Алексей Кукушкин – Русский Трафальгар (страница 13)

– Все! Получилась свалка а не сражение, теперь каждый сам за себя, – Сиверс не замечая ранения Салтыкова глядел в подзорную трубу за корму «Виктории», где три русских корабля проходили один за другим и давали продольные залпы с правого борта, к левому их борту «Эланд» и «Вестманланд», уже познавшие мощь русского артиллерийского огня подходить не решились, а ограничились демонстративными залпами издалека.

– Разрази меня гром! – Бурлаков схватился за бедро и весь мир схлопнулся, до части тела, где торчала средних размеров щепка, одно дело наблюдать за попаданиями снарядов со стороны, а другое почувствовать на собственной шкуре.

– Шаутбенахт ты как? – Сиверс взмахом руки позвал лекаря, который быстро подскочил, наложил жгут, обломал щепку, но извлекать не решился, так как щепки могут остаться в ране, что вызовет её нагноение.

– Лучше господину шаутбенахту выпить рому и посидеть в кресле, а после боя я сделаю надрезы и извлеку все частички дерева, – сказал лекарь.

– Блин ветеринар, а не врач, – Бурлаков не предполагал, что с ним может случиться, а то бы аптечку какую подготовил. Вещи с собой взять нельзя, да и вообще здесь ничего из другого времени нет, но знания то с ним.

– Смотрите шаутбенахт, не так все скверно! – Сиверс, успевавший не только командовать «Твердым», но и выполнять обязанности младшего флагмана, если наш корабль и следующая неотступно «Святая Екатерина» сцепились соответственно с «Верденом» и «Смоландом» соответственно и обмениваемся 24-фунтовыми ядрами, то «Рига», «Пернов» и «Полтава» накинулись на шведскую «Викторию» с кормы круша ее продольными залпами, и то, что мы сделали с «Лифтландом», к которому кстати возвращаются наши фрегаты, они сделали с третьим в линии кораблем противника, только с кормы, полностью разрушив все окна, балконы, сбив украшения и статуи.

– Хорошо, – сквозь зубы проговорил Бурлаков, – как нам действовать дальше? – Я что-то не в форме теперь после ранения, мысли путаются, никак не могу собраться.

– Потерпеть только надо, и победа сама придет, – Сиверс с удовлетворением отмечал, как положение шведов становится все отчаяннее, и повлиять они не на что не могут, – как бывает трудишься над чем либо, ждешь и вот удача!

Вице-адмирал Лилье пройдясь по своей палубе и глядя на вновь устанавливаемый флаг-шток решил: «Что-то сегодня пошло не так. По всем параметрам его эскадра, которая ходит на отличных кораблях, пожалуй лучших в мире, обладающая образцовой артиллерией, пусть и не самого мощного калибра, встретилась здесь в море с пятью кораблями, пятью фрегатами и дюжиной ост-индийских кораблей московской компании. Его предупреждали, что русские используют их не только для доставки ценностей, но и в линию поставить могут, но он относился к подобным слухам с изрядной долей скептицизма, но здесь убедился на личном опыте. Все началось с сшибки авангардов, где я, как соображал Лилье, наблюдая вставшего напротив него «Леферма», типичного француза под русским флагом, куда русские поставили все свои корабли, в надежде видимо покончить с тремя передовыми кораблями одним махом, но не вышло, «Лифтланд», «Эланд» и «Вестманланд» стойко держались против превосходящих их кораблей Петра, Великого герцога Ольденбургского, и даже предприняли, пользуясь преимуществом в скорости обойти флагманский корабль авангарда пройдясь по нему продольными залпами, но задуманный маневр получился только у «Лифтлянда», остальные корабли были отсечены, а на шведского одиночку набросились русские фрегаты «Статфорд», «Эсперанс», «Лансдоу», «Ричмонд» и другие, но точным и мощным артиллерийским огнем, были отогнаны с немалыми для себя потерями. Оставшиеся же два корабля авангарда Лилье призвал к себе, чтобы по всем канонам встать в линию с кораблями противника под штандартом какого-то нового шаутбенахта Салтыкова, видимо его предки каким-то образом были связаны с соляной промышленностью, весьма ценном и дорогом сырье.

Сам Лилье проходя на красавце «Вердене» мимо русских ост-индийцев поочередно наносил им повреждения своими мощными 24-фунтовыми орудиями, а последующие «Смоланд» и «Виктория» добавляли повреждений: «Святой Антоний» лишился фок-мачты, нескольких орудий на палубе, «Рандольф» – бушприта, пробоина в борту, разбит кормовой балкон, «Виктория» – повреждена бизань мачта, поврежден ют и гальюн, «Оксфорд» – пожар на шканцах, видимо раскаленное ядро попало в подготовленные заряды, или вообще скатилось в трюм, «Армонт» – названный в честь одного из соучредителей Московской торговой компании, спонсировавшей предприятия Петра, поймал все ядра в корпус, а «Фортуна» – вообще отвернула от залпа, тем самым символизируя уход от русских и общую победу кордебаталии его, вице-адмирала Лилье над русскими ост-индийскими кораблями, а по другому то и быть не могло, так как например, тот же «Антоний Падуанский» испанец сейчас плавающий под русским флагом, линкор, вооружен лишь 12-фунтовыми орудиями, захвачен бранденбургским фрегатом «Герб Гамбурга» с 18-фунтовыми орудиями, был типичным крупным торговцем выросшим из отлично себя зарекомендовавшего в дальних морях – галеона.

