Алексей Куликов – Дорога к дому (страница 24)

— Здравствуй, Бегущий — оставаясь вне пределов светового круга, проговорил вновь прибывший удивительно низким голосом.

— Ним, — холодно отозвался Безымянный, продолжая разглядывать крошечные язычки пламени и намеренно не смотря на незваного гостя.

— Я рад, что ты сумел почувствовать меня. Всегда неприятно начинать встречу со старым другом — с драки.

Безымянный хмыкнул и поднял голову, соизволив, наконец, взглянуть прямо в лицо приближающемуся существу.

— Другу? — он презрительно улыбнулся и пожал плечами. — Вот не знал, что мы стали друзьями… Темный!

— Не придирайся к словам, Бегущий — отмахнулся Ним, — Ты «Дарующий жизнь», пусть для тебя это всего лишь слова, для нас это многое значит, и ты прекрасно знаешь об этом. Но если тебе так будет проще, можешь воспринимать моё обращение как дань уважения к традиции… и к тебе.

— Премного благодарен, — насмешливо отозвался человек, — твоё разрешение — это такая честь для меня! Даже не знаю, что с ней делать? То ли сразу идти сдаваться Вопрошающим, то ли спрыгнуть с какой-нибудь скалы и попросту избавиться от мучений.

— Не замечал, чтобы ты так шутил там, — Темный махнул рукой на север. — Или твоё чувство юмора испарилось, как только ты вернулся в свой мир? Если так, мне жаль. Тебя ждет грустная судьба, жизнь без смеха пуста.

— Знаю, — кивнув, согласился Безымянный. — Мне в последнее время об этом твердят все кому не лень. Ноби, например, делает это по десять раз на дню в общем, я уже привык. Ведь, согласись, жить можно и так.

— Можно, — легко кивнул Ним. — Весь вопрос в том — как? Юмор придаёт жизни оттенки, без него она серая и унылая, как крыса в пустом амбаре.

Во время этого диалога Ним приблизился к костру на расстояние вытянутой руки и единым, исполненным грации охотящейся кошки, движением, подогнув под себя ноги, уселся наземь.

Внешность Темного являлась классическим образчиком его нации: смуглая — золотившаяся при свете солнца и уподобляющаяся старой древесной коре в ночном сумраке — кожа; темные провалы глаз без зрачков; иссиня-черные волосы, прямыми прядями ниспадавшие на плечи и скрывающие левую половину лица, украшенную, как отлично знал Безымянный, семью горизонтальными и четырьмя вертикальными шрамами на щеке — символом рода и своеобразной метой, обозначающей кастовую принадлежность и место в иерархии их загадочной расы. Роста он был обыкновенного, среднего, особой мускулистостью не отличался, но нечеловеческая ловкость и порывистость движений выдавали его истинную природу — природу опасного хищника, прирожденного убийцы. Оружия Темный не носил, и это была не бравада. Презрение к любому виду несущего смерть металла являлось частью культуры Высоких Темных, их культом. Один из законов этой нации гласил: «Смерть готовит разум, исполняет плоть, оружие — только мешает!» Да и не нуждались они в столь примитивном способе убийства: могущественные ваятели, с рождения обладающие целым ворохом уникальных телепатических способностей, да к тому же ещё и невероятно сильные, они были ужасающими противниками.

Из всех рас Терры Темные были одними из наиболее совершенных убийц, уступая в способностях лишь конам, да и то не во всем. Но если Конфедерация даже в своем нынешнем — не самом лучшем — состоянии, являлась всё же одним живым организмом, пусть и испытывающим многочисленные трудности, то раса Темных никогда не была единой. Высокие или Истинные Темные, именующиеся еще Мерцающими, также сильно отличались — и внутренне, и внешне — от тех, кого обычно принято называть Темными, как огонек свечи отличается от солнечного сияния. Единственное, что роднило всех представителей этой расы, — глаза. Две бездонные, черные пропасти, завораживающие, манящие, гибельные. «Взгляд Темного — страсть, взгляд Темного — смерть!» Тот, кто впервые произнес эти слова, ставшие впоследствии крылатыми, знал, о чем говорил! Случалось, даже закаленные и испытанные в боях конфедераты не могли устоять против невыразимой прелести этих глаз и безропотно шли на верную смерть, полностью покоряясь воле Темного.

