Алексей Курилко – Долгая дорога в Ад (страница 40)
- Вы уж простите меня. Я в своих суждениях был несколько резковат. Может мои слова задевали вас…
- Давай-ка, Дмитрий, обойдёмся без прощений и без прочей лирики. Нечего нам тут разыгрывать друг перед другом сцены драматического толка. Я этого не люблю. У меня от такого начинается аллергия в виде страшного зуда по всему телу, я уж не говорю о мозге – тот вообще покрывается волдырями и медленно закипает в прямом смысле. Ты взрослый мужчина, я вообще старик древний… Не будем распускать нюни. Всё самое дорогое для меня осталось в далёком прошлом. Но я ни о чём не жалею. «Не жалею, не зову, не плачу, всё пройдёт, как с белых яблонь дым…». Это Есенин?
- Кажется, да.
- Это Есенин. Его «Чёрный человек» просто замечателен. Ты не находишь? Что с тобой, мой друг?
- Если теперь это ваш дом, то…
- Что?
- Кто же обнаружит… э… тело…
- Меньше всего я беспокоюсь о собственном трупе. Ты ведь о трупе говорил? Как-то ты осторожно обогнул это слово. Не волнуйся. Кто-нибудь да обнаружит. Если хочешь, можешь, уезжая, поджечь дом.
- Вы же его оставили сыну!
- Проклятье! Я и забыл. Нет, ну надо же! Что творится со мной сегодня? Вот что значит, не привык человек к ответственности. Не привык думать о других. Погоди-ка! Я же договорился с одной женщиной, которая должна приходить раз в неделю для уборки дома. Вот она-то и обнаружит.
- Не очень радостное зрелище её ждёт.
- Милый ты мой! Ха-ха… не очень радостное!.. По-твоему, я задумал это всё ради того, чтобы её повеселить?
- Ладно, мне всё равно.
- Так-то лучше. Ты становишься мной.
- Не дай, Бог.
- Убивший Минотавра становится Минотавром.
- Я не силён в греческой мифологии.
- Я тоже.
- Тогда, к чему вы…
- Да так, ни к чему. Болтаю всякий вздор. Не обращай ты на мою болтовню никакого внимания. Наверное, сам того не осознавая, я пытаюсь тянуть время. Отдаляю ту, последнюю минуту…
- Вы серьёзно?
- Кто его знает. Я столько раз умирал… Но это будет моя окончательная смерть… Последнее ощущение…
- Но ведь вы говорили, что…
- Я помню, мой мальчик. К сожалению или к счастью. Помню всё, что я говорил. И я не отказываюсь от своих слов. Могу я просто погрустить в своё удовольствие? Погрустить, поныть, побурчать… Имею я на это право? Ведь сегодня мой последний день, и мне простительно всё! Согласен?
- Угостите и меня сигареткой.
- Травись, на здоровье.
- Теперь-то я могу не беспокоиться о раке лёгких.
- Да, через каких-нибудь пять минут. Для меня всё будет кончено, а для тебя откроются новые возможности…
- Конечно, появятся свои сложности…
- Кстати, как там твоё свидание?
- Нормально. А что?
- Ничего. Просто интересуюсь. Как её зовут?
- Ева.
- Правда? Ева?
- Да.
- Как символично.
- А в чём символизм?
- Не важно. Ты её любишь?
- Сложно сказать.
- А, ну тогда всё в порядке – значит, нет. Не возражай, я знаю о чём говорю! Ну, ладно, выпью – и покончим с этим!
- Как? Уже? Куда торопиться?
- А зачем откладывать?
- Прямо так, сразу?
- Пора!
- Может, ещё поговорим?
- О чём?
- Ну… не знаю…
- Так в чём дело?
- Ни в чём.
- Ну тогда – за дело!
- Я хотел…
- Дмитрий, лучше не затягивать. Не имеет смысла! Как говорится, перед смертью не накуришься.
- Не надышишься.
- Чего?
- Перед смертью не надышишься.
- Вот именно. Бери нож.
- Да… Нож… Гм… Неужели я это сейчас сделаю?
- Конечно.
- А может всё-таки…
- Вот что! А-ну, хватит! Посмотри на меня! В глаза смотри! Вот так хорошо! Послушай меня внимательно. Даже не думай дрогнуть. Мы зашли слишком далеко. И я не только не позволю тебе взять обратный ход, но и не потерплю колебаний с твоей стороны. Поздно! А если ты начнёшь тянуть время и разозлишь меня, я психану и лично всажу этот нож в твоё заячье сердце! Ты хорошо меня понял? Поверь мне на слово, теперь я не шучу и не блефую! Игры кончились. Время пришло! Повторяю свой вопрос: ты хорошо меня понял?
- Да.
- Я не слышу!
- Да!
- И больше никаких сомнений?
- Да.