Алексей Куликов – Дорога к дому (страница 14)

— С другой стороны, — неожиданно улыбнувшись и расправив плечи, проговорил Гаргарон, — я перевидал немало народу и научился понимать в них. Ты не подсыл, — выдал он свой приговор после недолгого размышления. — Скорее всего, ты действительно ищешь работу, и я могу тебе предложить пару контрактов из тех, что посерьезней. Но послушай мой совет: не лезь ты, парень, в это болото. Я же вижу: твоя душа ещё не очерствела, не извелась. Иди лучше в какой-нибудь клан. Не гневи Предвечного, не связывайся ты с той поганью, что у нас обретается.

— Благодарю за совет, — искренне ответил Безымянный, — и думаю, что так и поступлю. Но для начала мне всё же нужны деньги. И я надеюсь их раздобыть с твоей помощью, но если ты не хочешь…

— Да ладно тебе, — махнул рукой Гаргарон, — не кипятись! Чего-нибудь мы тебе подберём, из того, что почище. Например, есть у меня одно дельце на примете, не особо пыльное…

— Нет, — возразил Безымянный. — Мне нужен «куш».

— Ты серьезно? — удивленно проговорил хоттолен.

Безымянный молча кивнул.

— Нда, парень, — ошеломленно протянул Гаргарон после весьма продолжительного молчания. — Не зря говорят, что вы, коны, все на голову больные. Вы только подумайте: без году неделя как из-за Барьера выбрался, а опять туда же лезет. Чего, так не терпится живой шкурой на сковородку улечься? Ну да ладно. Удивил ты меня, парень, право слово, удивил! Ну так и я тебя удивлю, слушай: есть один такой заказ. Особый! — заговорщицки понизив голос, прошептал Гаргарон. — Да вот не знаю, в силе ли он ещё? Уж с полгода прошло, как его доставили. С другой стороны, — хоттолен развёл руками, — отказа тоже не было. Так что, может, и срастется у тебя что-нибудь. Только…

Гигант, потупился и принялся выстукивать пальцами нервную, лишенную всякого ритма дробь по столу, будто обдумывая — а стоит ли продолжать? Наконец он решился:

— Знаешь, приятель, я тебе врать не стану, мне — если найду подходящего человека — обещан неплохой навар! Вот только, видит Предвечный, не советовал бы я тебе браться за это дело. Мутное оно, гнильцой за версту отдаёт, почище, чем на болотах у Камня, так-то! Нюхом чую — гибельное оно, это дельце, а мой нюх меня ещё ни разу не подводил, верю ему — оттого и брожу ещё по свету!

— И в чем оно заключается? — подчеркнуто ровным голосом спросил Безымянный.

— Не знаю, — нахмурившись и потерев впадину меж бровей своим больше похожим на сардельку пальцем, пробасил хотоллен. — То-то и оно — не знаю! И от кого заказ пришел — тоже. А это уж вообще ни в какие ворота! Значит, так, давай я тебе выложу все как есть, а уж ты сам решай — что к чему. Было это, как я и сказал, с полгода назад, как раз перед первым снегопадом, пришел ко мне паренёк один — Филином кличут, а как его на самом деле зовут — не знаю, да и не надо оно мне! Филин обычно на всяких странных — тех, что не особо любят на глазах мельтешить, на Чёрных, хымыков, иногда на Серых Подземщиков, — в общем, на тех, кто вне закона на большой земле, работает. Заказы их по хоттолам разносит, выполняет мелкие поручения — прихлёба, одним словом. Но сам он не из них, просто надо ж как-то парню на хлеб зарабатывать! Ну вот, пришел он и говорит: «Есть дело». А сам трясётся весь и по сторонам зыркает, будто боится чего… Знаешь, он мне иногда такие заказы передавал — кровь стынет! — но ни разу я его таким не видал, он только что зубами не щелкал от страха и не подвывал… Во-от, сказал он, что есть дело, и раз — руку в карман. Достаёт какую-то тряпочку и протягивает мне. Я ему: «На кой она мне сдалась, мол»? А он: «Внутрь глянь!» Разворачиваю, а там… Погоди!

Гигант резво вскочил на ноги и направился к двери.

— Я сейчас, — бросил он уж откуда-то из коридора. — Погоди!

И впрямь, не успел ещё Безымянный как следует приступить к трапезе, а Гаргарон уже возник на пороге комнаты. Быстро приблизившись к столу и опустившись на стул, встретивший его седалище протяжным скрипом, он, через столешницу, протянул сжатую в кулак руку к путнику и раскрыл ладонь.

— Какая прелесть! — воскликнул Ноби со своего насеста.

Отставив кувшин в сторону, бесенок спрыгнул со шкафа и подлетел к собеседникам. Не спрашивая разрешения, он схватил небольшой, отливающий зеленью камень с ладони хотолена и принялся придирчиво его изучать, то поднося вплотную к глазам, то отводя на вытянутой лапке!

— Шаденские копи, — спустя короткое время безапелляционным тоном заявил он. — Скорее всего, северные выработки. А вот огранка, без сомнения, мастеров из Чина, думаю, юго-западные провинции, Кой-ли или может Маше-хен! Видите, становая грань в шестнадцать углов — это их цеховой знак.

