Алексей Кузьмищев – Смена кода: Протокол Искажение (страница 8)

Глава 5: Инвентаризация души

Затишье после ультиматума было не пустым. Тишина вокруг них ощущалась физически – густая, тяжёлая, как кисель из свинца. Она заполнила каюту Сергея до краёв, придавила их к креслам, заставила дышать поверхностно, робко, будто каждый вдох мог нарушить хрупкое перемирие с надвигающимся «завтра».

Решение было принято – молчаливым, ментальным консенсусом, вырванным ужасом перед абсолютным ничто. Но между решением и действием зияла пропасть в двенадцать часов. Часов, которые нужно было как-то прожить. Неподвижно висящее в воздухе, отмеряемое тиканьем невидимых часов «завтра» давило на психику сильнее любой немедленной, понятной угрозы. Это была пытка ожиданием собственной казни.

Их собрала не дисциплина и не приказ. Общая, животная, неосознанная потребность не оставаться в одиночестве. Каюта Сергея, самая неопрятная, а потому самая «живая» – с запахом металла, машинного масла, старой, пропотевшей проводки и пыли, которую он никогда не вытирал, – стала их последним плацдармом в реальности. Они сидели, избегая прямых взглядов, каждый в своём углу тихой, личной бури, границы которой всё ещё чувствовались другими как лёгкое давление, как изменение плотности воздуха.

Дверь отъехала с тихим, почти извиняющимся шипением, и в каюту вошёл техник. Не комендант Каэлан с его каменным лицом и грузом вины, не солдат – специалист по нейроинтерфейсам. Молодой эльф в безупречно чистом, хрустящем белом комбинезоне, с планшетом в изящных руках и выражением лица техника, который пришёл объяснить, как пользоваться новым типом кофеварки или настроить голографический проектор.

Контраст между его будничной, технологичной компетентностью и их экзистенциальной, кровавой бездной был настолько чудовищно абсурден, что на мгновение даже разрядил напряжение, оставив после себя чувство нереальности происходящего.

– Команда «Оазис», – начал он, щёлкая стилусом по экрану с лёгким, деловым щелчком. – Краткий инструктаж перед синхронизацией. Процедура погружения в целом стандартна, но, учитывая специфику миссии и глубину предполагаемого контакта, требуется повышенная стабилизация биометрических показателей. Вам будут введены коктейли ноотропов четвертого поколения и мембранных стабилизаторов для снижения энтропии нейронных паттернов и предотвращения фрагментации сознания. Основная задача оператора – поддерживать когерентность альфа- и тета-ритмов в пределах зелёной зоны, что минимизирует риск…

Сергей, сидевший, развалившись на стуле и вертя в пальцах потёртый гаечный ключ (ещё один якорь), перебил его, не поднимая глаз, глядя на вращающийся металл:

– Скафандры для астрала выдадут? Или там дресс-код свободный? Боюсь, моя пижама, – он кивнул на свой серый поношенный комбинезон, – не соответствует протоколу посещения божественных кошмаров. Могут отказать в аудиенции.

Техник моргнул, сбитый с толку. Его алгоритмы общения не содержали ответов на такие вопросы.

– Э-э… Скафандры не предусмотрены. Физическое тело останется в креслах модуля поддержки. Будет задействован только ментальный контур, проецируемый через усилитель…

– Понятно, – кивнул Сергей с мрачной, почти бюрократической деловитостью. – Значит, если я там, в этом вашем ментальном ландшафте, встречу, например, свою бывшую, мне протокол разрешает послать её куда подальше ментально, или это будет считаться несанкционированным вмешательством в чужой психо-ландшафт и повлечёт санкции?

Техник побледнел. Его пальцы замерли над планшетом. Оля прикрыла лицо ладонью, но её плечи слегка, предательски задрожали – не от смеха, а от истерического облегчения, что кто-то наконец озвучивает весь этот сюрреалистический бред, в котором они оказались. Это был смех на краю пропасти.

– Сергей, – тихо, но с такой чёткой, ледяной интонацией, что воздух в комнате словно похолодел, сказала Макси. Её взгляд был прикован не к нему, а к планшету техника, будто она пыталась силой воли вытянуть из него данные. – Прекрати. – Она повернулась к технику, и её лицо было маской профессиональной холодности, под которой клокотала ярость. – У вас есть вероятностные модели первого контакта с ядром аномалии в его текущем, эволюционировавшем состоянии? Хотя бы теоретические схемы трансформации пси-пространства под влиянием концентрированного коллективного бессознательного такой мощности?

Техник заморгал ещё быстрее, словно его веки пытались сгенерировать ответ.

– Тактик «Лёд-Макси», это… это неизведанная территория. У нас есть общие параметры безопасности нейроинтерфейсов, предельные нагрузки, протоколы аварийного отключения, но… моделей именно для такого сценария…

– Общие параметры, – повторила Макси тем же ледяным, режущим тоном, в котором звучала вся её накопленная, бесполезная ярость и глухой, животный страх. – Значит, вы отправляете нас, грубо говоря, в промышленный шредер неизвестного размера, с неизвестными лезвиями и непредсказуемой скоростью вращения, дав лишь инструкцию по технике безопасности для ручной домашней мясорубки? Блестяще. Очень обнадёживает. Просто вселяет веру в успех всей этой операции.

На мгновение по его безупречно гладкому голографическому планшету прошла лёгкая рябь, словно от невидимого электромагнитного импульса. Это их коллективное, сфокусированное отчаяние физически исказило пространство вокруг них. Техник инстинктивно отдёрнул руку, будто от статического разряда, и его профессиональная маска треснула, обнажив на долю секунды обычный, человеческий (или эльфийский) страх перед тем, чего он не понимал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.