Алексей Лавров – Обречённые жить (СИ) (страница 6)
Мдя, проснуться от урчания в чужом брюхе… Или не проснуться, а наоборот? Что в таких случаях говорил Конфуций? Блин, жрать охота! Аж до рези в животе! Захару привычнее, да и фантазия отвлекает. Умудрился растянуть работу на свежем морском ветре почти до заката, так стремился к идеалу. Да и команда постоянно делала идеальную чистоту клюзов практически недостижимой. Вечером довелось наблюдать смену ребячьих вахт. Первыми мы подняли четыре трупа — двоих явно удавили, остальные, кажись, сами преставились. Волоком за ноги оттащили к фальшборту у бака и издали наблюдали, как здоровенный капрал устанавливал факт смерти каждому ножом в область сердца, а подручный матросик выбрасывал тела в воду.
Следом за трупами спокойно поднялись авторитетные пацаны с «любимчиками». Хотя особо авторитетными они не были — пацаны в ночную вахту не ломились, как в дневную. Тут-то и узнал Руда, что никуда его Джек не пропал.
— Твоё сиятельство огреблось линьков? — дерзко обратился к нему паренёк с ехидной остренькой, прыщавой мордашкой, — значит, ты, как все, можешь таскать парашу?
Руда успел лишь зажмуриться — последовала серия ударов в корпус, Длинный явно знаком с анатомией. Большим пальцем он поддел наглецу челюсть, ещё удар и рывок, и челюсть оказалась в руке Джека вне её хозяина.
— Добавьте пятого, — ровным тоном обратился он к нашей импровизированной похоронной команде, выбрасывая челюсть в море, — а смывать кровь дело ночной вахты.
Никто особо не возражал, действительно, пусть наглец попробует отыскать на дне свою зубатку. Сами и спровадили его ещё мычащего через фальшборт — ехидно улыбающиеся матросы и не подумали нам помогать. Ведь это мы, приговорённые за убийства, только что прилюдно изувечили и убили человека.
Но эти злобные маленькие поганцы оставались забавными подростками, порой весьма забавными. Оказалось, что можно быть любимцем всей команды — во время смены ребячьих вахт матросы устраивали концерты самодеятельности. Конечно же, никто не отплясывал «яблочко», а просто пели они при всякой тяжёлой работе. Но и насладиться чужим талантом не упускали ни одной возможности. Едва один паренёк поднялся на палубу, ему тут же сунули в руки обыкновенную расческу.
— Извините, с вашего позволения, со мной сегодня сопровождение, — смущённо обратился он к публике. Матросы заинтриговано молчали. Наконец, появились двое ребят с в хлам разбитыми в оригинале курносыми лицами.
Паренёк приложился к расческе, звучание было непривычным, но уж «Катюшу» трудно было не узнать. Далее последовала «Перуанская», публика замерла в восторге. Но всё-таки поглядывала на пару избитых, смущённо жмущихся охламонов.
— Да вы сбегайте поссать, ребятки, — верно понял причину их смущения боцман. Те не заставили себя уговаривать. А когда вернулись, оказалось, что игрец на расческе тоже решил устроить себе антракт. Дабы не разочаровывать почтеннейшую публику, пришлось им заполнять перерыв.
— грустно вывел первый охламон.
— мастерски присоединился к нему второй оболтус.
Вернувшийся мастер расчески застал последние строки песни, звучавшие в потрясённой тишине.
— добили ребята публику на два голоса.
Ну, нам-то ясно — русские, а прочие застыли в культурном шоке. Я даже смог ненадолго отвлечься от вытаскивания вёдер с парашей, чтоб взять у матросика из-за кушака ножик. И никакая не кража — я его так же незаметно вернул на место. Только у другого ценителя прекрасного срезал фляжку — ведь горсти это так неудобно! Специально для этого завязал полы рубашки на Захаркином животике. Воду отмеряли под надзором Длинного Джека, Поля Головни и ещё одного, только он занят был — искал на дне свою челюсть. Так пока народ наслаждался исполнением на бис, я под их надзором фляжку утопил, выловил и завалил сверху сухарями для конспирации и про запас. Захар просто поражался моей наглости! Но я не напрасно горжусь прозорливостью, пригодились запасы, конечно, но обо всём по порядку.
Лют подошёл к ансамблю и предложил следовать за ним. В трюме мы застали раздел плесневелых сухарей — одного мальчишку пинали в живот, а он крыл всех по матушке на чистейшем русском, второй лишь слабо вздрагивал от ударов и повторял: «Ну, не надо, пожалуйста, я уже сыт…» Это могло бы ему, возможно, облегчить участь, если б он говорил по-английски. Я прям с верёвки оседлал одного амбала, закрыл ему ладонями глаза и немного подался всем корпусом назад. «Все мы немного лошади» — недоросль ринулся меня стряхивать и далее, сделал два лишних шага вперёд и со всей дури врубился башней в переборку. Следом за мной спустился Ёршик со своими и парни сходу вписались в разборки — их мировоззрение не было согласно с избиением одного несколькими. К счастью к появлению Джека и Поля убивать уже никого не требовалось — умиротворённые скандалисты полностью признали справедливость раздела воды и сухарей. Наших же потерь прибавилось на два бойца: Эб Топор и Угрюмый Джордж не вставали с гамаков, бредили — хихикали и матерились по-русски.
