Алексей Кузнецов – Путь Бессмертного (страница 2)

– Но он хотел, чтобы я поговорил с тобой. О чем?

Лафрант пожал плечами.

– Нас с Вэлиантом многое связывает. Даже не знаю, что из всего пережитого стоит…

– Расскажи мне все, что знаешь о нем. Будем считать, что отец подарил нам шанс наверстать упущенное, – прервал его Ирон.

Лафрант округлил глаза.

– О, это займёт чересчур много времени. Я знаю Вэлианта тысячу лет.

Ирон откинулся на спинку стула и невозмутимо произнес:

– Вечер длинный. Давай, я угощу тебя вином, а ты мне всё расскажешь с самого начала.

Лафрант просто не мог отказать.

– Хорошо, слушай, только, чур, вино вперёд.

Из рассказа Лафранта

Глава первая. Спаситель

Небольшой отряд бирлонских гвардейцев двигался вдоль леса Ниоль на северной границе королевства. Раннее утро. Повсюду сырость и лёгкий морозец. За лесополосой, прикрывающей поля от ненастной погоды, виднелся дымок небольшой деревеньки, что уютно расположилась вдали от шумных дорог. Во главе отряда шёл сам король Эраз, справа от него вёл своих людей Лафрант. Почти что свежие, не видавшие доселе битв доспехи бодро звенели в такт.

– У меня нехорошее предчувствие, – сказал тогда король, всматриваясь в горизонт.

Жуткие человекоподобные твари – гроссы – явились на мирные земли, сея ужас и смерть. Были опустошены просторные фермерские угодья и с десяток деревень. Уцелевшие жители бежали под стены более укреплённых городов. Эраз выслал разведчиков, назначил патрули и занялся сбором армии. Войны в этих краях не было уже давно. Настолько давно, что люди забыли, что это такое и что она несет вместе с собой. Люди были напуганы и растеряны, и потому вскоре король сам покинул свой трон и присоединился к маршу.

Небольшой отряд двигался вдоль Ниоля, пересёк лесополосу и уставился на деревеньку. Печальное зрелище открылось им тогда в первый, и, к сожалению, не в последний раз. Деревня горела. Сквозь морозный воздух до слуха доносился лишь треск полыхающих домов. Король обнажил меч, его примеру последовали все остальные. Прозвучал приказ, и воины двинулись вперёд. Некоторых из них, возможно, ждало первое в жизни сражение насмерть.

– Дышать ровно! Держать строй! – наставлял своих людей Лафрант.

Чем ближе они приближались к деревне, тем сильнее чувствовался запах гари, и тем больше нарастало волнение. Бирлонцы с тревогой поглядывали по сторонам, ища следы тех самых чудовищ, о которых до этого лишь слышали в легендах и, недавно, из уст напуганных уцелевших. Лафрант крепко стиснул рукоять до хруста в суставах. На всех давила зловещая атмосфера погибшей деревни.

– Мы опоздали, – сказал король.

Дорога была нещадно истоптана, по ней никак нельзя разобрать, сколько гроссов здесь побывало. Отряд продвигался к центру деревеньки, всё чаще находя по пути мёртвые тела. Некоторым, особенно молодым гвардейцам, становилось дурно и страшно, и они теснились друг к другу, сбивая строй. Лафрант поднял руку, приказывая всем остановиться. Бряцание брони отвлекало его слух. Его взгляд упал на лицо погибшего селянина, что застыло в ужасе и боли.

***

– Значит, не так уж вы и опоздали. Вы могли прийти, когда тела уже растащат падальщики, – подметил Ирон.

При их упоминании окружающие люди в таверне на мгновение смолкли и неосознанно поежились. Даже Лафрант, что в этот момент приложился к кружке, опустил ее и откашлялся.

– Так-то оно так, но мертвых уже не вернуть. Как сейчас помню его глаза. Как и помню всех боевых товарищей, что погибли в той долгой войне. Кошмары потом долго не давали мне покоя, – ответил Лафрант и помедлил с тем, чтобы снова прикладываться к вину, на случай, если волшебник решит продолжить говорить о не самых приятных вещах.

– Было ли что-нибудь в той деревне необычное? – спросил волшебник.

Командир стражи задумался.

– Ничего такого. Деревушка, каких много. Вот только далековато от торговых путей.

Волшебник прищурился и задал следующий вопрос.

– А внутри?

– Там был беспорядок. Сложно сказать теперь. Некоторые дома горели. Помню, как тогда мне пришло на ум странное сочетание. Вокруг смерть и разруха. А на заднем дворе цветет пожелание своими красивыми голубыми цветами. Жизнь и смерть так рядом.

Лафрант невесело хмыкнул, глядя куда-то под потолок. Ирон не стал торопить его.

– Знаешь, а то дерево спасло королю жизнь, – словно между прочим добавил командир стражи.

