Алексей Курилко – Долгая дорога в Ад (страница 2)
- Помню… Когда?
- Что – когда?
- Когда вы родились?
- Я же вам уже говорил.
- Послушайте, я отлично помню, что вы говорили. Но то было вчера. И я вам, естественно, не поверил.
- Напрасно.
- У меня это голове не укладывается. Хотя на голову я никогда не жаловался. Но поверить в то, о чём вы мне…
- Но я же представил вам доказательство.
- Это не доказательство!
- А что?
- Не знаю. Сложно сказать. Я немного растерялся. А может, это всего лишь подстроенный трюк.
- Хорош трюк! Вы хоть представляете себе, какой стресс я испытываю всякий раз, когда со мной такое случается?
- Но согласитесь, это всё крайне маловероятно. Мне тяжело принять за чистую монету всё, что вы мне поведали… Я в замешательстве… Да что я говорю! Я просто в шоке!.. Попробуйте поставить себя на моё место. Мне звонит незнакомец. Якобы старый приятель моего давнего товарища. Предлагает предоставить сенсационный материал. Назначает встречу. Приходит. Рассказывает какую-то фантастическую историю. И весь его монолог больше смахивает на сплошной бред сумасшедшего. Конечно же, я не верю ни единому слову. Глупо было бы! Понимая это, он тогда якобы для того, чтобы развеять мои сомнения, встаёт и на моих глазах бросается под колёса автобуса. Бац – и человек мёртв. Мёртв! А уже сегодня он как ни в чём не бывало заявляется ко мне домой и просит взять у него интервью. Я ничего не упустил, ничего не, надеюсь, не перепутал? И как прикажете мне теперь реагировать? Как мне к этому относиться? Как к должному?
- Я понимаю, вам нелегко во всё это поверить…
- Да я попросту отказываюсь во всё это верить!
- Мой вчерашний поступок не произвёл на вас должного впечатления?
- Произвёл. Более чем! У меня уйма впечатлений. Благодарю.
- Почему же моя смерть не убедила вас?
- А я вот сейчас подумал: а вдруг я вчера наблюдал не вашу смерть? Это куда вероятней, не правда ли?
- К чему вы клоните?
- Может, погиб кто-то другой. Очень похожий на вас. Например… Я не знаю… Ваш брат. Близнец. Я говорю, к примеру… Или человек, загримированный под вас. Пластическая хирургия тоже…
- Я не смеюсь лишь потому, что с годами стал гораздо скупее выражать эмоции. У меня это, можно сказать, возрастное… Но по большому счёту мне смешно слушать ваши наивные речи. Без обид.
- Это всего лишь одно из моих предположений. Я всё ещё не исключаю варианта злого розыгрыша. Или провокационной мистификации.
- У меня нет ни причин, ни малейшего желания вас обманывать или вводить в заблуждение. Я говорю чистую правду.
- Допустим… Да, допустим… Допустим, вчерашний инцидент - не инсценировка.
- Доверьтесь своей интуиции. Наверняка она подсказывает вам, что я не лгу. Впрочем, если хотите, в подтверждение своих слов я могу выброситься в окно. Если это поможет вас убедить. На что только не пойдёшь ради истины. У вас девятый этаж, верно? Этого вполне достаточно. Ничего. Мы потратим ещё один день. Ну и что с того? Лично мне спешить абсолютно некуда. Серьёзно, я готов. Одно ваше слово. Mors ultima ratio. Смерть - последний аргумент. Сигануть?
- Нет, прыгать - это лишнее. Там внизу детская площадка. Не стоит травмировать психику невинных малышей.
- Хорошо. Выбрасываться из окна нельзя. Как же мне умереть? Может, у вас имеется огнестрельное оружие? Могу выстрелить себе в висок. Или в сердце. Хотя надёжнее всего стрелять в рот. Вернее…
- Прекратите. Мне такие разговоры не по душе. Неприятно. Давайте попробуем всё сначала. Я выслушаю вас.