— Гонджубас твой даже на том, то есть этом свете не отпускает! — высказал я Руде укоризну.
— У них мог быть свой, вдруг это наши селяне? — оправдался лидер клана. — Чувствую, разговора у нас сегодня не получится. Но будем считать, что нашли и пока спасли всех.
Я кормил пострадавших, Грязного Дика, Стужу, и Эндрю Окошко, Пушка, после того, как они представились.
— Неждан, негоже ворованной флягой единолично распоряжаться, — тут же распорядился Руда, — давай её сюда!
— Она кожаная, её пустую удобно подмышкой прятать, — передаю ему добычу.
— Ты меня ещё поучи! — фыркнул лидер. — До завтра чтоб все родили умные мысли!
— Ты мне тут ещё покомандуй! — ершится Чарли.
— Вот! Первая уже есть! Продолжай в том же духе, Ёршик. Все переходим в дневную вахту, вечером обсудим перспективы, а теперь давайте уже отдохнём от этой каторги. У меня, к примеру, жутко ломит спину!
— Ну, давай отдохнём, — пожалел его Чарли, и мы разошлись по гамакам.
Перед сном подвожу игровые итоги. Возможности сохранения и перезагрузки нет. Вокруг озверелые неписи, некоторые очень высокого уровня и хорошо вооружены. Юнит — лох последнего уровня, но с зачатками умений, первоначальными знаниями и с неплохой обучаемостью. Всего уровней контроля три: прямой, доступен в любую секунду, тактический, пацан пока подтормаживает, и общий, ничегошеньки до него пока не доходит — вот на этом и сосредоточимся. Да, и английский надо бы подучить. За день встретили много дружественных и союзных персов, есть перспективы для клана. В слотах загнутый гвоздь, три зелёных сухаря и общая с лидером локации кожаная фляга. Перспективы, в общем, — полный песец. Захар уснул сразу, да и я, подведя итоги, задремал. Сплю и радуюсь — в своей берлоге, на своём диване, это был просто сон! Вдруг слышу — в дверь стучат, да просто ломятся, прям головой бьются! Встаю, надеваю тапки, шлёпаю к двери, открываю, а там! Вода стоит стеной, как в аквариуме, только без стекла, и в неё, как призрак, кто-то погружается. Э нет, думаю, сперва разбудил, поднял, а теперь тонуть! Сунул я в эту странную воду руку по локоть, ухватил призрака за шиворот и выдернул в прихожку. Ну и дверь, само собой, захлопнул. А передо мной, по ходу, предстал мой юнит уже в отключке, но отчего-то совершенно сухой. Подхватил я потерявшего сознание парня на руки и отнёс на диван. Ну нет у меня другой лежальной мебели, не подумайте дурного. Сам с краешку примостился и снова уснул. Сплю и радуюсь — вот это сон, всего лишь сон! Просыпаюсь, а ко мне прижался замызганный мальчуган и руку обхватил, даже вцепился. Вот ты какой, Захарушка, с ответным визитом, значит, в мою берлогу, на мой диван, в мой сон… Господи, это же сон, сон!!!
Глава 4
Конечно же, это был сон, и он, сука такая, кончился! Сразу взял над пацаном прямой контроль, чтоб не ломанулся к верёвке в запаре. Мы все, не сговариваясь, заняли у люка оборону. Безо всякой жалости пресекли попытки самовольного прорыва. С нами стояли даже Зуб с Клыком, то есть Эб с с Джорджем, насмеялись ребятки за ночь. Первыми поднялись наши задохлики, новые любимцы, Пройдоха Пит, ансамбль, конечно. Потом раненые Плюш, Стужа и Пушок. Далее сноровисто вскарабкались ребята Ерша. Последними под злобными взглядами Коняги и Мула поднялись Лют и Джек. Я поманил с нами Маленького Боба, но тот лишь покачал головой — в трюме нужно кому-то присматривать за порядком. Что ж — у каждого свои предпочтения. Но приглашение он оценил. Надо же — у конченных отморозков Джека и Поля, которым никто никогда не был нужен, появилась целая команда, этакая обуза! И хитрован заметил хмурость Чарли — Ершу важно было, чтобы все его бойцы именно прорывались наверх.
В тот день с парашей провозились слишком долго — Коняга с «любимцами» не были привычны к такому труду. А мы, не отвлекаясь на глупости, направились сразу к клюзам. По ходу дела поучаю Захара, — ты пойми, Кэпу понравился не ты, а номер. Номер ему вскоре надоест, и он просто станет в нас стрелять.
— А что же делать? Мне Кэп и самому — б-р-р-р!!!