Алексей Куликов – Дорога к дому (страница 61)
Техник отрицательно покачал головой.
— Нет, вы не спали. Времени с нашего предыдущего разговора прошло примерно с четверть часа, — он ненадолго смолк, испытующе поглядывая на спутника, а потом, пожав плечами, будто придя к молчаливому соглашению с самим собой, добавил: — Что касается того, где мы, — я не знаю, как конкретно называется это место, да это и не важно. Важно, что оно находится примерно в дюжине миль от того, где мы с вами были раньше.
Безымянный нервно рассмеялся.
— Ну да, конечно, а из-за вот этого дерева, — он ткнул рукой в ствол ближайшего кедра, — сейчас появиться фавн и начнет гоняться за лесной нимфой.
Ви`ател демонстративно обратил свой взор именно на то дерево, что указал его спутник, и принялся разглядывать его с явно преувеличенным интересом, так, словно и впрямь ждал…
— Вы что, серьезно? — Безымянный даже не понял, что больше удивило его: поведение техника или то, что подобная манера говорила о наличии у того — кто бы мог подумать! — чувства юмора.
— Никс, — Ви`ател повернулся лицом к человеку и, чуть склонив голову влево, принялся разглядывать собеседника точно так, как перед этим — дерево.
— Что? — Безымянный совершенно запутался и уже даже не пытался разобраться в происходящем.
— Никс, — повторил техник и, откинув правый рукав своей уродливой полухламиды-полукуртки, продемонстрировал венчавший его запястье прибор. Достаточно большой — от запястья до локтевого сгиба — массивный, чем-то напоминающий наручи легкой штурмовой брони Конфедерации, он отличался от неё тем, что его многочисленные острые грани были вогнуты внутрь, впиваясь в руку и буквально прошивая её насквозь, вызывая очень нехорошие ассоциации с пыточным инструментом. — Никс — так называется этот прибор. Он генерирует небольшого радиуса поле, подобное пузырю или сфере щита, ограждающее пространство вокруг носителя. Подключаясь к зрительным нервам, он одновременно считывает ментальную информацию напрямую из сознания владельца, захватывая и преобразуя произвольно выбранные точки пространства в видимом носителем диапазоне…
— А если по-человечески? — не утерпел Безымянный.
— Если по-человечески, — усмехнулся техник, — он сжимает пространство и мгновенно перемещает из одного места в другое в пределах видимости.
— Телепортация, — не веря своим ушам, изумленно прошептал Безымянный. — Но я думал, такие технологии в принципе невозможно воссоздать! Они же потребляют такое количество энергии…
— Не телепортация, — прервал его Ви`ател. — Хотя и довольно близко к ней. На самом деле этот прибор не преобразует своего обладателя в отдельные атомы, не расщепляет его и не воссоздает впоследствии, как при телепортации. Он всего лишь искривляет пространство в небольшой области… Вы уверены, что вам действительно нужны все эти подробности? — поинтересовался техник у человека, разглядев на его лице явное непонимание.
Безымянный напряженно хмыкнул и, с трудом оторвав взгляд от никса, перевел его на собеседника.
— Полагаю, я вполне обойдусь и без них, — с шумом выдохнув воздух и вместе с ним напряжение, отозвался Александер. — Всё, что меня интересует: насколько он… безопасен?
Он хотел спросить — «действенен». Но после всего произошедшего этот вопрос был бы несколько… наивным. Пятнадцать минут — дюжина миль… Нет, стинер, конечно, мог бы развить подобную скорость — чего уж говорить о воздушных симбах, — но ни одно наземное транспортное средство не способно было перемещаться по пересеченной местности с такой поразительной быстротой…
— Весьма… интересная проблема, — поколебавшись, отозвался Ви`ател. — Это, гммм, весьма дискуссионный вопрос…
— Прошу прощения, — Безымянный оторопело уставился на техника. — Какой, к дьяволам, дискуссионный вопрос? Он или опасен, или нет!
— Ну, если вы таким образом ставите вопрос, — помялся Ви`ател, — то скорее нет, чем да…
— Я предупреждаю, — человек отбросил все попытки вести цивилизованную дискуссию, — ещё пара фраз в таком духе — и я…
«Что ты? — спросил Безымянный у самого себя, смолкнув на полуслове. — Убьешь его? И что будешь делать потом? Дружок, у тебя в крови яд — так или иначе, так что без этого мозгляка все, что ты можешь, — это тихонечко сесть под ближайшим деревом и откинуться. Тебя это устраивает? Думаю, нет!»
— Я вас прекрасно понимаю, лейн Александер, — молодой техник на всякий случай сделал несколько шагов в сторону не столько от страха, сколько из желания избежать ненужной конфронтации. — Но это действительно сложно объяснить…
— А ты всё же постарайся, — проговорил Безымянный голосом сухим и достаточно опасным. Голосом человека, находящегося на грани.
