Алексей Кулаков – Военный советникъ (страница 8)
«Между прочим, кое-что и в нашем ведомстве не помешало бы устроить так же!»
Впрочем, общие дела с оружейным магнатом накладывали на всех его компаньонов определенный отпечаток: к примеру, те же нефтепромышленники Зубаловы завели солидную вооруженную охрану – и себе, и своим нефтяным полям. А довольно известный инженер, заводчик и опять-таки нефтепромышленник Эммануэль Нобель для всех своих предприятий один в один скопировал правила внутреннего распорядка на Сестрорецкой оружейной фабрике.
«Определенно не помешало бы».
Вздохнув, Николай Илларионович еще немного полистал содержимое укладки, остановившись только на предпоследнем листе:
«Всеобщие энергетические системы». Название-то какое, прости господи! Звучит звонко, а в сущности – ничего толком и не понятно. Зато вот с сомнительными фактами из прошлого директора-распорядителя компании господина Лодыгина все более чем хорошо. Сочувствовал идейкам «Народной воли», а князь его к себе на службу взял, и даже, говорят, лично хлопотал в Министерстве внутренних дел…»
Список дольщиков сравнительно недавно открытой компании уже привычно внушал уважение. Самые сливки титулованной аристократии, кое-кто из московских купцов и питерских промышленников – и, разумеется, их императорские высочества Георгий и Михаил Александровичи.
– Кхм!..
Закрыв папку, Молчанов положил ее на место.
«Так-с, пожалуй, три четверти доклада уже есть».
Вытянув из темных глубин бронированного хранилища несколько укладок с общей надписью «Военное ведомство», жандармский подполковник тут же вернул первую обратно:
«Ну, это я и так помню. Участие в конкурсах на малокалиберную винтовку и револьвер. Военные подряды?..»
Шлеп.
Еще одна картонка вернулась на место.
«Основные моменты приведу на память, будет вполне достаточно».
Последняя укладка была самой потертой – потому что бралась в руки чаще всего. Приятели или просто знакомые оружейного магната в Главном артиллерийском управлении, в Главном интендантском и среди военных инженеров, среди генералитета и руководства Михайловской артиллерийской академии. С кем-то он вел постоянную переписку, с другими общался от силы раз в год, а с третьими был знаком лишь заочно – но это ничуть не мешало самому плодотворному сотрудничеству. Кстати, после того как Александр Яковлевич обосновался на Дальнем Востоке, тамошним связистам заметно добавилось работы! В особенности это проявилось после того, как Военное ведомство объявило конкурс на пулемет для армии и флота, а также решило устроить войсковые испытания для грузовых автомобилей и колесных тракторов-тягачей.
«Телеграфисты еще ладно, им хотя бы не надо с сумкой наперевес бегать по адресам. А вот почтовикам определенно приходится нелегко – в иные месяцы корреспонденция князя измеряется мешками…»
Отложив укладку в сторонку, Молчанов чуть наклонился, пробегаясь глазами по своим бумажным сокровищам, после чего дополнил отдельную стопочку из папок еще одной, посвященной Морскому ведомству. Вернее, отношениям меж целым ведомством и всего лишь надворным советником Агреневым.
«Все тот же гренит, работа над взрывателями новой конструкции и снарядами с тонкими стенками, кое-какие электромеханические приборы и торпеды – хотя последнее, это скорее его компаньон Гейслер… Пожалуй, страницы в две уложусь».
Оглядев солидную «пирамиду» укладок на приставном столике, подполковник вернул маленькую стопку отобранных папок в сейф (все равно за написание доклада он сядет завтра), и произвел в уме нехитрые расчеты.
«Немного не хватает. Что же, добавим про сношения с иностранными промышленниками и перечислим всю его благотворительность. Затем осветим отношения с военным министром Ванновским, позволившие коллежскому асессору[13] довольно быстро стать надворным советником[14]. Хм, а ведь года через три, пожалуй, он и в коллежские советники[15] может выйти?»
Закрыв и опечатав сейф, хозяин кабинета еще немного поразмыслил:
«Напоследок пройдемся по международным стрелковым турнирам в «Колизеумах» и автомобильным пробегам на дальние расстояния… Кстати, и велосипедным тоже! М-да, что-то больно шедевральный доклад получается – прямо-таки «Война и Общество» графа Толстого, не меньше».
Смежив ненадолго веки, подполковник легонько помассировал переносицу.