- Превосходно. Однако самое главное я, собственно, уже сообщил. Я признался в том, что я бессмертен.
- Как Агасфер, что ли?
- Почему же «как»? Я и есть тот самый Агасфер.
- Ну вы даёте!
- Уверяю вас.
- Интересно.
- Готовы меня выслушать?
- Не то слово.
- Тогда я начинаю.
- Прошу!
Запись 002
- Вам, наверняка, известна эта легенда? Согласно легенде Иисус Христос, несший свой крест на Голгофу, к месту казни, обессилел и, желая чуточку передохнуть, остановился на окраине Иерусалима, у дома некоего иудея-ремесленника. Иисус прислонил крест к стене дома и уселся у двери, на пороге. Впереди его ждал нелёгкий подъем на гору. Стражники, конвоировавшие приговорённого, не проявляя излишней жестокости, терпеливо ждали поблизости. Но тут из дома вышел неприветливый хозяин и принялся прогонять Иисуса. Он не подбирал выражений. Он был суров.
« Я лишь хотел, - попытался объяснить Иисус, - немного отдохнуть в тени твоего дома. Прошу тебя, смилуйся».
Но безжалостный хозяин продолжал гнать Иисуса от своего порога.
И тогда Христос сказал ремесленнику:
«Так и тебе отныне не будет ни покоя, ни отдыха, ни смерти».
С тех самых пор тот иудей странствует по свету и ждёт второго пришествия Христа, дабы вымолить у Него прощения и получить долгожданный покой. Этого несчастного иудея, обидевшего сына Божьего, называют Агасфером. В итальянской мифологии он встречается под именем Буттадео, что в переводе означает дословно «ударивший Бога». То есть он как бы оттолкнул Бога буквально, в прямом смысле. Ну а в народных сказаниях разных стран его называют просто «Странствующий жид» или, что привычней для слуха, «Вечный жид». Такова легенда. Одна из многочисленных версий. Есть, скажем, версия, по которой Агасфер был кузнецом, ковавшим гвозди для распятия… Но это чушь. На этом мы не будем с вами останавливаться.
Легенда - это всего лишь вымысел, переживший своих создателей. Но в данном случае эта легенда, мною рассказанная, - не что иное как реальная история, произошедшая лично со мной. Хотя и совершенно исковерканная многочисленными пересказами. Ведь на самом деле всё было не совсем так. Вернее, совсем не так.
А теперь позвольте рассказать, как было на самом деле.
Во времена правления императора Тиберия я служил в Десятом легионе, носившем имя «Фретензис», то есть «Охраняющий пролив». Он был создан ещё Октавианом Августом. Я дослужился до звания центуриона первой центурии принципов. Военачальники меня ценили, легионеры уважали и побаивались. За двадцать лет службы в легионе я трижды получал от полководца венок за спасение сограждан, а также был награждён пятью фалерами и одним золотым браслетом. В то время я был вполне доволен своей жизнью вообще и своей службой в римском легионе – в частности.
Я и сейчас, признаюсь, вспоминая тот период моей жизни, горжусь собой. Бравый и храбрый вояка. При том, что мне в ту пору ещё неведомо было бесстрашие. Я испытывал страх боли и боязнь смерти, как и большинство смертных, но умел если не преодолевать эти чувства, то уж во всяком случае, не поддаваться им.
Однажды мне поручили сопроводить к месту казни трёх преступников. Из местных. Скажу честно, это задание мне пришлось не по душе, как и всему моему отделению, но приказы, как известно, исполняют, а не обсуждают, тем более с подчинёнными. В этом и состояло истинное величие римской армии. Всё держалось на железной дисциплине и доблести. Да и люди были такие, что… Сложно объяснить. Это было истинное братство. Иначе и быть не могло. Судите сами. Люди годами, двадцать четыре часа в сутки, живут вместе, руководствуясь в идеале интересами Рима, а реально – легиона. Легион был домом и семьей.
