Алексей Курганов – Нано Попаданец в магические миры. Начало (страница 70)
— Иди, — легко сказал я.
Сверкнув, Змейка исчезла среди кубов, которые вспыхнули ярким, ослепительным светом, заставившим монстров, обступивших Колбу, сделать шаг назад.
— Тревога! — закричал Брок.
Из одного из туннеля, транспортными артериями, уводящими прочь от колбы, показалась Дева, пройдя только ей ведомыми тропами, она проникла к нам. Но теперь в ее облике не было ни намека на золото. Она была воплощением ржавчины и гнева.
Глава 33
Вся покрытая вязкой, тёмной грязью и пучками свисающих, слизистых водорослей, она уже ничем не напоминала прежнюю Золотую Деву. Теперь её облик вселял ужас и ассоциировался с чудовищем из древних, забытых кошмаров — водяным монстром, который, наконец, вырвался из зловонной глубины проклятого болота. Глаза её, когда-то светлые, теперь пылали зловещим, нечестивым багрянцем, и в этом призрачном огне горела яростная ненависть, обещавшая неминуемую и ужасную расплату нам, дерзнувшим нарушить её покой, и, возможно, всему миру, если ей удастся вырваться на свободу. Она резко встряхнулась, отбрасывая остатки своего мрачного убранства с яростью, с какой пёс стряхивает воду: во все стороны, как шрапнель, разлетелись тяжелые, липкие шматы грязи и грязной воды.
В следующее мгновение мелькнула обнажённая спина, покрытая странными, пульсирующими наростами, из которых, словно из болезненных почек, начал пробиваться сложный каркас тончайших, почти невидимых конструкций, оплетённых вибрирующими нитями. Дева упрямо и отчаянно отращивала себе новые крылья, питаясь остатками неведомой силы. Нити, составляющие основу этих зачатков, непрерывно двигались и вибрировали, усиливая и гармонизируя некую известную только ей тональность.
— Мои дорогие, — её голос, казалось, обрёл новую, обволакивающую сладость и зазвучал как разогретый на солнце мёд, — ну что же вы так поспешно покинули меня?
На первый взгляд, она даже преобразилась, стала словно величественнее. Нет, она не вернулась к образу Золотой Девы; теперь она была воплощением Девы Тьмы: высокая, с угрожающей, почти болезненной худобой, одетая в длинное, струящееся платье, сплетённое, из хитиновых чешуек. Этот шлейф скользил за ней, словно живой хвост. По нему, пробегали и тут же исчезали в глубине материала тонкие, как графитовые стержни, змейки. Она выглядела абсолютной хозяйкой этих мрачных, полузатопленных владений, но, её время истекало.
Вокруг, оставляя за собой призрачные, искрящиеся следы, вращались, медленно пробуждаясь, отдельные части Небесного Куба. Он пока ещё находился в состоянии заторможенного сна, но его присутствие уже заявляло о праве на это измерение и это место. Двигаясь по замысловатым, траекториям, части Куба пересекали незримые, ведомые только им самим, точки силового резонанса и вспыхивали ослепительным светом, рассыпая вокруг каскады падающих, гаснущих искр.
В эти моменты фигура Девы начала искажаться и расплываться, теряя резкость очертаний, словно повреждённое изображение на старом кинескопном телевизоре, а сама она содрогалась от острой, внутренней боли.
Лин, инстинктивно не выдержав паузы, выпустил в неё свою стрелу. Его стрелы всегда славились абсолютной точностью, но не в этот раз — Дева, с ленивой, почти надменной грацией, изогнулась, пропуская остриё мимо себя. Несколько последующих стрел постигла та же незавидная участь. Она казалась неуязвимой, словно окутанной невидимым, но плотным барьером.
— Довольно этой игры, на расстоянии, Чёрная, — прорычал Брок, делая шаг вперёд. Он раскручивал свою боевую дубину — старый, щербатый, с торчащими из плоти тёмного дерева, усиленными костяными зубьями монстра. С мощным подскоком он нанёс сокрушительный удар, усиленный инерцией всего тела…
Но Дева, двигаясь быстрее, чем могла воспринять человеческая нервная система, переместилась ему за спину, за долю секунды, оставив на его теле длинные, глубокие, кровоточащие порезы своими острыми когтями. Следуя за ним, с чудовищной быстротой, последовал круговой удар. Брок, застигнутый врасплох, завертелся волчком, заставляя дубину опасно гудеть, рассекая воздух вокруг. Внезапно он пошатнулся, схватившись за грудь, где уже расплывалось тёмное, быстрорастущее кровавое пятно. Он тяжело опустился на одно колено, тряся головой, внезапно ослабевший.
Дева же, подняв свою руку, с которой тягучими, черными каплями стекала кровь, поднесла её к своим губам и с явственным, хищным наслаждением облизнула кровавые пальцы.
— Ах, а ты-то, воин, весьма вкусен, — прошептала она.
