Алексей Кукушкин – Курсант-адмирал (страница 17)

– В чем причина отказа? – удивился американец, – ведь на «Петропавловске» и других кораблях серии башни стоят, причем если и на строящемся броненосце предусмотрены адмиральские апартаменты, значит он рассматривается как дублер флагманского броненосца, или наоборот, на нем разместится адмирал командующий авангардом флота, и в сопровождении броненосцев типа «Ослябя», составят быстроходное крыло эскадры, разобрав броненосные крейсера японцев по винтику, да и если британские «Канопусы» попадутся, то и их тоже.

– Решения приняты, – вставая со своего места заявил Щесанович, – прикажите своим инженерам перевести их в чертежи, мы с Владимиром Иосифовичем всё подпишем, денежный транш Вы получите в ближайшее время, так что работу попрошу ускорить, тем более Ваша верфь наиболее механизирована на всём Восточном побережье Американского континента, использует и «вольтову дугу» для резки металла, а также сверление отверстий Бором72, крутящимся в круглой трубке нужного диаметра, под действием электрического тока для получения идеально круглых отверстий, под предварительно разогретую электричеством заклепку, а уж сделать округлой шляпку дело не хитрое.

– Всё исполню непременно, – Крамп почтительно кивнул, – у Вас прекрасная осведомленность о технологиях, которые я применяю в своём производстве.

– Капитан должен знать свой корабль до последней заклепки, причем одна из тысяч обязательно должна быть золотой. В противном случае, я считаю, что надо обучиться еще, так как на первом после Бога, лежит ответственность не только перед личным составом, которым командуешь, но в первую очередь перед императором и перед империей, а все поступки будут записаны в века, как хорошие, так и позорные, – Щесанович позволил себе длинный монолог, пытаясь им донести американцу всю ответственность которая возложена как на свои, так и на его плечи.

Бэр вышел из конторы, Щесанович вслед на ним и решили они прогуляться по Филадельфии, наблюдая всюду движение транспорта и оживление как деловой, так и общественной жизни. Транспорт был представлен как электрическими повозками, так и трамваями без проводов, была даже чугунная дорога, выполненная видимо из шлака, остающегося от чугуна, но под напряжением и по ней шел металлический автобус, с колесами из металла, который видимо через нее получал энергию, что было удивительно и совсем необычно.

– Как вы считаете любезный Владимир Иосифович, – обратился Щесанович, – в Петербурге можно построить нечто подобное?

– Почему нет? – Бурлаков глазами Бэра всё рассматривал по сторонам, – в Кронштадте же есть подобная дорога и транспортеры угля и боеприпасов для эскадры пользуются ей, но на столицу видимо не распространишь, так как там в центре всё подвозят под подвесными дворами73, а на окраинах прекрасно себя чувствуют паромобили с лошадками.

– Мне кажется Вы правы, – произнес бывший капитан крейсера «Забияка», – а в чем причина, что античные здания здесь откапывают до основания и получаются огромные небоскребы, а у нас только пять верхних этажей?

– Интересный вопрос, – Бэр задумался, а Бурлаков обратился за помощью к Николай Николаевичу, тот подбросил информации и у курсанта получилось ответить, – так у нас убыль населения больше, и откапывать некому, да и незачем, а здесь климат теплый и благодатный, морские пути рядом, деньги крутятся большие, вот и направляются струи воды огромными паровыми насосами и вымывают обратно в море тонны грунта и наносов, освобождая занесенные небоскребы.

Тут офицеры дошли до масонского храма Филадельфии к которому был припаркован дирижабль, и для этого у более высокой башенки сделан деревянный помост.

Масонский храм южный фасад и вход.

– Да смотрю и сообщение по воздуху в Америке очень развито! – заметил Щесанович.

– Остановки подвижных аэростатов, так называемые аэропорты, повсюду народ пользуется ими для перевозки грузов, больших конструкций и путешествий, – Бурдаков уже был в теме, – почему в Российской империи подобного не наблюдается?

– Так все предприятие графа Цепеля погибло под влиянием стихии, а его наследник, перебравшийся в Германию, и сейчас создающий подобные игрушки с плавающей платформы, так как землю приобрести не на что, ещё только начинает своё дело.

– Тем более Российской империи по условиям Крымской войны запрещено владеть подобным оружием, – Щесанович оказался прекрасно информированным.

Далее дни летели один за другим. 1 января 1899 года приказом по Морскому министерству крейсер был зачислен в списки Российского императорского флота под именем "Варяг". 1 апреля, этого же года, к власти в Российской империи пришла прагматическая группа во главе со светлейшим князем Алексеем Александровичем, и в Филадельфию примчался капитан Де Ливорн, и потребовал срочной встречи с Чарльзом Крампом. В беседе приняли участие наблюдающие за строительством Щесанович с Бэром.

