Алексей Курганов – Нано Попаданец в магические миры. Начало (страница 59)

Каждый из нас позволил Руне раскрыть свою силу, куя из нас нечто новое. Я уже не совсем я, я это Мы, но не полностью. Я не мог залезть в память других Я, но я чувствовал Их боль, знал, как Они поступят, предвидел Их движения, видел Их глазами, слышал Их ушами, и сам был открыт для Них, вернее Нас. Слова были не нужны, мы стали единым организмом, единым разумом, и бросились вперед, используя все силы и возможности, которое дало нам это странное и могущественное слияние. Мы двигались как один, наши действия были синхронны и эффективны, ничего лишнего.

Башня-колонна, наша цель, приблизилась, нависая над нами как исполинская скала. Но как же она была далеко! Каждый пройденный метр давался с огромным трудом. Нас было всего четверо, героев, проникших в логово врага. Мы рвали врагов на части, жгли их, сбрасывали в Озеро, но их становилось всё больше и больше. Нас давили числом, их бесконечный поток казался неудержимым. Мы были сильнее их по отдельности, но они как неудержимая река, способная точить любой, даже самый крепкий камень.

Вот Лин, с искаженным от боли лицом, отчаянно зажимает длинный, кровоточащий порез на руке. Рана, глубокая и рваная, была оставлена когтями монстра-камикадзе, который бросился в самоубийственную атаку. Иго, обычно грациозный и ловкий, теперь прихрамывает, преподавая на одну ногу. В длинном прыжке, его успела зацепить когтистая лапа Химеры, оставив глубокую рану на ноге. Брок, казавшийся до этого момента нерушимым и непоколебимым, теперь выглядел уставшим. Я видел, что он всё чаще на секунду останавливался, чтобы передохнуть, набрать воздуха и собраться с силами, прежде чем снова броситься в бой. Даже его несокрушимая броня, казалось, была покрыта трещинами и вмятинами, свидетельствами ожесточенной битвы. Становилось ясно, что даже для него этот бой был тяжелым испытанием.

Из бурлящего, клокочущего бассейна, что расстилался под нами, словно кипящий котел, вытянулись длинные, извивающиеся плети, поражающие своими размерами. Они напоминали шеи мифических динозавров, пробудившихся от векового сна и всплывших из глубин вод прошлого. Каждая такая "шея" заканчивалась мощным, стальным хватом, и каждая держала свой, поднятый со дна снаряд. Размеры этих снарядов поражали воображение, они превышали габариты крупного автомобиля. Их поверхность была густо покрыта зеленью отложений, словно панцирем, скрывающим их истинный облик и возраст. Внезапно, с хлёстким взмахом, эти импровизированные снаряды, словно выпущенные из гигантской пращи, устремились прямо в нас.

Акведук затрясся от серии тяжёлых, оглушительных ударов. Крепкость его, сложенная из вековых камней, была велика, но даже она не могла выдержать такой натиск. Акведук получал повреждения, глубокие шрамы от ударов и выбитые куски парапета стали усеивать русло, свидетели нашей битвы. Ценой неимоверных усилий Иго удавалось лишь слегка сбивать траекторию летящих снарядов, уводя их от прямого, смертельного столкновения. Всё вокруг потонуло в оглушительном треске ломающегося камня и звуках сокрушительных ударов, а поднятая в воздух пыль, густая и едкая, забивала нос и резала глаза. Снарядам было всё равно, они не разбирали своих и чужих. В своём безумном стремлении победить, они десятками уничтожали своих союзников, их предсмертные крики, полные боли и отчаяния, резали слух, создавая какофонию хаоса.

— Однако, дела идут плохо, — Брок мрачно бросил взгляд вокруг, оценивая масштабы разрушений и понимая, что долго так продолжаться не может.

— Я их попробую отвлечь, а вы бегите вперед, — прохрипел Иго, с трудом перекрикивая грохот. Его лицо было покрыто пылью и потом, а в глазах читалась решимость.

— Не дури! Мы пришли сюда вместе и так же уйдём — отчеканил Брок, понимая, что Иго собирается пожертвовать собой.

— Я сказал. По команде…

Вслушиваясь в разговор, я споткнулся об обломки, валяющиеся под ногами. Ловя равновесие на дрожащих ногах, я оперся на огромный, выше моего роста валун, зеленый, весь покрытый водорослями, почти идеально круглый, словно вода его точила не одно столетие.

