Алексей Куликов – Дорога к дому (страница 28)

Но отчего же тогда в толпе, с тревожащим постоянством, мелькали удлиненные книзу, огромные ярко-красные наплечники из чистого лунного серебра, напоминающие своим видом каплю крови или слезу. Эти наплечники являлись отличительным знаком конфедератов Катека таким же, как и сияющая золотом треугольная эмблема с катящимся колесом трискеля на груди у любого Валентинианца находящегося на службе.

И отчего в людском коловращении повсюду виднеются скромные серые хламиды рыцарей храма, редко когда направлявших больше двух своих адептов в один и тот же город одновременно?

Мимо Безымянного прошел удивительно красивый мужчина, с бледной, почти прозрачной кожей, под которой отчетливо проступала тонкая сеть голубоватых кровеносных сосудов — создававших видимость причудливой татуировки, — с и кипенно-белыми волосами, стянутыми на самой макушке в «конский хвост». Рядом с ним шествовали, иначе не скажешь, две на удивление похожие друг на друга девушки или женщины — Безымянный всегда с трудом определял возраст эффов, — двигавшиеся с невероятной грацией и изяществом, превосходящими возможности даже самого подготовленного человека, даже Темного. Их щемящая душу красота и утонченность, как всегда, привлекала многочисленные взоры, и не один мужчина тяжело вздохнул, провожая взглядам эту удивительную пару.

Невероятно… Безымянный в недоумении покачал головой: такого разнородного сборища можно ожидать от столичного города или крупного торгового центр где-нибудь в самом центре филиала, но уж никак не от захолустного пограничной крепости, пусть и легендарной, но всё же не настолько уж значимой!

Ещё больше, чем бесчисленные толпы пестро разодетых людей, его поразила частота, количество и разнообразие информационных сетей и немыслимая смесь энергий и сил, ощущавшиеся практически на вещественном уровне во всем и на всем. Такого безумного хоровода вязи и плетений он не ощущал со времен своего ученичества в академии, и даже тогда в шальном разгуле неопытных «избирающих» присутствовало некоторое упорядоченное начало, пусть и не явное, но тем не менее строго контролируемое наставниками. Здесь — не было никакого порядка. Совсем. Лишь беспорядочный вихрь противоборствующих и наслаивающихся друг на друга сил, ограниченных только возможностью творцов изменений. Неужели совет города совершенно не контролирует степень и концентрацию энергетических проявлений?

Погуляв по окраинам и немного попривыкнув к сутолоке и гаму, царившим в городе, Безымянный решил, что не стоит затягивать с поисками ночлега, тем паче что и день уже перевалил за середину, и потому принялся заходить во все хоттолы, встречающиеся на пути, выискивая, где бы подешевле остановиться.

Выйдя из восьмого по счету заведения, где хозяином оказался тощий, неприятного вида субъект, с грязными волосами и приторно-сладкими бегающими глазками, он в раздражении покачал головой и мысленно охнул. Ну и цены задирали хоттолены в Штормскальме! Двенадцать серебряных гроссов за сутки постоя без стола — почитай, ползолотого патера! С ума сойти! И что самое отвратительное, все хоттолы придерживались одного уровня цен — то ли сами сговорились промеж собой, то ли выполняли указание совета. Да Безымянному было и не особенно любопытно, с чего это местные цены такие высокие, его раздражал тот факт, что при подобном раскладе всех его накоплений едва-едва хватит на полтора десятка дней сносного существования. И если за это время неведомый заказчик, с которым он только что назначил встречу, не выйдет с ним на связь, придется срочно искать себе другую работу.

Отойдя от дверей хоттола с вычурной вывеской, изображающей вставшую на дыбы мантикору, он остановился и попытался сообразить, как ему поступить дальше. Имеет ли смысл обойти все хоттолы в тщетной надежде отыскать более дешевый, или же проще плюнуть на всё и остановиться в первом попавшемся? Размышляя над этим вопросом, он рассеянно вглядывался в лица людей, нескончаемым потоком двигавшихся мимо него в обе стороны. Внезапно его взгляд скользнул по до боли знакомому лицу и на миг, Александер встретился глазами с вышагивающим во главе «кулака» стражей, коном с наплечниками сержанта. Безымянный вздрогнул от неожиданности и поспешно отвернулся, стремясь стать как можно незаметнее. Слившись с толпой, он торопливо прошагал пару кварталов и юркнул в малоприметный переулок, притаившийся в тенях низких, полукруглых балконов с искусно вырезанными балюстрадами. Ощущая ледяные иглы пота, выступившего на разгоряченном лбу, он встряхнулся и привалился спиной к прохладной стене ближайшего дома. Кляня себя за неосторожность, он принялся вспоминать мельчайшие подробности случившегося и, лишь восстановив картину целиком, — облегченно вздохнул.