– Господин Крамп, – начал Де Ливорн, воинственно настроенный, – я понимаю, что деньги Вам уплачены, и постройка крейсера начата, но детальное моделирование событий будущих военных конфликтов, как со стороны Великобритании, так и со стороны Японии, подсказывают нашему руководству и в частности Великому князю, что характеристики строящегося корабля необходимо изменить, так планирующуюся скорость корабля в 24 узла, с полуторным резервированием мощности котлов считаю завышенной, причем рекомендуем использовать котлы Бельвиля вместо котлов Никлосса, убрать резервирование, а полученный вес потратить на улучшение бронирования, защиту орудий, а то судя по Вашим рекомендациям, комендоры на нашем корабле должны стоять грудью на встречу осколкам, а после непродолжительного боя все полягут. Кто на дно морское, кто в лазарет, а кого по тиковой палубе соскребать будем.

– Ваши офицеры Щесанович и Бэр, – Крамп уважительно поглядел на них и развернул чертежи, – сделали все необходимое.

В рабочем кабинете пахло весной и озорной лучик солнца светил из окна, создавая у беседующих благодушное настроение.

– Взгляните на чертежи. Водоизмещение 7000 тонн, скорость 23 узла, броня борта стальная 1 ½-дюйма, за ним расположен гласис бронепалубы толщиной ¾ дюйма, вся артиллерия и торпедные аппараты защищены броней ¾ дюйма, артиллерия состоит из двух 8-дюймовых/45-калиберных орудий и десяти 6-дюймовых скорострельных пушек Кане, а также дюжины 75-мм орудий, и такого же количества 47-мм орудий. По-моему, замечательный корабль, – заметил Крамп.

– Зачем вся эта противоминная мелочь причем в таком разнобое, – заметил де Ливорн, – представьте себе юркие миноносцы, которые атакуют «Варяг» в количестве, например, трех единиц, но в таком случае орудия 47-мм и 37-мм, вероятно, не эффективны, предлагаю их все убрать, а поставить еще одно 8-дюймовое орудие, вы думаете что мы выгадаем 40 тонн за счет них?

– Неожиданный поворот, – произнес Бурлаков, – третье орудие крупного калибра переведет мой крейсер на уровень выше по боевой мощи и живучести, относительно других кораблей потенциальных противников.

Установка 8"/45 пушки на крейсере «Россия». (Вес ствола 12 тонн вес общий 28,5 тонны, вес снаряда 87,8*905м/с=36 мДж или 116,8*746м/с=32,5 мДж, дальность 87 кабельтовых при угле возвышения 18 градусов, скорострельность до 2 выстрелов в минуту).

– Не кажется ли Вам уважаемый Владимир Иосифович, что с броневым поясом и тремя 8-дюймовыми орудиями у командующего эскадры возникнет соблазн поставить Ваш корабль в одну линию с броненосцами, и тем самым подвергните значительной угрозе и корабль, и экипаж.

– Я постараюсь донести до адмирала, под чьим руководством придется служить, полезность атаки именно легких сил неприятеля, чтобы сделать эскадру противника слепой и глухой, – Бурлаков где-то внутри себя ощущал приятный холодок, а значит решение было верным.

Капитан Де Ливорн, посланник Великого князя заулыбался, встретив здесь за океаном единомышленников, думающих об усилении императорского флота, а не как прежнее руководство действовало под влиянием теоретических доктрин ничуть жизнью не проверенных.

В настоящей реальности лаборантка Вика, видя подергивания конечностями своего предмета обожания потрогала его рукой, что делать было категорически нельзя, и для Бурлакова всё происходящее понеслось как в ускоренной перемотке. Спуск крейсера на воду, достройка и комплектация, переход через Атлантический океан, высочайший смотр императора Николая II, окончательное вооружение и переход на Дальний восток, где Японская империя во всю уже лязгала оружием. Время замедлило свой ход только когда календарь показывал 25 февраля 1902 года. Крейсер «Варяг», бросив якорь на внешнем рейде Порт-Артура, и салютовал флагу начальника эскадры, поднятому на броненосце "Петропавловск".

– Как вам окрестные скалы и порт? – обратился командир крейсера Бэр к старшему штурманскому офицеру, с которым у него сложились дружеские отношения.

– Да все нормально Владимир Иосифович, – ответил Евгений Беренс, думая в этот момент, о своём брате Михаиле служившим штурманом на миноносце «Властный» сломавшим руку, – но эскадра наша, в данный момент, очень малочисленна, многих старичков отправили на родину, для ремонта и оснащения артиллерией новых систем.

– Знаю я работу Кронштадтского порта. На модернизацию уйдет у порта, года три, – произнес Бурлаков с обидой, сознавая, что война скоро уже начнется и пусть и не новейших кораблей, но послуживших, с отлично подготовленными командами, ой как будет не хватать.