Алексей Курбак – Королевский десерт (страница 7)

– Ага, понятно… – протянул не вдруг обретший дар речи Саша-младший, – Матроскин… Откуда взял?

– На дороге подобрал. Кто-то ему ноги переехал. Жалко… Сильвер он.

– Да за этих кротов я его… Я… С тобой вместе… – Белый понурился, ожидая неминуемого изгнания из рая, – Я на руках носить буду! Они ж мне, говнокопы, весь газон изуродовали! Только подровняешь, пострижешь – бац, куча. Убрал, заровнял – бац, еще две! Я уже и ловушки, и отраву… Флюгер вон специальный. Бренчит, зараза, спать мешает, а им хоть бы хны! И котов привозил, и таксу – ноль внимания. А этот – хромой, больной…

– А я думал…

– Ты не думай. Ценный кадр! Может, его к ветеринару?

– Не, не надо, – Саня забеспокоился: коновал надумает всякие уколы, прививки, замучает Сильвера, – Он уже ходит почти нормально. Срастется и так.

– А чем ты его кормишь?

– Ему много не надо… вроде бы. Что от меня останется.

– Останется от тебя, как же! Ладно, решим вопрос.

– Тогда ты уж и этого… для дезинфекции…

– Сказал, решим.

Белый с гордостью продемонстрировал гостям результаты «решения». Под полком стоял ополовиненный картонный ящик импортных кошачьих консервов, рядом – такой же, с банками свиной и говяжьей тушенки.

– Ну и вот, – он налил еще, – Пара литров «Стандарта», типа антисептик. Нормальный подход?

– Нормальный! – безоговорочно одобрил Блесна, – Все класс!

Но у женщин свой взгляд на вещи. Болонка, поглаживая урчащего на ее коленях виновника торжества, проявила гендерную сущность.

– А как насчет хлебушка? Я картошку вашу не очень…

– Он сказал, на хлеб не хватило.

– Ой, бедненький! Как ему, наверно, тяжело живется… Небось, икру приходится без хлеба есть!

– Омарами перебивается, – буркнул Коля, – Их можно и так.

Саша-хозяин, как обычно, возник нежданно-негаданно. «Долго жить будет – прикинул Блесна, – Не успели помянуть – он тут как тут!»

– Привет честной компании, – стриженый амбал со свертком под мышкой, очевидно, успел ознакомиться с картинками своих камер, – Как живете, как животик? Сколько шахтеров на сегодня?

– Утром было двое, – доложил Белый, – Они, скорей всего, уже на зиму готовятся, ползают меньше.

– Мне кажется, это Матроскин их конкретно подсократил… Неделю шло по полдесятка, а тут – два. А размер?

– На мой глаз, поменьше становятся.

– Вот. Папок-мамок выловил, детвора пошла. Золото, а не кот! Кстати, познакомь с гостями.

– Мы не в гости, а по делу, ненадолго, – встрял Блесна, но его не послушали.

Белый, изображая этикет, поднялся со скамейки, на которой восседал рядом с Колей, галантно кивнул занимавшей единственный стул Болонке:

– Клавдия… Семеновна. Портниха.

– И швея, индпошив, – снова зарумянившись, уточнила дама и с грустью добавила, – Временно не работаю. Обстоятельства…

– Николай, – перешел Белый к соседу по скамье.

Встав едва не «смирно», тот отрапортовал:

– Мичман Дружинин! – и неожиданно для себя самого широко улыбнулся, – Можно просто Блесна. Хорошо тут у вас!

Давешний североморский зубной протезист оказался целиком прав. С первого неподготовленного взгляда отличить сверкание Колькиного нитротитана от настоящего золота мог далеко не каждый. Хозяйские глаза чуть не вылезли из орбит.

– Это у тебя, – он поклацал зубами, – В натуре, это самое? Золотые?!

Секрет счастья порой в неведении. Если человек в чем-то искренне заблуждается, не стоит его разочаровывать. Поэтому Блесна, помня важнейшую заповедь лжеца «кто молчит – тот не врет», лишь погасил ослепительную улыбку и скромно потупился.

– Ну, мичмана, вы даете! Штук десять зелени во рту, а он бомжует… Ну, вам жить, – он положил сверток на порог, – Тезка, ты не обижайся. Мы с тобой на один размер, я тут кое-что… Куртяк там, штаны, кроссы. Прикинь, не подойдет – заодно с макулатурой сдашь. Или ваша мастерица подгонит. Все целое, чистое, не сомневайся.

– Благодарствую, – с достоинством поклонился сторож, – Погляжу, конечно.

– Все, поехал. С боссом проблемка. Матроскина не обижайте. И не шумите тут.

– Сильвер он, – вслед уже скрывшемуся благодетелю пробормотал Белый, – Сколько можно повторять… И мы, вроде, не артисты тебе – на камеру шуметь?

Разливая остаток, Саня наморщил лоб.