Если только Влад не выучился держать себя в руках намного лучше, чем раньше, значит, он не узнал случайно увиденного в толпе призрака прошлого. Это утешало. Особенно если учесть что он был одним из тех людей, с которыми Безымянный желал встречи меньше всего. И дело было не только в том, что Влад Александер приходился ему двоюродным братом.

Посмотрев вглубь переулка, Безымянный увидел небольшой ухоженный дворик с фонтаном в центре и тремя мраморными скамьями в окружении изящно подстриженных, невысоких деревьев. Повинуясь внезапному импульсу, он отошел от стены и направился во двор. Усевшись на скамью, лицом к фонтану Безымянный вгляделся в тоненькие струйки воды, низвергающиеся из опрокинутого кувшина в руках нимфы.

«Кап-кап-кап», — журчала вода, падая вниз. Тогда тоже журчала вода. Только это был не фонтан — дождь, косой и очень холодный, несмотря на летнюю жару…

— А, вот ты где! — голос, прозвучавший поразительно близко, заставил его чуть ли не подпрыгнуть от неожиданности. — Ну вот какого клятого беса, ты упёрся дьявол знает куда не сказав ни слова? Что, думаешь, только тебе осточертело торчать без дела и охота размяться?

Влад в сопровождении обоих стражей вынырнул из густого боярышника. Против правил, лицевой щиток его шлема был открыт являя миру рассерженное лицо капрала — точно мальчишка, которого другие сорванцы обделили участием в новой проказе.

— Нашел что-нибудь? — не меняя тона поинтересовался Влад приближаясь. И вдруг он замер на месте, словно с разбега врезавшись в стену. — Какого клятого беса? — вмиг посерьезневшим тоном проревел он. — Что эта тварь здесь делает?

Оба стража, как и их капрал с некоторым опозданием заметившие девчонку прятавшуюся за спиной старшего Александера потянули было оружие вверх, но так же быстро его опустили. На линии огня стоял чтец, а стрелять в своего ради какой-то мелкой Темной — вот уж нет! Наверняка ведь тот не просто так тащил маленького упыря, видимо, хитроумный Александер что-то замыслил.

Времени на долгие размышления у него не было. Нужно немедленно что-то придумать, что-то такое, во что подозрительные коны смогут поверить. Но увы, рефлексы вбитые в его тело наставниками в академии сработали быстрее чем успела оформиться спасительная мысль. Ментальный импульс посланный в преобразователь материи вышел совершенно автоматическим — Александер его даже не осознал! И вот, в его руках уже проявилась звуковая пушка. Миг спустя расширенное на конце дуло взметнулось вверх — никто из троих конфедератов не успел должным образом отреагировать, не успел поднять своё собственное оружие.

— …что ты делаешь? — Влад, не веря своим глазам, уставился на звуковую пушку в руках брата. — Ты с ума сошел? Немедленно отойди от этой гадины!

Палец на спусковом крючке пушки, которую держал чтец стоявший в полутора десятков шагов от него, дернулся раз, другой, невидимые сжатые лучи ультразвука с чудовищной скоростью вырвались из фасеточного дула. Два стража с тяжелыми излучателями наперевес, стоявших по бокам Влада, как подкошенные рухнули наземь, мгновенно лишившись сознания.

— Ты с ума сошел! Это измена! Предательство! Ты поднял руку на… — от негодования, неверия в то, что происходит, юный Александер задохнулся, не сумев найти подходящего слова. — Ты!..

— Беги — его брат, не оборачиваясь, бросил девочке прятавшейся за его спиной одно единственное слово. Палец на курке дернулся вновь и Влад, парализованный и ошеломленный, повалился на истоптанную зеленую подстилку реденького пролеска. Падая, он зацепился за торчащий из земли сучок и распорол левую скулу почто до кости…

— А ведь тебя уже похоронили, знаешь? — раздался приглушенный, чуть дрожащий от сдерживаемых чувств голос.

От неожиданности Безымянный подскочил и крутанулся на месте. Вглядевшись в полутемный проулок, он различил мощную фигуру Влада, казавшуюся из-за массивных боевых доспехов чуть ли не квадратной. Кон, пройдя немного вперед, вышел из тени на залитый солнцем дворик и остановился в нескольких шагах от брата. Его глаза с любопытством изучали Безымянного, отмечая заострившиеся черты лица, утратившего прежнюю юношескую мягкость; длинные, давно не стриженные темно-русые, волосы неровными прядями падавшие на плечи; потертую и заношенную одежду. Сам Влад почти не изменился за прошедшие годы, разве что лицо его стало чуть более резким, очерченным, да глаза утратили какую-то неприметную посторонним частичку былого света. А в остальном это был всё тот же непоседливый и веселый парнишка с полными, всегда готовыми к смеху губами, чуть крупноватым носом и высоким лбом.