Алексей Лавров – Русский прорыв за Южный полярный круг. Жил отважный адмирал (страница 4)
Интересно, что многие средневековые учёные мужи знали сочинения Цицерона в основном по комментариям к ним, сделанным примерно в начале V в н.э. римским грамматиком Амвросием Феодосием Макробием. Этот последний выделял на поверхности шарообразной Земли климатические пояса, причём считал жаркий пояс непригодным для обитания и препятствующим общению жителей ойкумены с жителями умеренного пояса на Юге, т.е. с “transversi” («живущими напротив») и “obligui” («антиподами»), которые не могут упасть с поверхности противоположного полушария в небеса: ведь никто не падает вверх!
Однако мы забегаем вперёд. Хронологически следующим в нашем списке должен идти первый античный географ, чей труд целиком сохранился – Помпоний Мела (I в н.э.) родом из Южной Испании. Он утверждал, что не до конца, но хотя бы отчасти изученные тогда Европа, Азия и Африка отделяются на юге водами трёх морей (Эфиопского, Красного и Индийского) от некоей тоже окружённой водой неизведанной земли, населённой «антихтонами» («противоживущими»). При этом Мела ссылался на мнение выдающегося античного учёного Гиппарха (160 – 125 гг до н.э.), предполагавшего, что Тапробан (Шри-Ланка, он же Цейлон) – не большой остров, а северная оконечность материка «антихтонов». Сам Мела допускал, что в той же земле «противоживущих» расположены истоки Нила, якобы уходящего там под землю и несущего свои воды в северное полушарие… под дном экваториального океана. В соответствии с этой гипотезой, летние разливы реки, снова выходящей из-под земли уже в Ливии, объясняются обилием зимних дождей в тех самых «нижних» странах.
Развивая гипотезу об антиподах, римский учёный Плиний Старший (23 – 79 гг н.э.) писал о недостатке просвещения у людей, спрашивающих, почему эти «подножные» (для северян) обитатели южного умеренного пояса не падают с земной поверхности. С тем же успехом, говорил он, и антиподы могут спросить, почему не сваливаются в небо жители ойкумены.
Так мы постепенно подошли к воистину эпохальному труду «Руководство по географии» астронома и картографа из Александрии Клавдия Птолемея, состоявшему из 8 частей и демонстрировавшему всеобъемлющую, как представлялось в то время (II в н.э.), картину земной поверхности.
Птолемей привёл около 8 тысяч названий различных объектов (рек, заливов, гор, городов) – от Скандинавии до верховьев Нила, от Атлантического океана до земель Индокитая, – а для многих также указал, определив посредством астрономических наблюдений Солнца и других звёзд, географические координаты.
«В самый подходящий момент, когда максимально раздвинулись пределы известного древним мира, великий гений Птолемея объединил в одно целое всю совокупность географических знаний и подал их в блестящей рамке широких обобщений. Несмотря на допущенные ошибки, мир по Птолемею всё же просуществовал целых 1250 лет как всеми признанный высший предел познания лика Земли. Вплоть до XVI в труд Птолемея оставался, можно сказать, библией географических знаний, служившей основой для всех дальнейших исследований», – отмечал авторитетный историк и специалист по древней географии Р.Хенниг.
К своему труду александриец приложил 27 созданных им самим карт, в том числе подробную карту мира. Для этой последней учёный разработал особую картографическую проекцию, вошедшую в историю как проекция его имени. И хотя система географических координат применялась и до него (Марином Тирским и некоторыми другими античными географами), Птолемей основательно её усовершенствовал и использовал на своей карте параллели и меридианы. Ничего подобного этому прежде никто не вычерчивал, и более того – никто вплоть до ХV в не сделал ничего лучше.
Рисунок 6. Клавдий Птолемей
Что же мы видим на карте Птолемея? Здесь изображены 3 основных части света: Европа, Азия и Ливия, т.е. Африка. Атлантический океан омывает Европу и Ливию с запада, а вот Индийский океан по Птолемею – вообще фактически не океан, а гигантское озеро, замкнутое с юга огромным массивом суши. Этот последний именуется Terra Incognita (англ. Unknown Land – «Неведомая земля») и соединяет Ливию с Азией. Северное побережье «Неведомой земли» лежит примерно на 11 градусах южной широты. Атлантический океан тоже замыкается с юга – берегом Ливии, поворачивающим на запад южнее экватора и доходящим до левой кромки карты. На севере же Европы суша упирается в верхнюю кромку восточнее Балтийского моря (у Птолемея «Венедский залив»).
Рисунок 7. Карта Птолемея
Обратите внимание, как близко на шарообразной поверхности Земли находится запад Европы (особенно Пиренейский полуостров) от востока Азии. Возможно, именно эта ошибка Птолемея, перешедшая в труды более поздних географов, внушила Колумбу мысль достигнуть берегов Индии, Китая и Японии западным путём.
