Алексей Кукушкин – Курсант-адмирал (страница 36)
В 8 часов 49 минут Бурлаков взглянул на часы Стэрди, снаряды британцев стреляли вполне реально, и в последующие три минуты дредноут «Кениг» поразили три снаряда: в главный бронепояс, у группы башен главного калибра, в верхний бронепояс за четвертой башней главного калибра, между первой и второй башнями главного калибра.
Германский линкор ответил тремя попаданиями. У "Инвинсибла" в надстройку между труб прогремел мощный взрыв; над центральной группой башен главного калибра, побил все приборы управления стрельбой, крейсер сбавил ход на 1 узел и стал медленно, но верно отставать от "Кенига" так еще и стал слепым как котенок. У "Инфлексибла" снаряд попал в группу винтов, взорвался отколов лопасть у одного, и страшная вибрация разошлась по всему кораблю, мешая стрельбе.
Фрэнк Доветон Стэрди дал приказ отворачивать на базу, а "Канопусу" и "Дифенсу" прикрыть отход если "Кениг" надумает преследовать. То, что достигли линейные крейсера в этом бою, был предел британской стойкости, дальнейшие атаки могли обернуться только гибелью кораблей и экипажей. Корабли показали все на что способны.
С 8 часов 52 минут по 54 минуты на отходе британцы наградили кренящийся на левый борт "Кениг" еще двумя попаданиями, над кормовой группой башен главного калибра и в площадку кран-балок, после чего они упали на палубу.
Германец огрызнулся тремя попаданиями в "Инфлексибл", уничтожив вращающуюся часть башни правого борта, взрыв над кормовой башней главного калибра и уничтожив центральную трубу британского линейного крейсера. Битва закончилась тем, что обе стороны вроде бы собрались разойтись, но «Кениг» все более кренился, и в какой-то момент замерев в неестественном наклоне быстро перевернулся и пошел ко дну. Через миг на нем взорвались котлы, поставив жирную точку в тяжелом, на пределе всех возможностей бою.
Сознание британского адмирала помутнело, ноги подкосились и Стэрди упал, а Бурлаков вынырнул из озокеритовой ванны и вздохнул озонированный воздух. Уровень кислорода в его теле был на самом минимальном уровне, гель уже весь отошел от тела и растекся противными волосами по гелю, наполнявшему ванну.
Несмотря на это его обняла красавица Вика со словами: «Наконец то я дождалась тебя мой курсант-адмирал, ты славно и упорно сражался, я сделала правильный выбор».
Козлов с хрипотцой, он в нарушении всех инструкций успел где-то покурить произнес: «Молодец сынок, поквитался за меня».
На что Бурлаков ответил: «Круто, а еще реалистичнее бывает?»
– Конечно бывает, на следующем курсе убедишься, – ответила Вика, а Козлов замахнулся на подзатыльник, но после серьезного взгляда курсанта не посмел его дать.