Волшебник напротив него томился, ожидая подробных пояснений…

***

Взгляд Лафранта прошёлся по могучим ветвям и как раз вовремя, чтобы увидеть, как засевший в кроне гросс натягивает тетиву, целясь в короля. Далее Лафрант не думал ни секунды, подал сигнал поднять щиты, а своим собственным накрыл Эраза. Вокруг засвистело, и в щит Лафранта вонзилась пара стрел, третья царапнула по спине, не пробив броню. Послышался стук упавшего тела – кто-то из гвардейцев пал первой жертвой. Раздался пронзительный визг, скрежещущий, от которого волосы вставали дыбом. Нет, не может человеческое горло издавать такие звуки! Гроссы выскочили сразу со всех сторон, в исступлении размахивая зазубренными клинками. Они были с ног до головы облачены в чёрные доспехи неправильной формы, перемотанные грязной тканью и рваными кольчугами, забрала у всех опущены. Даже страшно подумать, что под ними. Лафрант прикрылся от стремительного выпада, в ходе которого гросс слишком подался вперёд, выставив правую руку. Командир стражи тут же лишил его этой конечности. Фонтаном брызнула кровь, и она была точно не красной. Сражаться этих тварей, видимо, никто не учил.

– Держаться вместе! – приказал Лафрант.

Но было слишком поздно. Поток врагов подобно лавине разбил бирлонцев на две группы. Одна, во главе с Лафрантом была оттеснена к центру деревни. Вторая, что осталась с королем, оказалась зажата меж горящими домами. Бирлонцы сражались храбро, но гроссы явно превосходили их числом.

– Держатся! Не дайте им окружить нас!

Бойня выходила из-под контроля. Лафрант пытался пробиться к королю, он уже потерял его из виду и не знал, жива ли вторая группа или нет. Засада оказалась даже слишком эффективной. Большая часть гвардейцев пала в неравной схватке, выполнив свой долг перед короной. Лафрант отчаянно сопротивлялся, сражая насмерть одного гросса за другим. Им овладели пыл битвы, жажда жизни и стремление спасти своих людей и короля. Со спины налетел один из гроссов, вонзив кинжал в бок капитана стражи. Лафрант упал, тяжело дыша, и, ударившись головой, потерял сознание.

***

Яркая вспышка боли привела Лафранта в чувство. Он был слишком слаб и не мог открыть глаза или хотя бы вскрикнуть. Вокруг него столпились люди, что-то тихо обсуждая. Пара мужских голосов, один женский, и один голос принадлежал ребёнку, кажется, мальчику. Лафрант узнал низковатый тембр Эраза совсем рядом. Король зажимал рану в боку своего стража, поторапливая окружающих найти чистую тряпицу. При каждом вздохе рана отзывалась острой болью. Командир бирлонской стражи сделал над собой усилие и открыл глаза. Его ослепил свет, заливающий деревенский амбар. Лафрант зажмурился, и чуть было снова не потерял сознание. Сквозь блики он распознал встревоженное лицо Эраза, перевязывающего окровавленную рану. Король заметил, что тот очнулся.

– Оставайся с нами, Лафрант, это приказ!

Командир натянул страдающую улыбку. Беглым взглядом он окинул амбар. Из деревенских здесь были лишь старики, женщины и дети, всего не больше двадцати человек. Гвардейцев осталось и того меньше. Слух не подвёл Лафранта. Детский голос принадлежал маленькому мальчику, который сновал вокруг раненного, помогая всем, чем мог.

– Мой король… – попытался развязать разговор Лафрант.

– Молчи. Береги силы, – оговорил его Эраз.

Женский голос принадлежал пожилой знахарке, дающей советы королю. Она хлопотала о раненном не меньше, чем остальные. Новый приступ боли, и у Лафранта потемнело в глазах, звуки заглохли, и он нарушил первый приказ короля.

Командир вновь приходил в себя. По всему боку разливалось благодатное тепло, успокаивающее и усыпляющее. Боли не было, он как бы был оторван от своего тела, парил где-то совсем рядом. Смутно распознавая всё вокруг, Лафрант открыл глаза. Он по-прежнему находился в этом проклятом амбаре. Дело шло к вечеру. Эраз сидел в стороне, о чём-то негромко беседуя со знахаркой. Снаружи слышался топот гроссов. В их стане происходила какая-то суета. Командир стражи обнаружил себя лежащим в дальнем от входа углу на подстилке из соломы, заботливо приготовленной мальчиком. Сам мальчик сидел на коленях подле раненого, положив руки тому на бок. Из его ладоней струился мягкий свет, бережно обволакивая рану. Именно этот свет и избавил Лафранта от боли. С каждой новой волной рана уменьшалась в размерах, а лицо паренька становилось всё бледнее.

– Прошу, не двигайтесь! – потребовал он бойко.

Лафрант внимательно рассмотрел своего спасителя. У него были ярко-зелёные глаза, тёмные волосы, худые щёки. Густые брови забавно сходились в серьёзном выражении. Рана совсем исчезла, и паренёк припал на сено, привалившись плечом к стене. Лафрант приподнялся, с удовольствием отмечая отсутствие боли. Рука мгновенно начала ощупывать бок, пытаясь найти место ранения, но тщетно. Командир пришёл в восторг, словно впервые увидев магию.

– Спасибо, парень! Как тебя зовут? – воскликнул он.