Извлечённые из архивов в ХХ в карты Оронтеуса Финиуса и Пири Рейса (см. главу 1) позволяют предположить, что отрывочные и очень неопределённые сведения об Антарктиде могли дойти уже и до кого-то из античных географов. Но и из карты Птолемея, и тем более из работ его предшественников видно, что никакой сколько-нибудь точной информации о реальных размерах и форме далёкой «Неизвестной земли» у этих учёных не было, что их представления даже об уже известных тогда материках были, во многом, чисто умозрительными, не подкреплёнными никакими открытиями современных им экспедиций3.
Сказанное отнюдь не умаляет заслуг древних мыслителей. Трудам Амвросия Макробия, Помпония Мелы и (главным образом) Птолемея человечество обязано гипотезой о существовании в Южном полушарии нашей планеты огромного континента, за которым закрепилось название Terra Australis – «Южная земля». Эта гипотеза просуществовала до последней трети XVIII в и определила направление поисков многих выдающихся мореплавателей как позднего Средневековья, так и Нового времени.
Глава 3. В поисках неведомого материка
Представление о наличии к югу от экватора населённого массива суши перекочевало из трактатов античных мыслителей в рукописи средневековых европейских «книжников». В эпоху Ренессанса ряд учёных полагали, что некий огромный материк – Terra Australis – простирается от субэкваториальных областей до самого Южного полюса.
Это представление было опровергнуто морскими путешествиями португальцев в конце ХV в – Бартоломеу Диаша в 1488 г и особенно Васко да Гамы в Индию в 1497 – 1498 гг в обход открытого Диашем южного африканского мыса. Последнее доказало, что Африка, во всяком случае, ни с каким другим континентом на юге не соединяется.
В результате на картах мира условно изображаемые берега «Неведомой земли» – Terra Incognita – существенно сместились вниз. В 1515 г Иоганн Шёнер на своём глобусе впервые в эпоху Великих географических открытий изобразил этот материк в виде гигантского разомкнутого кольца суши, охватывающего океан, якобы расположенный в области противоположного Северному полюса планеты. По Шёнеру, кольцеобразный континент отделялся проливом от «Бразилии», т.е. уже известной тогда территории Южной Америки.
Правоту Шёнера вроде бы подтвердило кругосветное плавание под началом Фернандо Магеллана, завершившееся 6 сентября 1522 г возвращением лишь одного из пяти судов – каракки «Виктория» (капитан – Хуан Себастьян де Элькано). Магеллан действительно увидел к югу от американского континента землю и даже дал ей название – Tierra Del Fuego (Огненная Земля) – потому что ночью на южном берегу открытого им пролива наблюдались многочисленные огоньки костров. Географы начала XVI в приняли этот берег за север той самой Terra Australis. В 1570 г она появляется, в нарочито детализированном виде, на карте фламандца Авраама Ортелия.
Рисунок 8. Фернандо Магеллан
Однако уже в 1578 г английская военно-морская экспедиция Френсиса Дрейка обнаружила к югу от Огненной Земли океанские воды. Это заставило учёных мужей пересмотреть свои взгляды в том смысле, что неизвестный континент, если таковой существует, располагается южнее, чем думали после плавания да Гамы, а Огненная Земля – вероятно, не выступ материкового побережья, а просто архипелаг.
Тем не менее, гипотеза продолжала жить и даже получила нечто вроде теоретического обоснования. Великий географ Герард Кремер, более известный как Меркатор, не только нанёс «Неведомую землю» на карту своего «Атласа, или Космографических соображений о сотворении мира и вида сотворённого» (1585–89), но и утверждал, что в южном полушарии просто не может НЕ быть такого материка, поскольку без него нельзя было бы уравновесить колоссальный объём суши северного полушария. Как видим, делается попытка развить древнюю идею симметричного расположения суши на нашей планете (см. главу 2).
Между тем в 1616 г голландская экспедиция Ле-Мера-Схаутена открывает мыс Горн, самую южную точку Америки (как части света) и Огненной Земли, в результате чего становится совершенно ясно, что последняя – архипелаг, южнее которого, как мы знаем теперь, лежит 1000 км океанских вод, получивших название пролива Дрейка.
Возможно, лишь отступление от первоначального плана кампании не позволило самому Френсису Дрейку окончательно убедиться в том, что весь юг Огненной Земли омывается водами. По крайней мере, найденные в прошлом веке профессором Тэйлором документы, относящиеся к плаванию Дрейка в 1577 – 1580 гг, вроде бы свидетельствуют, что изначально предполагался не (реально состоявшийся) поход англичан к Молуккским островам, а исследование побережья «неизвестной земли» с карты Ортелия. Но товарищи Дрейка по плаванию не советовали ему делать таких попыток, поскольку, по их мнению, непрерывные и очень сильные встречные ветра в этой части Тихого океана не дали бы кораблям возможности пройти на запад вдоль таинственных берегов.