Алексей Лавров – Муми-тролли и подводная фауна (страница 7)
В преддверии нереста самцы и самки группируются в отдельные стаи; первые при этом, можно сказать, облачаются в брачный наряд. На головах и чешуе мужских особей появляется нечто вроде твёрдой сыпи – многочисленные эпительные8 бугорки, придающие туловищам шероховатость. На нерестилище – те же заливные луга или заросшее травами мелководье – плотва приходит огромными стаями и шумно здесь плещется. Как выяснилось в ходе наблюдений, самец охраняет область вокруг объекта, на который будет выметана икра – куста прошлогодней растительности или затонувшего сукá. Поухаживав за самкой, «кавалер» получает от неё сигнал: я, мол, готова. Тогда и он, и она, почти прижимаясь боками друг к другу, кидаются в этот самый куст и быстро его проскакивают, вымётывая при этом икру и молоки. Такой стремительный скачок приводит иногда к тому, что некоторые икринки вылетают с брызгами из воды и оседают на возвышающиеся над её поверхностью участки листьев, стеблей или веток.
Отнерестившись, взрослые плотвицы спускаются обратно в устья, дельты и заливы, где основательно «налегают на еду». Поздней осенью аппетит у рыб пропадает, и в ноябре они почти ничего не едят. В этот период «рутилус- рутилус-рутилусы» переходят на зимовку из морских бухт в предустьевые области и далее – в реки.
Случается, что обыкновенная, в том числе типичная, плотва образует гибридные формы с внешне похожей на неё краснопёркой, густерой и лещом. Краснопёрку отличает от плотвы, во-первых, кроваво-красный цвет глаз, во-вторых, меньшее количество мягких перьев в спинном плавнике (8—9 против 10—12 плотвичкиных).
Отложенные самками икринки прозрачны, с зеленоватым оттенком: их скопления покрывают, словно студнем, облюбованные рыбами подводные объекты. Появившиеся на свет личинки поначалу живут и питаются на затопленных участках берегов, но с отступлением воды оказываются в основном речном русле, где их сносит течением вниз, к самому морю.
«Мясо плотвы не вкусно, к тому же, как только она хватит травы, оно делается горьким», – с удивлением прочитал я в «Русской рыбалке». Не знаю, какую плотву ел автор процитированного утверждения и где он её поймал. Исходя из собственного опыта, могу сказать, что в варёном и в жареном виде эта рыба по вкусовым качествам уступает лещу или карасю, но никак не окуню или небольшой щуке. Другое дело, что в мелкой плотвичке мяса, как говорится, не хватит и на один укус, и поэтому она годится разве что для приготовления бульона той ухи, о которой говорилось в 3-й главе. По этой причине современные рыболовы-любители, подобно своим предшественникам из XVIII – XIX столетий, как правило, игнорируют такую плотву и ловят только крупную.
«Плотва чуть ли не первая начинает и чуть ли не последняя кончает браться за удочку, – сообщает та же «Рыбалка». – Ещё не сошла полая вода, ещё она мутна, а плотва уже клюёт. И наоборот, уже морозы закуют воду и покроют её льдом, но и тут берёт плотва из прорубей, и приятно вытащить тогда плотву на лёд… Плотва берёт не всякую насадку и тем нестерпимо надоедает рыбаку, когда он вздумает ловить другую рыбу. Если она не в состоянии проглотить насадку, то постоянно её теребит и делает двоякий вред: во-первых, портит насадку и не даёт взять большой рыбе, а во-вторых, заставляет рыбака напрасно подсекать. Иногда принуждён бываешь уйти с места, лишь бы избавиться от докучливой плотвы».
Что ж, это отчасти объясняет нелюбовь удильщиков к плотве и желание сочинять о ней всякие нелестные для неё басни. И всё-таки эту симпатичную и, что бы кто ни говорил, вкусную рыбку ловили раньше и ловят до сих пор – на хлеб или на червей (крупную – на дождевых, мелкую – на личинок навозных жуков).
А вот профессиональным образом типичную плотву не отлавливают вообще. Ценными в промысловом отношении в нашей стране считаются только полупроходные подвиды Rutilus rutilus – вобла и тарань. Из «жилых» подвидов промышляют лишь один – сибирскую плотву Rutilus rutilus lacustris.
«Эта рыба полезна, так как включает в пищевые цепи обширные запасы растительности наших водоёмов»,– писал о плотвицах Ю.Ф.Астафьев. Увы, «высоколобые» западные экологи, сделавшие недавно своим знаменем психически больную недоучку Грету Тунберг, придерживаются на этот счёт прямо противоположного мнения…
В Северной Европе спрос на плотву Балтийского бассейна резко упал в 1970-х годов. А сравнительно недавно нас просветили: оказывается, это очень вредная, прямо-таки страшная рыба, угрожающая будущему всех стран региона – от Эстонии до Швеции! Цитатка из статейки «Рыбы, обитающие в Балтийском море», появившейся в интернете 5 марта 2022 года (ресурс с громким названием «Мировой океан»):
«Плотва – преобладает на мелководье и относится к полупроходным рыбам. Признана опасной для экосистемы Балтики, поскольку при отсутствии промышленного вылова приводит к зарастанию водоемов».