«Недели две положим на черновой вариант, еще неделю на проверку и доработку, и пару-тройку дней на окончательное оформление. Да-с, так все и определим!..»
Глубоко вздохнув, жандарм открыл глаза и тут же увидел красочно оформленный буклет выставочного салона «Русских автомоторов» – тот самый, который он вот уже неделю забывал убрать в ящик письменного стола.
«Прокатиться, что ли?..»
Глянув на часы, Николай Илларионович резко засобирался: время присутствия на службе почти закончилось, и теперь ничто не мешало ему заняться личными делами. И мыслями. В конце-то концов, почему бы и не подумать о небольшом кредите? Слава богу, помимо офицерского содержания у него есть и иные источники дохода – та же рента с семейных капиталов, например. А свой автомобиль определенно придаст ему дополнительной респектабельности…
«Решено!..»
Самым любимым месяцем в году для достопочтенного джентльмена Айзека Леви был декабрь. Конечно, это чувство пришло к нему не сразу – еще пару-тройку лет назад он бы лишь посмеялся над тем, что будет скучать по промозглому лондонскому туману и холодку от Темзы… к слову, из-за соседства с главной рекой Англии окна его конторы приходилось держать вечно закрытыми – ибо ароматы от воды временами доносились – б-рр!..
– Вечер добрый, сэр Уоррингтон!..
Получив ответное приветствие от коллеги-коммерсанта, англичанин вернулся к размышлениям, приправленным легкой ноткой меланхолии. Тогда, в Лондоне, принимая предложение весьма уважаемых людей и соглашаясь представлять их интересы в Индии, этой далекой жемчужине британской короны – он попросту не представлял, что его ждет. Нет, к определенным неудобствам он, разумеется, был готов: к отсутствию приличного общества, скудности новостей, непривычной еде и прочим лишениям – выпадающим любому, несущему бремя белого человека на окраины цивилизованного мира. Но погода! Эта вечная влажность, жара, насекомые!!! Признаться, когда Айзек только-только прибыл в мелкий городишко Тривандрум, несущий гордое название столицы индийского княжества Траванкор, его не раз посещали разные малодушные
– Айзек!..
Недоуменно сморгнув, Леви огляделся по сторонам – и тут же увидел хорошего приятеля, проверенного совместными попойками и ночными битвами за карточным столом. Правда, нынче второй лейтенант Патрик Кэмпбелл был чем-то весьма озабочен, да и вообще его слегка растрепанный вид вызывал некоторую тревогу. Неужели в форте какие-то неприятности?
– Дружище, ты сегодня составишь мне пару в вист[16]!..
Никаких вопросительных интонаций в этой фразе даже и близко не было, но второго лейтенанта такие мелочи не смущали. К тому же они с представителем «BritishFrost Ltd» были не только приятелями, но и деловыми партнерами – и давно уже позволяли друг другу определенные вольности при личном общении.
– Патрик, а ты не думал, что у меня могут быть иные планы на этот вечер?
Кэмпбелл отмахнулся от вопроса-возражения с небрежностью настоящего британского военного:
– Так что?..
Вздохнув и закатив глаза в притворном раздражении от знаменитой шотландской упертости, почтенный негоциант как бы нехотя согласился. Проводил взглядом явно довольного офицера, фыркнул (как мало некоторым надо для радости!) и продолжил свой путь мимо ограды туземного храма с умопомрачительно-зубодробительным названием, кое он не запоминал просто из принципа. Одно дело услаждать взгляд видами всемирно известного Тадж-Махала[17], или Золотого храма сикхов[18] – в последнем случае еще и сожалея о невозможности отодрать на память хотя бы пару увесистых плиток обшивки. И совсем другое – забивать голову бесполезными сведениями об уродливом нагромождении камней, устроенном в честь одного из множества местных божков. Нет, Айзек Леви совсем не был высокомерным снобом, вслед за большинством британцев считающим, что «за Каналом людей нет». И уж тем более не навязывал это мнение всем окружающим, как это делали некоторые не самые умные джентльмены в многочисленных колониях империи, над которой никогда не заходит солнце. Совсем нет! Будучи человеком весьма высокообразованным, он вполне признавал за другими нациями определенные достижения. Правда, в основном по части старинных предметов роскоши, а также живописи и скульптур – в юные годы выходец из еврейской семьи ювелиров (и совсем немного – менял-ростовщиков) мечтал о карьере антиквара… Что, впрочем, совсем не помешало ему впоследствии стать неплохим управленцем, чьи таланты оценили по достоинству.