– А вот прикиньте: откуда он, – имелся в виду безмятежно дремлющий Сильвер, – Узнал, кто идет? Ко мне? Никого из вас раньше в глаза не видел, мало того, на ворота ни разу не лазил…

– Почем ты знаешь? Может, он тайком от тебя? Кота хлебом не корми – дай повыше забраться, – обоснованно возразил Блесна.

– Ты на ноги его погляди… Костоправ из меня говняный, сикось-накось вышло. Спасибо, бегать более-менее научился, а ты – повыше… Есть у них, усатых-полосатых, чутье, нам недоступное…

– Да, – глубокомысленно согласился Коля, – Загадка природы. Ну как, за дело? А то я еще за пузырем сгоняю?

– Не, хорош, на сегодня хватит. Вам-то пофиг, а мне службу нести.

Если требуется сшить, раньше надо раскроить. Под руководством опытного мастера любая работа спорится, и бывшие моряки, направляемые не менее бывшей портнихой, для начала дружно растянули Колино приобретение. Ожидаемого изобилия материала, однако, не наблюдалось – из двух местами намертво слипшихся полотнищ удалось с трудом выкроить лишь заготовку для остова будущего «вигвама», остальное комбинировали по принципу лоскутного одеяла. Добрую половину конструкции желтого «крыла» пришлось отправить в печку.

– Не переживай, – утешила Колю заметно соскучившаяся по привычному делу закройщица, – На прочности не скажется. Гарантирую!

А Белый, по ходу процесса посвященный в подробности «находки», вполголоса резюмировал:

– Ласты склеить – это мне понятно. Но чтобы клеили парашют – вижу первый раз. Выходит, твой пикировщик не сам по себе кокнулся, кто-то ему здорово помог.

– Как склеили? – хмельной Блесна не совсем понял, о чем речь, – Чем склеили? Зачем?

– Суперклеем, лопух! – уточнил более опытный товарищ, – Цианакрил называется. Им гантелю смажь, на секунду к потолку прижми, и не оторвешь! Твоему покойничку, похоже, парашютик такой вот штучкой побрызгали. И привет.

– Опаньки…

Глава пятая

август 2016, Санкт-Петербург

От визита журналиста, особенно с утра пораньше, ничего хорошего ждать не приходится. Вообще подполковник Борис Брониславович Седых, за глаза именуемый подчиненными, разумеется, «БиБиСи», к пишущей братии относился не просто отрицательно. Он их терпеть не мог.

Сущность сей напасти, по его мнению, лучше всего определяла формула, в свое время выведенная одним из них же: «Чудище обло, озорно…» и далее по тексту его «путешествия». Но того борзописца за наглую писанину мигом пристроили куда следует, а нынешние Радищевы живут-поживают, бумагу марают, всюду лезут и к тому же удостоились чести зваться «четвертой властью».

Поэтому Борис Брониславович отнюдь не обрадовался, когда к нему, не успевшему еще допить утренний кофе (не дома же этим заниматься), без стука и непонятно как миновав бдительную Аллочку, ввалился высокий молодой человек с характерным ищущим выражением на небритой физиономии.

«Тоже еще манера, я вам скажу! – мысленно прокомментировал явление БиБиСи, – Где это видано – элементарную неряшливость выдавать за модную импозантность?! Ах, трехдневная щетина! Ах, Брэд Питт и прочие Клуни! Ободрать бы тебя, щенка, опасной бритвой, да на сухую… Знал бы впредь, куда и в каком виде можно, а куда нельзя!»

– Доброе утро, господин подполковник! Или следует говорить «товарищ»?

– Следует-беседует… Следует спрашивать разрешения войти! – подполковник отодвинул чашку и воззрился на вошедшего с нескрываемым раздражением, – Кто вы такой и как сюда попали?

– Пресса, – небритый предъявил глянцевую картонку, – Я – Борис Шацкий-Позоров. Ваш тезка, верно? Представляю одно из популярнейших в городе изданий. Еженедельник «Ночной кошмар». Читаете?

– Не имею привычки портить зрение подобным чтивом, – ох, остынет кофеек, вкусного начала дня не получится. Тезка… мало мне Ельцина с обоими Березовскими! Кто пустил? Обязательно накажу бездельников! – Чем обязан?

– Я к Вам прямо из убойного, они ребята гостеприимные, знают: с нами отношения лучше не портить, – наглец приблизился, без разрешения сел в одно из «гостевых» кресел, – Я ненадолго. Один вопрос, не для печати. Позволите? Не бойтесь, диктофона у меня при себе нет.

– Нечего мне бояться! Какой вопрос, давай быстро, – БиБиСи незаметно для себя перешел на привычное «ты», – Время – деньги!

– Деньги – бумага. А время само по себе ничего не стоит, ценность ему придает насыщенность информацией, – выдал щетинистый визитер сочиненный на ходу афоризм, – Вопрос такой: когда начнется следствие по делу об убийстве известного бизнесмена Дмитрия Тришина?