Стараясь ювелирно обходить траектории пролетающих мимо фрагментов Куба, Дева, едва ощутимо касаясь пола, поплыла в нашу сторону.
Тем временем части Куба заметно ускорили свой танец, то сближаясь почти до слияния, то отскакивая друг от друга, то сталкиваясь с треском и ослепительными искрами. Они хаотично меняли направления, словно гигантская головоломка, но никак не могли обрести идеальное, требуемое решение.
Монстры, заключённые за толстым стеклом, шарахались от каждой вспышки Куба, плотным кольцом окружая нас, как нетерпеливые зрители на арене древнего Колизея. Они неистовыми выкриками подбадривали свою Госпожу, торжествуя при виде любой её атаки и каждой пролитой нами капли крови.
Пока не набрав полную, разрушительную мощь, Дева использовала всё своё мастерство, чтобы сбить нас с толку, запутать и деморализовать. Она атаковала нас бесчисленное количество раз, словно играя с добычей, наслаждаясь процессом, продлевая себе удовольствие.
Иго, с трудом вытирая густые кровавые сопли, сорвался на крик: — Она управляет иллюзиями! Настоящая неуловима!
В тот же миг из его рукавов градом посыпались муравьи. Эти крошечные солдаты моментально разбежались и с идеальной, инстинктивной синхронностью распределились по всему помещению, превращаясь в живые, распределённые сенсоры, способные фиксировать малейшее сотрясение поверхности. Их крошечные, коллективные разумы начали транслировать нам чёткие образы и картины в сознание.
За видимой, обманчивой фигурой Девы, скрываясь в едва уловимых тенях нашего собственного восприятия, следовала её истинная тень — реальная Дева. Она была невидима, как лёгкий ветерок, но смертоносна, как клинок, закалённый в чистом яде.
Лин, мгновенно обработав информацию, выпустил в самый центр этой тени острейшую стрелу. Раздался резкий, глухой звук удара, и Дева, издав короткий, болезненный оханье, схватилась за бок. В её плоти торчала оперенная стрела, вокруг которой немедленно расплывался круг густой, чёрной, тягучей крови.
Брок, заметив это, увидел шанс и, с яростным кличем, прыгнул, пытаясь схватить Деву, но его широко растопыренным пальцам достался лишь пустой воздух: она, подобно воде, утекла с траектории его атаки. Смертоносным, чавкающим звуком она выдернула стрелу из своего тела, и из раны с толчками хлынула густая кровь. Она, угрожающе погрозив нам пальцем, издала низкий шипящий звук. Вибрации звука в области зачатков её крыльев резко изменились, в которых появились новые переливы звука.
Муравьи разом замерли, а затем начали беспорядочно метаться, кружась на месте, словно их крошечные мозги разрывались от противоречивых, наложенных друг на друга команд. Повинуясь сторонней, более могущественной Силе, они внезапно ринулись на Иго, атакуя его. Потеряв контроль над своими миниатюрными солдатами, Иго завертелся на месте, отчаянно пытаясь сбросить их с себя.
Издав короткий, злорадный смешок, Дева вытянула свою длинную, похожую на ветку руку, и острый коготь на её пальце указал прямо на Лина. В тот же миг Лин задергался и обмяк, безвольно свалившись на пол, словно старая тряпичная кукла. Ворот его плаща распахнулся, обнажая затылок, на котором отчётливо выделялось влажное, кровавое пятно — след от демонического поцелуя.
Закрыв глаза, Брок закружился в боевом танце, ведомый чистой яростью и отчаянием. Каждый его поворот был непредсказуем, каждое движение несло всю мощь его тела. Это принесло свои плоды: его дубина, рассекая воздух, встретила невидимое, но плотное препятствие. Раздался жалобный, вскрик, и на долю секунды мы увидели Деву, поверженную наземь, лежащую на спине у стены. Рывком она поднялась и, зашипев от ярости, и исчезла из поля зрения.
— Защитный кокон! — выдохнул Брок.
Наши руки синхронно поднялись, и мы начертали в воздухе сложный знак древней Силы, который, наполнившись концентрированной магией, окутал нас мутной, плотной субстанцией, заключив в подобие энергетического яйца или кокона.
Снаружи разразилось ярчайшее, ослепительное магическое пламя, переливы всех спектров цвета охватили это пространство от самого камня пола до купола потолка. Где-то в самой глубине этого ревущего огненного вихря отчётливо слышались визг и стоны, пока они не стихли совсем. Пламя внезапно растаяло, в последний раз вспыхнув с ослепительной яркостью. Коконы распались, высвобождая нас наружу. Огонь снаружи пожрал всё, чего коснулся. Стены этого помещения, напоминающего Колбу, теперь блестели, словно само стекло начало поддаваться его неистовому жару. Пол, ещё недавно покрытый вязкой грязью, превратился в идеально ровное и чистейшее стекло, в центре которого слабо мерцала металлическая поверхность, сверкавшего металлом, люка.