Прекрасный изумруд, преломляя и отражая свет каждой из бесчисленных граней, против воли приковывал взгляды, манил, пробуждая в сердце желание обладать. Ярко-оранжевые глаза бесенка на миг вспыхнули тем же зеленоватым сиянием, что и у камня, а губы сложились в весьма хитрую улыбку, не предвещавшую ничего хорошего.

— Верни, — холодно произнес Безымянный, подметивший поведение бесенка и догадавшийся о его замысле чуть не раньше, чем тот сам сообразил, что же он намеривается предпринять.

— Что? — Ноби с трудом оторвался от прекрасного камня и, мгновенно придав своей рожице удивленно-невинное выражение, обиженно заявил: — Я ничего не сделал и даже не думал…

— Ноби, — голос путника приобрел угрожающие нотки.

— Вот видите! — вспыхнул бесенок, обратившись к хоттолену. — Именно это я и имею в виду! Он страшный человек, страшный! Я же ничегошеньки, ну совершенно ничегошеньки ещё не сделал, а он уже готов сжить меня со свету! Он…

— Ноби! — прорычал человек.

— Да пожалуйста! — гневно выкрикнул бесёнок.

Камень, яростно сверкнув, взмыл в воздух, подброшенный лапкой беса, а сам Ноби, одарив хозяина напоследок испепеляющим взором, растворился в воздухе. Вскоре с верхушки шкафа, где остался ополовиненный кувшин молока и добрые кусок хлеба, раздались негромкие чавкающие звуки. Безымянный, ловко перехватив изумруд, пристально его оглядел. Устало вздохнув, он бросил камень на стол.

— Ноби, хватит играться! Верни камень!

— Да я уже… — набитый рот мешал бесенку говорить, но он, собственно, и не испытывал особого желания.

— Хватит! — окончательно разозлившись, заявил человек. — Думаешь, я не могу разглядеть подделку?

— Погоди, — вмешался в беседу хотоллен. — Если ты решишься встретиться с заказчиком, камень оставь себе!

— Предоплата? — поинтересовался Безымянный.

— Нет!

Гаргарон яростно тряхнул головой и треснул кулаком по столу, чуть не перевернув при этом миски с едой.

— Я же сказал тебе приятель: всё это дело — гниль! Филин передал мне с десяток этих безделушек, наказав вручать их тем, кто пожелает принять заказ. Ты представляешь: выдавать камни, которым цена в несколько сот монет, всем подряд только лишь за согласие? Что это, по-твоему?

— Не знаю, — задумчиво отозвался Безымянный. — Ноби, — уже значительно спокойней окликнул он бесенка, — проверь изумруд. Есть на нем «сеть»? Или, может, «зеркало»?

Бесенок, чуть не подавившись при последних словах, торопливо извлек камень наружу и принялся изучать с удвоенным вниманием. Спустя короткое время он облегченно вздохнул и ответил:

— Ничего там нет! Обычный изумруд, очень качественный само собой, и всё! Никаких ловушек.

— Странно.

Безымянный взял кусочек жареной утки и отправил в рот. Рассеянно жуя, он мысленно перебирал всевозможные варианты, способные объяснить поведение неведомого заказчика или хотя бы дать зацепку. Но в голову не приходило ничего утешительного.

— И я о том же, — дождавшись, когда взгляд задумавшегося гостя вновь обретет осмысленное выражение, поспешил согласиться хоттолен. — Я бы про него, про заказ этот, и не заикнулся б, не будь ты коном.

— Бывшим, — сурово поправил его Безымянный.

— Ааа, — отмахнулся, будто от надоедливой мухи, Гаргарон, — ваша братия бывшей не бывает. Кон есть кон, хоть бывший — хоть мертвый. Так у нас говорят.

Безымянный презрительно хмыкнул и скривился, но вступать в спор с хоттоленом не стал, прекрасно зная: переубедить того не получится. У людей давным-давно сложилось представление о конах, и отнюдь для последних не лестное. Единственное, что оставалось, — смириться.

— Ну, так и что там с камнем? — вернулся он к расспросам после непродолжительного молчания. — Для чего он?

Гаргарон задумчиво пожевал губами, взвешивая про себя и решая, что говорить. Наконец он спросил:

— Так ты того, серьезно намериваешься на эту погань подрядиться? Или как?

— Серьезно, — спокойно отозвался Безымянный. — Куш за эту сделку — если судить по условиям встречи — может оказаться изрядным. Во всяком случае, моё любопытство твой рассказ пробудил. Так что выкладывай, что к чему с этим камушком.

— Ладно, — гигант недовольно сморщился и, поведя могучими плечами, тряхнул головой — будто бык, увидавший соперника. — Твоя шкура — ты и решай, как её поджаривать! В общем, так: ты знаешь Штормскальм? Бывал там раньше?

— Да.

Голос путника внезапно утратил всякие эмоции, а глаза, опасно сощурившись, устремили потяжелевший взгляд куда-то сквозь хоттолена. Гаргарон, удивившийся перемене, произошедшей с его гостем хотел поинтересоваться: а что такого, собственно, он сказал? Но внезапная догадка, промелькнувшая на самых задворках памяти, подсказала ему возможную причину столь странного поведения. А заодно и прочно заткнула рот.