В голове гудело, словно в улье, а всепоглощающая апатия сковала меня, словно цепями. Я был настолько погружен в это состояние, что не сразу обратил внимание на едва уловимый высокочастотный свист, напоминающий гудение трансформаторов, но каких-то неведомых, диковинных, словно прибывших из другого мира. Под моей ладонью внезапно вспыхнуло мягкое свечение, и я ощутил, как под кожей разливается приятное, разгорающееся тепло. Рука словно прилипла к холодному и мокрому камню, не желая отрываться. Брок, стоявший рядом, резко развернулся и замахнулся своим верным топором, готовый к очередному удару, но внезапно остановился, прислушиваясь к нашим, общим ощущениям. Мы оба, словно связанные невидимой нитью, чувствовали нечто странное: радость встречи, тепло дома, давно забытое чувство безопасности, словно получили мощный укол эндорфина. Странное, совершенно нелогичное чувство, особенно сейчас, в разгар этой жестокой битвы. Я почувствовал тянущее, сосущее чувство — тысячи микроскопических наноботов тонкими струйками устремились к моей руке, собираясь в ладони и проникая сквозь кожу.

Иго, наш товарищ, не теряя ни секунды, соорудил вокруг нас защитный купол, сотканный из кристаллической энергии. Купол сверкал и переливался всеми цветами радуги, словно огромный драгоценный камень, но его сияние тускнело с каждым попаданием снарядов, выпущенных чудовищными Плетями.

"Я долго его не продержу," — прошелестел в моей голове его голос, полный напряжения и усталости. Я знал, что он выкладывается на полную, и наша жизнь сейчас полностью зависит от его сил и умения.

В голове зазвучал механический голос:

Запрос статуса…

Статус подтверждён.

Голос был прерывающимся, с металлическим, неживым оттенком. Казалось невидимый комментатор действует по заранее выверенной инструкции, комментируя свои действия.

Запрос базовой станции…

Недоступно.

Самодиагностика.

Запущенна…

Ядро функционирует стабильно.

Запас энергии критически мал. 2 %

Критических повреждений корпуса и систем не зафиксировано.

Рекомендовано глубокая консервация и транспортировка на базу.

Отмена.

Активирован поиск меток приоритетных целей.

Протокол "Страж" подтвержден и запущен.

Инициация отмены консервации.

60 секунд до полной деактивации режима ожидания… 59…

Я непонимающе моргнул, пытаясь осознать происходящее. Что за чертовщина здесь творится? Что за протокол "Страж"? Моя рука, до этого покоившаяся на шершавой поверхности валуна, непроизвольно отдернулась. В месте касания камень утратил свой зеленый, мшистый покров, обнажив блестящий, отполированный металл. Тот же самый металл, из которого, казалось, была создана и моя рука.

Начато сканирование местности.

Обнаружены множественные источники излучения неизвестной природы, классифицированные как ИЗУМ класса С.

Полная оценка характеристик и потенциальной угрозы невозможна из-за недостатка энергии.

Никогда не думал, что секунды могут тянуться так мучительно долго. Каждое мгновение казалось вечностью, растягиваясь до бесконечности. За краем силового щита бушевала настоящая вакханалия. Монстры, обезумевшие от ярости, кидались на мерцающую преграду, отчаянно пытаясь пробить её и добраться до нас. Их скопилось неимоверное количество, целая орда, и они, словно неудержимая волна, накатывались на щит, взбираясь друг другу на плечи, в безумной попытке преодолеть барьер. Лишь град метательных снарядов, выпущенных Плетьми, не давал им полностью покрыть защитный купол, выбивая и дробя их тела, отправляя в полёт. Каждый удар отбрасывал их, но на место поверженных тут же вставали новые.

Наконец, последние секунды истекли, и по валуну, до этого казавшемуся мертвым, прошла дрожь. Зажужжали скрытые сервоприводы, словно просыпаясь после долгого сна. Защелкали реле, словно валун, заканчивая диагностику, пробовал все свои механизмы, проверяя их работоспособность. По всей поверхности камня пробежали тонкие трещины, складываясь в сложный узор из множества пятиугольников, идеально ровных и симметричных. Он завибрировал, издавая низкий, утробный гул, чешуйки пятиугольников задвигались, то выезжая, то погружаясь внутрь, словно дыша. В воздухе явственно запахло озоном, словно мы находились в центре грозового разряда.

Лин, в порыве любопытства, попытался прикоснуться к поверхности, но тут же с криком отдёрнул руку. На его ладони выступила кровь, словно его коснулось раскаленное железо.

С валуна, словно ошметки старой кожи, стали сваливаться все отложения и наросты, которые скопились за время его долгого бездействия. Пыль и грязь, налипшие за века, осыпались, обнажая скрытую под ними структуру. Через мгновение всё закончилось, и перед нами предстал почти идеальный шар, состоящий из множества плотно прилегающих друг к другу пятиугольных плоскостей. Он сиял странным, неземным светом, словно внутри него горел собственный источник энергии.

Идентификация завершена. Приветствую, командир.

Голос прозвучал прямо в моей голове, чистый и ясный, несмотря на окружающий хаос. Я опешил. Командир? Кто я для него?

— Что происходит? — спросил я, не зная, как еще реагировать.

Протокол Страж активирован.