Алексей Кутырев – Дороги (страница 26)

В 1951 году на полковника написали донос, о том, что он хвалит немецкие дороги, немецкий порядок и немецкие аэродромы, которыми Советская Армия пользовалась до тех пор без одного ремонта. Его вызывали несколько раз в особую часть и в военную прокуратуру. В октябре 1951 года его даже арестовали, но почему-то отпустили через три дня, без объяснения причин. Его не пытали и не мучили, держали в одиночной камере, в относительно хороших условиях.

Говорили, что за него заступился маршал Советского Союза и маршал Польши Константин Константинович Рокоссовский. Якобы за него просил Георгий Константинович Жуков, с которым они несколько раз встречались во время Великой Отечественной войны, да и с Рокоссовским они тоже встречались. Но это всё только разговоры, как было на самом деле никто не знал. Полковник встречался с Г.К. Жуковым в 1971 году, они долго беседовали, он был у маршала на даче, но спросить напрямую об его участии в его судьбе он так и не решился.

Вместе со своим полком Василь остался служить в Германии. При этом он понимал, что через некоторое время встанет вопрос о его образовании. Когда в Германии открыли русские школы, он экстерном окончил десятый класс. А затем на заочном отделении Саратовского института получил юридическое образование, а потом там же он закончил ещё и педагогический заочный факультет.

В 1954 году Василь также заочно поступил в военную Академию имени Фрунзе. Это помогло ему избежать первого сокращения армии Никитой Хрущёвым, которое началось в 1955 году. Оно не коснулось лиц, которые учились в это время в военных академиях. Пока он учился, сокращение затихло, а в 1960 году приостановилось, но в следующем году началось с новой силой. Но и на этот раз ему повезло, и он остался в армии.

Полковник прослужил командиром полка в Германии до 1975 года. Ему исполнилось пятьдесят лет. Маруся к тому времени родила ему трёх сыновей Михаила в 1945, Алексея в 1947 и Анатолия в 1950 году.

Ему предложили работу военного комиссара в небольшом городе под Куйбышевым. Все их с Марусей дети окончили военные училища и пошли служить в армию. А Михаил с Алексеем даже отучились в Академии имени Фрунзе. Они служили в СССР, а точнее в Горьком. Михаил был подполковником и командовал полком, Анатолий был старшим лейтенантом - командиром роты этого полка.

У Михаила родилось трое детей: две девочки и мальчик. Все они жили в хорошей квартире, расположенной рядом с воинской частью.

Анатолий к тому времени только что женился, и супруга родила ему мальчика. Старший брат Михаил пробил ему двухкомнатную квартиру, а отец предложил ему службу в своём полку тоже командиром роты. Парень с удовольствием согласился.

Алексей дослужился до майора, жил в Куйбышеве и служил командиром отдельного батальона. Отец договорился в штабе своей армии о переводе среднего сына на своё место. Ему пошли навстречу.

У Алексея было двое детей: девочка и мальчик. За ними тоже осталась в Куйбышеве трёхкомнатная квартира. Дочь стала учительницей старших классов и тоже работала в Куйбышеве, впоследствии став директором школы.

Полковник дождался приезда сына и сдал ему полк. В скором времени Алексей получил звание подполковника.

За тридцать послевоенных лет Василю сильно надоела Европа. Он был по обмену опытом во Франции и в Югославии. Побывал с экскурсиями в Париже и Марселе. Потом принимал участие в операции в Чехословакии. Через Польшу он ездил в СССР, останавливался во всех её городах. Пока дети были школьниками, Василь возил их везде, по долгу останавливаясь в каждом городе.

Сдав сыну свой полк Василь вместе с Марусей уехал к месту нового назначения. Сначала ему выделили однокомнатную служебную квартиру. А через два года он получил двух комнатную квартиру от исполкома в центре города в новом доме с квартирами улучшенной планировки. Дом был непростым – в нём жили, главным образом, партийные и советские руководители. Квартира была шикарной, комнаты на обе стороны, раздельный санузел, большая кухня, огромная лоджия.

Вскорости они получили небольшой участок земли в двадцать соток на окраине города, где построили дачку и баньку. Когда Василю исполнилось 60 лет, а именно в 1985 году, ему предложили уйти на пенсию. Маруся после войны окончила медицинское училище и всю жизнь работала фельдшером в полковой медсанчасти.

Когда Маруся с мужем уехала из Германии она ушла в отставку в звании капитана медицинской службы. Затем она поработала немного в местной больнице старшим фельдшером приёмного покоя, а потом её назначили главной медсестрой в ЦРБ, а когда мужу предложили отставку, она тоже ушла на пенсию вместе с ним. Маруся всего на год была моложе Василя.