— Сам по себе этот метод перемещения не представляет никакой опасности для носителя, — зачастил техник. — Вся проблема в том, что он рассчитан на индивидуальное применение, и использование его для перемещения нескольких человек не закладывалось в проект изначально. Нам удалось расширить область покрытия поля до диаметра в восемь метров, но не в этом заключена основная проблема. Дело в том, что никс считывает ментальные передачи всего, что включено вовнутрь поля. Понимаете? Разночастотные импульсы мозговой активности…
Безымянный издал горлом звук, больше всего напоминающий рычание.
— Хорошо-хорошо, — только сила воли остановила техника и не позволила ему пуститься в бегство. — Я постараюсь попроще…
— И покороче! — гневно добавил Безымянный.
— В общем, мыслительная активность двух или более людей воспринимается никсом как однонаправленная волна и расценивается как приказ, исходящий из одного центра. И потому критически важно, чтобы во время перемещения второй человек — в данном случае вы — ни в коей мере не вмешивался своей мыслительной деятельностью в управление перемещением. Иначе…
— Иначе что?
— Скажем так: если я буду думать о перемещении к вон тому дереву — Ви`ател указал рукой на чуть искривленный у основания кедр, — а вы — к соседнему… То мы там и окажемся. В обоих местах. Мгновенно. И по частям…
— Та-ак, — протянул Безымянный. — Понятно. Значит, пока я «сплю» или медитирую, проблем не возникнет? — техник кивнул. — А почему бы для пущей гарантии не использовать этот прибор в то время, когда я действительно сплю?
— К сожалению, это совершенно не возможно, — яростно затряс головой Ви`ател. — Особенностью никса является то, что его действие возможно лишь в случае реального перемещения. Оба типа движения — реальный и сжатый — накладываются друг на друга, и без этого ничего не произойдет.
— Ясно, — Безымянный минуту постоял в глубокой задумчивости. — А почему вы не объяснили мне всего с самого начала?
— А вы бы согласились? — усмехнувшись, поинтересовался техник.
И человек вынужденно признался, что, будь он осведомлен изначально о возможности закончить свои дни в виде разделанной туши — никакого перемещения с помощью никса никогда бы не состоялось.
Безымянный, стоя на четвереньках в узкой шахте воздуховода, — принять любую другую, сколь-нибудь приличную позу не давало ограниченное пространство шахты — с тщанием человека, несущего в руках золотую пыль, плел энергоинформационную форму тройного «зеркала». Пот лил с него в три ручья: в шахте было не то чтобы сильно жарко, но очень душно и, отчего-то, нестерпимо влажно, да и запах был такой — словно на скотобойне после месяца беспрерывной работы! Особенно раздражало, когда едкая влага попадала в глаза — а такое случалось нередко. Вот как сейчас! Пребывая одновременно в двух состояниях разума, что само по себе было отнюдь не легким делом, он полностью концентрировался на плетении, по мере сил игнорируя нужды и докуки собственной плоти, но иногда эти надоедливые позывы уж слишком сильно норовили вцепиться в тебя и дергали, дергали, пока…
Тонкоматериальные «лепестки» формы дрогнули и затрепетали, точно листья под порывом ветра, когда очередная капелька пота, скатившись по лбу, угодила точнехонько в левый глаз, вызвав мучительное (и такое раздражающее) жжение, на миг прервавшее концентрацию, а вдобавок, словно в насмешку, по Агронивайсу Ми`Ру прокатилась мягкая волна энергетических колебаний, ненадолго дестабилизировавшая структуру стихийного плана: неподалеку (относительно) работал плетельщик. Дьяволы и бесы! Форма зеркала рассыпалась кучкой праха! В Бездну! Безымянный тяжело вздохнул и, отерев пот со лба, принялся попеременно напрягать и расслаблять затекшие мышцы. Вынужденный перерыв — ничего не поделаешь — между погружениями в Ми`Ру был необходим: видят предки, он не настолько хороший плетельщик, дабы сразу же переходить от одного плетенья к другому! А вдобавок ко всему, тихой змеёй к нему подкралось чувство запоздалого страха от пережитого потрясения, когда он висел на краю этой треклятой шахты, а вокруг ревел и выл ветер, норовивший сбросить его, стянуть вниз и швырнуть безвольное тело на бешено вращающиеся лопасти винта.
В самый последний момент ему всё-таки удалось выкарабкаться — процесс прокачки воздуха завершился совершенно внезапно, и Безымянный сумел втянуть себя в боковой отвод, после чего несколько минут лежал на полу, судорожно глотая воздух и вознося благодарности всем предкам, каких смог припомнить. Но, видит Бездна, как же тяжко ему пришлось в те злосчастные мгновенья!