Комментарии к этому абзацу отсутствуют, а потому трудно понять, как «зарастание водоёмов» связано с наличием в них плотвы. Дополнительные разъяснения получаем из других, тоже интернетных источников. Дело, как выясняется, в медленном взрослении особей обитающего на Балтике подвида «типичная плотва», который кто-то считает «жилым», а кто-то, как видим, полупроходным, вроде воблы или тарани. Питаясь мелкими организмами, часто называемыми, в их совокупности, зоопланктоном, долгоживущая рыба якобы потребляет слишком много таких существ, уменьшает общее их количество в водоёме и способствует тем самым увеличению в нём объёма поедаемого ими фитопланктона (растительного). Отсюда – если рыбу не добывают в индустриальных масштабах – цветение воды и зарастание больших акваторий.
На первый взгляд, логика здесь налицо. Но рассмотрев эту проблему со всех сторон, нельзя не усомниться: а правильно ли она поставлена? Неужели можно всерьёз утверждать, что не такая уж многочисленная на Балтике, «жмущаяся» к её берегам популяция плотвы может превратить в болото целое море общей площадью 419 тыс. км²? И если такая угроза и в самом деле существует, то, во-первых, почему о ней заговорили только сейчас, и, во-вторых, почему её не замечают в приложении к озёрам, несопоставимым по размерам с бывшим «Варяжским морем»? Мало того: даже говорят о полезности плотвы как звена пищевой цепи9!
Зарастание и заболачивание прибрежных бухт и заливов – процесс, обусловленный рядом объективных обстоятельств, а именно – слабостью течений в водоёме, опреснением его воды и общим его обмелением. Всё отмеченное имеет место на Балтике из-за того, что обмен водой между морем и Атлантическим океаном медленно, но верно усложняется. Эта тенденция порождена характерными для региона процессами в земной коре – неуклонным поднятием суши и следствием оного – «высыханием» Датских проливов. Если геологи всерьёз говорят о перспективе трансформации Балтийского моря в полностью пресноводное (в отличие от Каспия) озеро, то непонятно, почему охранители «экосистем» ищут причины засорения этого моря всяким растительным «мусором» в каких-то других местах.
Можно, однако, кое о чём догадаться, если вникнуть в смысл одного предложения из «Википедии»:
«Вылов плотвы удаляет из биооборота фосфор и азот, восстанавливает количество зоопланктона, и на место плотвы приходят более ценные породы рыбы».
Здесь-то, по-видимому, и «зарыта собака». Компании, специализировавшиеся на добыче плотвы, терпят из-за сокращения спроса на неё большие убытки. Сегодня в Центральной Европе ещё можно худо-бедно продать поклонникам рыбных блюд большие экземпляры Rutilus rutilus rutilus. Но основную массу уловов составляет мелочь, идущая на корм скоту и производство биодизеля.
Небольшая справка: биодизель – относительно дешёвое, якобы экологически чистое топливо для дизельных двигателей. Его получают из так называемых «возобновляемых источников», в частности, изготавливают из растительного (масла рапса, подсолнечника, льна, сои) и животного (та же мелкая рыба) сырья. Считается безвредной для окружающей среды альтернативой обыкновенному дизельному топливу (как, интересно, может быть безвредным вещество, предназначенное для СЖИГАНИЯ – особенно если принимать всерьёз заклинания о глобальном потеплении?).
Естественно, «рыбным магнатам» хочется найти замену ставшей в одночасье маловостребованной плотве. Одна беда: в Балтийском море не так уж много рыбы, вылов и реализация которой могут обеспечить продолжительное роскошное существование. Нанятые частными промышленными компаниями исследователи быстро нашли виновника такого положения дел: конечно же, это – плотва! Стоит копей… евроЦЕНТЫ (у кого позаимствована выделенная часть названия?), отлавливать её невыгодно, а живёт, зараза, долго, и уничтожает зоопланктон! Не будь её – мы бы ловили форелей тысячами тонн у самой Карлскруны или Клайпеды! Значит, надо истреблять плотвиц всегда и везде. И вот на родине муми-троллей приступили к реализации проекта, предусматривающего ежегодный вылов приблизительно 350 тонн плотвы – в основном, как вы поняли, для нужд свинок и двигателей внутреннего сгорания. О протестах веганов и иных плакальщиков по вшам и комарам против переработки живых существ на горючее что-то пока не слышно. Это логично: на таких кампаниях невозможно сделать себе ни имя, ни капитал.