А Алексей из Германии был направлен выполнять интернациональный долг в Афганистане. Там он воевал, будучи уже полковником и командиром полка. После трёх лет в Афганистане, в августе 1982 года, его снова перевели в Куйбышев, где он получил под своё командование гвардейскую дивизию. В начале 1983 года он стал генерал-майором.

Василю и его жене назначили хорошие пенсии, они купили себе легковую автомашину, первую за всю их совместную жизнь. Друзья устроили ему открытку на новенькую «Волгу» ГАЗ-24 красивого темно-бежевого цвета.

После покупки автомобиля рядом с домом ему выделили место для гаража, который он вскорости и построил. Всю жизнь Василь проездил на служебных автомашинах. А теперь надо было как-то добираться до дачи. Хоть это было и не далеко, но всё-таки. Так, что автомобиль пришёлся очень кстати, автобусом было уже ездить тяжело, годы брали своё, да и раны на которые он раньше не обращал никакого внимания, теперь стали давать о себе знать.

Вот такая короткая длинная жизнь. В этой истории почти всё правда. По крайней мере, основные факты и события из жизни участвовавших в ней людей.

У моей бабушки Веры Петровны была племянница Клавдия. Она с мужем жила в однокомнатной квартире в центре Москвы. В 50-х годах ей предложили двухкомнатную квартиру в Горьком. У неё на руках был муж и ребёнок инвалиды и ещё двое детей. Переехав в Горький Клава познакомилась с родственницей Василя, она и рассказала мне эту историю, пересказанную ей родной сестрой мужа Василисы, дочери Василя.

Конечно, от неё я услышал всего несколько слов и основные события. Остальное пришлось дописывать, опираясь на исторические факты, работая в библиотеке, используя справки из интернета. Кстати там часто сведения слегка преувеличены или наоборот, в общем их надо проверять.

Клавдия потеряла с ними связь ещё в самом начале 1990 годов, поэтому я не знаю, как сложилась дальнейшая судьба семьи Василя после этого времени.

Почти роман о войне и любви.

К восьми часам вечера 27 июня 1941 года их полк защищал подступы к Минску. Алексей пришёл в себя и осмотрелся. В руках у него был ручной пулемёт Дегтярёва с диском без патронов, под ногами валялись ещё два пустых диска. На дне окопа лежал вещмешок (сидр), на нём фуражка и две гранаты Ф-1.

Алексей оглядел себя и увидел, что он ранен в грудь навылет. Левая рука плохо слушалась. Он плюнул на ладонь. Слюна оказалась грязно белой, значит, лёгкое не задето. Старшина достал из кармана индивидуальный пакет, вынул патрон из нагана, а содержимое патрона высыпал в рану и поджёг. Он не курил, но спички всегда носил с собой. Еще на Финской войне Алексей слышал, как порохом обеззараживают рану и останавливают кровь, но сам так не разу не пробовал. От дикой боли и неожиданности старшина упал на дно окопа, оперевшись о колено. Придя в себя, он стащил с себя гимнастёрку и перевязал рану.

Вокруг никого не было. Он вспомнил, что остался прикрывать отход роты. Видимо, он потерял сознание, когда его ранило, а немцы подумали, что он убит вот и оставили в окопе. Рота, скорее всего, была уже далеко, и он остался один. Алексей пошёл по окопам искать оружие и патроны, ведь у него в сидоре была всего одна пачка патронов к нагану и одна противотанковая граната.

Однако в окопах оружия не было. Похоже, перед отходом, красноармейцы, похоронив мёртвых, собрали всё что может пригодиться в бою.

На дне последней траншеи он увидел торчащий из-под земли сапог. Старшина потянул за него и одного за другим вытянул трёх убитых красноармейцев, лежащих почти друг на друге. У одного из них в руках была винтовка-трёхлинейка с примкнутым штыком. Алексей вывернул оружие из руки мертвеца. Винтовка была заряжена пятью патронами. Еще у одного убитого бойца обнаружилась противотанковая граната. На поясах у всех красноармейцев имелись подсумки с патронами и сапёрные лопатки. Также он нашёл одну пустую фляжку. Старшина стянул с погибших бойцов пояса с подсумками и забрал их сидоры с нехитрым красноармейским скарбом. Там было немного еды, чистое исподнее, котелки и алюминиевые ложки. На его счастье, в подсумках убитых красноармейцев оказалось шестьдесят пять винтовочных патронов, а в диск пулемёта входило сорок семь. Алексей снарядил полный диск, а во второй вставил всё, что осталось. В нише одного из окопов он нашёл ещё одну гранату РГД и штык-нож в ножнах от автоматической винтовки. С помощью одной из сапёрных лопаток он похоронил ребят в окопе и поставил памятную табличку, сделав её из пустого патронного ящика.