключить, хотя неудобно… гм… и Пио всё-таки сволочь! Надо же ему было ляпнуть. — А остальным где прикажете трахаться?

— В бардаке, конечно, правда, Бас? — тут же откликнулся Лан.

Вот как дети, блин, — знают же, что его Димой зовут! А всё треплют боевые позывные, где надо и не надо. И Бас, то есть Дима, уже не мальчик реагировать на подначки — ничего им не ответил. Но Диму всегда сильно раздражало, если кто-то обвинял или подозревал его в чём-нибудь безосновательно — возникало острое желание исправить несправедливость, чтоб хоть за дело ругали. Сверстники во дворе всегда считали его снобом и зазнайкой — они получили именно такого соседа. Одногрупники думали, что он зубрила и ботаник — ну и пожалуйста. Цветики уверены, что Бас шляется в бордель? Да и ладушки — хоть в рукоблудстве не заподозрили, блин! Дима решительно вынул из разъёма своего «шептуна» и сунул в карман комбеза. Эти штуки местными воспринимаются как рабский ошейник, в борделе с ними могут ходить только работницы. Для прохода через шлюз «развлекательного модуля» пришлось заглянуть в глазок, для сличения радужки, и вставить в считыватель «камень правды». Наконец, вздохнув напоследок, Бас прошёл в открытые двери. Он оказался в тесном отсеке, разделённом, похожей на гостиничную, стойкой из светлого пластика. Слева от него у дверей стояли двое с «автоматами» на шее, уже навели на Баса оружие. Напротив, за стойкой, ещё двое, рожи у всех четверых одна пакостней другой.

— Заблудился, пацан? — из-за стойки приветствовал Баса пират, фигурой не отличимый от земной гориллы.

— Не пугай мальчика, Дирк, — проворковал его худощавый напарник с каким-то по-птичьи хищным лицом. И приторно улыбаясь, спросил, — юноша, наверное, хочет немного заработать? Очень кстати, у нас скоро смена.

Бас, холодно взглянув в его глаза, небрежно кивнул на стоящий перед бандитами монитор. Гориллообразный Дирк лениво опустил глаза на голоэкран, шевеля толстыми губами, приступил к считыванию данных посетителя.

— Ого! Больше штуки чиксов! — проворчал он, — небось, папашу угробил, чтоб потрахаться? Не стыдно тебе?

— Кончай цепляться к парню, Дирк, — вдруг переменил отношение худощавый, — сразу видно, что нормальный пацан! Слушай, чувак, тебе ж не нужны заюзанные и на всё готовые клячи, ведь так? Зачем тебе эти зарёванные, обморочные тряпичные куклы?

— Сони, ему ж только на раз кончить! — проворчал Дирк, — уж не к Джин ли ты его сватаешь? Ха-ха-ха!

— А я тебе говорю — достал! — отозвался напарник. — И Джин не вечно будет отрывать яйца, захочется и ей когда-нибудь секса! А он вон какой молоденький и симпатичный — может, это его шанс!

— Эта Джин — твоя сестра, что ли? — поинтересовался Бас у громилы. И явно нажил себе кровного врага — Дирк стал аж пунцовым, а Сони едва не захлебнулся хохотом.

— Ох, уморил! Но теперь тебе по любому придётся идти к Джин, или я отвернусь, пока Дирк будет рвать тебя на кусочки…

— Да, Сони, отвернись, пожалуйста, — неожиданно ласково просительно проговорил здоровяк.

— Сколько стоит ваша Джин? — небрежно спросил Бас.

— Попытка её объездить бесплатно, — широко улыбнулся Сони, — платить придётся только за лечение и…

— Может, или? — усмехнулся посетитель.

— И, — подчеркнул бандит, — за оригинал записи вашего свидания, ха-ха-ха!

— А давайте вы за сотню чиксов не будете тут на нас маструбировать? — деловым тоном предложил Бас.

— Сучонок, тебе ж с нами ещё торговаться, — прошипел Сони, — за твою жизнь… то есть за лечение! Чип с записью спрятан в её комнате, заплатишь — скажем, где искать. И никто тут не подглядывает, щенок!

— Правда? Ну, извини, — кивнул Бас и для видимости спросил, — а сколько будет стоить чип?

— Да не больше, чем у тебя на счету, — успокоил его Дирк, — для тебя ж это мелочи. Ага, крутой парень?

— Ага, — пожал плечами «крутой пацан», — куда идти?

— В двери, дружок, — ласково улыбнулся Сони, — там тебя проводят.

Бас, как и было сказано, пошёл к открывшимся дверям. Бандиты, охранявшие проход, отошли от створок на пару шагов в стороны и не сводили с него «зрачков» своих пушек и недобрых взглядов. Бас едва сдержался, когда оказался между ними, прямо на их линии огня — нестерпимо захотелось дать им небольшой урок гостеприимства. Но он напомнил себе, что у него тут более важные дела и прошёл в тесный тамбур. За ним сомкнулись створки, и через несколько секунд сканирования на оружие перед Димой радушно открылся проход в «зону отдыха», вернее, коридор, вероятно, ведущий туда. Только почти у порога его поджидали ещё двое неласковых и вооружённых бордельных работников.