Крушить русские торговые корабли, которые недавно сменили английский флаг на учрежденный Петром Великим, впрочем, очень похожие, продолжили три корабля шведского арьергарда: «Рига», «Готланд» и «Поллукс».

Флаги Юнион Джека (Flags of the Union Jack) и Военно-морской Джек России (Naval Jack of Russia). Сходство, да еще когда трепещут на ветру налицо.

Лилье покончив с купцами хотел было связаться с тремя замыкающими кораблями русской кордебаталии, но те, видимо почувствовав, что сейчас запахнет жареным заложили крутой поворот против ветра. «Видимо, когда Господь хочет покарать кого либо, он лишает их разума», – решил вице-адмирал. Но затем оказалось безрассудный маневр, проходил по грани гениальности и русские смогли с на пределе дальности своих 24-фунтовых орудий зацепить восемью бортовыми залпами корабль «Лифтланд», превратив его носовую оконечность в разрушенную избу, тлеющую и одновременно черпающую воду, и к тому вновь как падальщики устремились русские фрегаты. Но затем удача изменила русским, и в аккурат на против двух кораблей Лилье вышли только два головных русских корабля, остальным же не хватило маневренности, и «Рига», «Пернов», «Полтава» прошли за кормовым балконом «Виктории» буквально срезав ей корму, и обрушили опустошающие продольные залпы на концевой корабль. Причем «Вестманланд» и «Эланд», так и не смогли занять указанные им Лилье места в линии.

– Проклятье! – Вице-адмирал, обращаясь к своим флаг-офицерам, – учитесь господа, учитесь, как одним маневром без выигрышную ситуацию перевернуть.

– У них есть поговорка, – преданный Свенсон, который решил быть с адмиралом до конца, с трудом произнес, – погнаться за двумя зайцами.

– Да, но полный текст ее, – вице-адмирал не забывал уроки своей службы, – за двумя зайцами погонишься, и ни одного не поймаешь. – Приспускаем паруса ребята, позволим «Леферму» и «Распутной Екатерине», слышал я про нее такие байки проскочить вперед, затем подходим ближе к «Лифтланду», а остаткам авангарда поднять флаги соединиться с арьергардом. – Я тут не позволю мне морскую Полтаву устроить.

Николай Бурлаков чуть отойдя от ранения, которое повергло его в шок, с помощью обжигающего рома отошел. «Хоть бы закусить гады дали, но может тут нравы такие?» – решил он, и опять все прошляпил. Выгодная диспозиция устроенная Сиверсом, которого сейчас унесли на носилках с контузией, рушилась на глазах, офицеры стояли рядом, но видно по их преданным глазам, как вести бой дальше, они не представляют, причем вообще. Швед тем временем не терялся, и прошел позади «Святой Екатерины», но видимо более преследовал цель не утопить ее, сколь спасти свой корабль «Лифтланд», к которому с безопасного носового румба вновь лавировали «Штандарт» и «Лансдоу», остальные держались позади, чтобы взять заслуженный приз на абордаж. В русском флоте, подсказал разум Салтыкова, действуют те-же нормы призового права, что и в английском, и хотелось экипажам фрегатов, не упустить своего шанса, даже несмотря на губительную мощь 18-фунтовых орудий и до зубов вооруженного противника.

Варианты развития ситуации пробегали в его голове со скоростью света, есть теория, что все знания и разум находятся не в голове, а рядом с ней на голографической платформе, а диаметр данной сферы был у каждого свой. Николай был согласен с данной теорией, только у кого-то он не выходит за пределы черепушки, у кого-то равен, и лишь у некоторых больше, но сейчас не об этом, отогнал Бурлаков мысль. Его рассуждения небыли скованы линейной тактикой подобно шведу и ум предложил:

– Пойти и утопить «Лифтланд», а три корабля русской кардебаталии пусть сами разбираются, с пятью более меньшими шведами.

– Наоборот, встать на положенное место, возглавить «Ригу», «Пернов» и «Полтаву» и обратить в бегство более слабые шведские корабли.

– Успеть всюду, заложив крутой разворот, к которому его корабли способны, правда тут-же системное сообщение выдало предупреждение, о опасности маневра, так как подобное не раз происходило, например со шведским же линкором «Stora Kronan» («Великая Корона») который в Эландской битве выполняя приказ адмирала Лоренца Крёйца, оказался с подветренной стороны, но и черпанул портами воду, а затем вообще взорвался.