К своей миссии я отнёсся со всей серьёзностью. Отобрал лучших людей и - что куда важнее - надёжных. Ибо полученное задание только на первый взгляд казалось обыденным и пустячным. В Иерусалиме, как и во всей Иудее, было неспокойно. Недовольство местного населения римским правлением нарастало день ото дня. Ужасы подавления бунта тридцатилетней давности были позабыты, патриотизм иудеев снова набирал силу. Наместничество префекта, именно префекта, а не прокуратора, как принято считать... Так вот, наместничество префекта Понтия Пилата с его намеренными провокациями, оскорблявшими религиозные верования и обычаи иудеев, не раз и не два вызывало массовые выступления, которые то и дело приходилось сурово и беспощадно подавлять силами нашего легиона.
А следовавшие за этим аресты и казни только усугубляли положение. Страх людей перерастал в жгучую ненависть и к нам лично, и ко всему римскому вообще. Вот мы, к примеру, построили в Иерусалиме водопровод. Знаете, наверно? Построили водопровод. Это облегчало и улучшало жизнь самих иудеев, но они трижды разрушали его. Не потому, что были глупыми варварами, не понимающими всей выгоды и необходимости этого сооружения, а лишь исключительно от ненависти ко всему, что мы делали. Иудеи ведь были разные, богатые и бедные, образованные и безграмотные, но религия и ненависть к римлянам объединяли их. И с этим ничего поделать было нельзя. Да мы и не собирались. Мы просто были готовы к любым эксцессам и провокациям.
Так что я совсем не исключал того, что преступников могли бы попытаться и отбить по дороге. Нет, не исключал… Поэтому лично я был решительно настроен на любой, самый неожиданный поворот событий и отобранных легионеров предупредил – держать ухо востро.
Трое преступников. Довольно жалкого вида. В лохмотьях. Побитые и измождённые. Двое из них были зелотами и даже сикариями, то есть, выражаясь современным языком, являлись террористами; третий же был, как мне сообщили, из секты есеев. Он и с виду был абсолютно безобиден. Блаженный. Не иначе. Во всяком случае, я сразу решил для себя, что малый слегко не в себе. Но он объявил себя Мессией и призывал народ к мятежу. Звали его Иисус… И он был родом из Галилеи. А этот регион всегда славился непокорностью и брожением свободолюбия. Всю дорогу он говорил сам с собой, бубнил себе что-то под нос. Он производил впечатление явного умалишённого. Возможно, этот блаженный никаким мятежником и не был и, возможно, в его проповедях ничего предосудительного не содержалось. Возможно. Не знаю. Я в этом не разбирался. Но он появился на улицах Иерусалима в неудачное для себя и таких, как он, время. Так бывает. Иудеи свято верили, что с помощью вооружённого восстания смогут сбросить с себя владычество язычников. Мы же были для них язычниками. Они верили в пророчество, будто должен явиться посланник Божий, и он возглавит восстание, которое принесёт долгожданную свободу им, избранному народу. Это использовали очень многие разбойники. Объявляли себя Мессией и возглавляли многочисленные группы, с помощью которых грабили и убивали зажиточных людей. Порой они разоряли целые поселения и проливали кровь без экономии. Хе-хе… Почти каждый второй главарь мятежных и разбойничьих шаек объявлял себя Мессией. Но все они держались как можно дальше от Иерусалима. На открытое столкновение с римскими военными подразделениями они до поры до времени не решались. Однако в любой момент они могли объединиться, и тогда из сотни мелких банд могла родиться грозная сильная армия, способная смести на своём пути всё. К слову сказать, так потом и произошло. Полвека спустя. Началась война, которая привела к тому, что эта страна окончательно потеряла независимость. Уверен, вы в курсе.