— Давай туда, — мотнув стволом «автомата», задал направление тот, что стоял по правую руку от Баса.

— А я могу передумать? — на всякий случай поинтересовался парень.

— Конечно же, можешь! — улыбнулся тот, что стоял слева, — если хочешь, сразу оттащим к лекарям — только ноги прострелим.

— А за что? — удивился Бас.

— За проценты, с нами лекари делятся, — охотно пояснил «правый», — ну, так как?

— Тогда я лучше пойду к Джин, — решил Бас.

— Как скажешь, — пожал плечами «левый», — только учти, что яйца пришить тебе обойдётся дороже прострелянных ног. Ну, иди давай!

Бас пошёл по довольно симпатичному проходу — на полах раскрашенное под ковёр мягкое, но пружинистое покрытие, похожее на резину, стены закрыты пластиковыми панельками пастельных тонов, мягко светится потолок. Кабы не вооружённые ублюдки за спиной, просто очень уютное местечко. Миновав коридор, пришли в некое подобие зала — судя по интерьеру, бывшая кают-компания захваченного пиратами корабля. Хотя помещение могло оказаться и салоном круизного лайнера или богатой яхты. Переборки задрапировали струящимися тканями нежных расцветок, повесили картины с обнажёнными богинями и наядами, выгодно подсветили полотна скрытыми лампами и изящными фонариками в форме свечей и диковинных цветов, расставили диванчики и пуфики. Очертания зала скрадывались в интимной полутьме, Бас смог разглядеть квадратными глазами лишь вазы с настоящими фруктами, бутылки и бокалы на столиках! Но главного в помещении не обнаружилось, он спросил, сглотнув слюну, — а где девочки? Заняты, что ли?

— Ага, в другом месте, ждут, когда их выберут, — снизошёл до объяснений один бандит. — Только ты ведь уже выбрал, вот тут и нет никого.

— И такой зал у нас не один, — охотно ответил другой, — там они все — с приличными людьми!

— А я, что…, — Бас попытался развить дискуссию, но бандит свернул прения, мотнув стволом в сторону украшенного затейливым вензелем полотна. — А ты ничто, вон туда иди.

Полотно оказалось занавеской, скрывающей выход. Бас снова оказался в коридоре. Слева и справа обнаружились по три двери разных цветов с романтическими, многообещающими и крайне нецензурными надписями, а напротив, в тупике была просто чёрная дверь.

— Тебе прямо, — подсказал бандит, дав Басу пенделя. Вернее, попытавшись дать ему пинка — спустя мгновение он удивлённо понял, что зачем-то пнул ни в чём неповинный воздух, другое мгновение потратил на попытку понять, куда делся возомнивший о себе молокосос, а третий раз моргнуть уже не успел — помер, так ничего и не поняв. Бас незаметно для себя самого выпал в боевой транс — подсознание пришло к выводу, что количество пси-энергии, потребной для самоконтроля, превышает затраты на упрощение ситуации. Да и чего тут было усложнять? Если, конечно, у вас бабушка не заслуженный учитель России, и вы не интеллигент в пятом поколении. Диме стало неприятно от того, что он, не сдержавшись, убил двоих, пусть не самых лучших, но всё-таки людей. Особенно мерзко было осознавать, что у этих двоих, да будь их хоть двадцать, вообще не было шансов — именно это соображение так долго заставляло Баса терпеть такое обращение — то, что это будет не боем, а простым убийством.

Обозлившись на себя, Бас рванул дверь за ручку. Ему повезло, что в этот момент он ещё пребывал в боевом трансе и легко уклонился от прямого удара в голову стройной, но явно тренированной ножкой. Бас, не вникая в причины нападения, даже не фиксируясь на источнике угрозы, нанёс пси-удар, скорее просто толчок, чтобы обладательница стройных ножек освободила проход — он в гости пришёл, не на пороге ж ему разговаривать! Вошёл внутрь, прикрыв за собой дверь, и разглядел хозяйку, пока та, для его восприятия неспешно, кубарем катилась по полу. Разглядел и буквально пророс в мягкое, напоминающее резину, разноцветное покрытие пола — об пластик переборки с глухим стуком и жалобным «ой!» головой с сотней африканских косичек бамкнулась юная негритянка! Девушка незамедлительно воспользовалась его замешательством для повторной атаки — рванула прыжком прямо с палубы! Бас успел удивиться ещё больше, ведь он отчётливо ощущал направленную на него ярость. Его ментальной реакции на агрессию обычному человеку хватило б до потери сознания, а эта негра скакала, как вполне нормальная кенгуру! Впрочем, для Баса даже леопарды как-то раз в Сомали оказались недостаточно резвыми — сами сдохли и хозяев не спасли. А девчонка просто в очередной раз прогулялась на голове по полу до переборки и снова больно об неё бамкнулась.