Но больше две ветви расы не сходились ни в чем. Немногочисленные Высшие Темные были подлинными аристократами, элитой во всем — даже по меркам спесивой Конфедерации, и надо отдать им должное: никогда не нападали первыми; не кормились разумными существами; не разбойничали… Правда, всё их врожденное благородство и относительно мирный образ жизни ни в коей мере не помогал им избегать столкновений с войсками Конфедерации, давным-давно причислившей всю расу Темных к недочеловеческим и объявившей им беспощадную войну «до последнего». Войну, которую Темные при всей своей силе не смогли бы выиграть, даже объединившись со всеми иными расами Терры, включая людей и эфирцев. Потому-то, надеясь избегнуть открытой конфронтации и не желая подвергнуться поголовному истреблению, Мерцающие были вынуждены отступить за пределы населенных земель в Тартр и лишь изредка показывались во внутреннем пределе, ведомые лишь им ведомыми нуждами. Так продолжалось уже очень давно, и со временем истинный облик Темных изгладился из памяти народов и их место занял другой…

Низшие! Истинная язва на лике Терры, перед которой меркли и отступали даже ужасы Бездны — те, по крайней мере, были не настолько распространены и не вырывались, как правило, за пределы Земли Отверженных. Чего, к великому прискорбию, нельзя было сказать о Низших Темных или Полуживых — как их ещё называли. Беспринципные, жестокие, идущие на любые подлости и низости, лишь бы удовлетворить свою жажду крови и смерти, не останавливающиеся ни перед чем, они несли хаос и разрушение повсюду, куда могли дотянуться. Зачастую различные рода Низших, объединившись в огромные стаи, нападали на отдаленные цитадели Конфедерации или находившиеся под их приглядом города, поголовно вырезая целые гарнизоны, угоняя простых жителей в кормовое рабство, творя мимоходом зверства, недоступные пониманию разумных существ. Время от времени, опьяненные собственной силой и безнаказанностью, они решались на открытые выступления, и тогда под поступью тысяч Низших содрогались центральные земли филиалов, а каждая такая война обходилась Конфедерации большой кровью. Но такие войны были редкостью и имели своё преимущество: после них активность Полуживых резко сокращалась, и проходили годы, прежде чем новая волна вздымалась и опрокидывала передовые заставы.

Неудивительно, что при столь разном взгляде на мир две ветви Темных пребывали в состоянии непримиримой и непрекращающейся вражды, считая противоположную сторону виновницей всех своих бед и стремясь всеми доступными средствами извести оппонентов под корень. И так продолжалось уже более четырех тысяч лет, без видимых результатов.

Устроившись у костра, Ним зябко повел плечами и протянул руки к огню.

Безымянный, отметив мимоходом новый шрам, появившийся на левой ладони Темного, пожал плечами — то ли соглашаясь с Темным, то ли попросту не желая вступать в спор.

— Но, я так полагаю, ты пришел сюда не для обсуждения моего настроения или чувства юмора.

— Тема не менее достойная для беседы, чем любая другая — тонко улыбнулся Ним.

— И, разумеется, стоящая того, чтобы ради неё пересечь горы Солнца и тайком пробираться по центральным землям, поминутно рискуя напороться на патруль конов или свору охотников? — сардонически поинтересовался человек.

— Опасность подстерегает нас всюду, — с присущим ему фатализмом развел руками Мерцающий. — Стоит ли из-за этого переживать, Бегущий?

Безымянный раздраженно тряхнул головой.

— Я ведь много раз просил не называть меня так, Ним. Ты же знаешь, как я не люблю этого прозвища!

— Ты можешь с тем же успехом говорить это самому себе, Бегущий. Это имя лишь отражение твоей мятущейся души, души, не знающей покоя. Ты бежишь. От себя, от воспоминаний и своего прошлого, от людей, от жизни. Ты бежишь, не зная, куда и зачем, и сам понимаешь — это так! Почему же ты сердишься, когда другие видят это в тебе и называют тем именем, что тебе присуще?

— Я ни от кого не бегу, — грубо бросил Безымянный, успев искренне пожалеть, что завел этот разговор. — И достаточно об этом. Лучше скажи, каким ветром тебя сюда занесло.

— Северным, — на полном серьёзе отозвался Ним, сумев удержать на лице каменное выражение. — Хотя иногда поддувало с востока.

— Хватит, — человек резко вскочил и принялся мерить шагами полянку. — Выкладывай, зачем припожаловал, Ним, и безо всяких уверток и хитростей Темных. Я знаю, вы способны часами обсуждать форму и значение пылинки, но мне, знаешь ли, до всех этих ваших мудрствований далеко. Время позднее, и я очень хочу спать. Так что просто ответь: зачем ты оказался здесь, в Центральных Землях?

— Прародительница, Мать Савва, отправилась в Последнее Путешествие к Дому Предков. Я вхожу в её свиту, — с гордостью сообщил Ним.

Безымянный замер на месте от неожиданности. Переварив новость, он понимающе кивнул. Вот, значит, как! Мать Савва была старейшей прародительницей клана Несперу, дома Темных, с которым у Безымянного было больше всего связей в Тартре, и, хотя саму Мать он видел от силы пару раз, величественная женщина, обладавшая немалой властью и ещё большей мудростью, произвела на него незабываемое впечатление. Жаль её…