Алексей Кукушкин – Капитан флота Республики Святого Марка (страница 12)

Начало пути и первое плавание

Анджело Эмо вступил на службу в Венецианский флот в 1751 году, ставNobile di Nave — джентльменом-кадетом, как называли молодых аристократов, начинающих морскую карьеру. Его имя было занесено в список офицеров после ходатайства отца, уважаемого члена Большого совета, и поддержки влиятельного дяди, который сам когда-то командовал галерой. Принял его лично генеральный капитан моря, старый флотоводец с лицом, покрытым шрамами от давних сражений. Церемония была скромной, лишь несколько слов, клятва верности Республике и выдача форменного камзола.

Первым кораблём юного Эмо стал «Роккафорте» — среднего размера парусник, предназначенный для дальних торговых рейсов под защитой военных судов. Это был не линейный корабль, но всё же хорошо вооружённый и быстрый. На борту царила строгая иерархия: капитан, штурманы, боцманы, канониры, матросы и юнги. Эмо приписали к штурманской команде, где он учился завязывать узлы, читать карты и определять курс по компасу и звёздам. Каждое утро начиналось с инструктажа, каждая ночь, с изучением навигационных таблиц.

Лето следующего года выдалось жарким и сухим. По всей Адриатике дул тёплый юго-восточный ветер, делая плавание спокойным, но томительным. Корабли двигались медленно, паруса часто обвисали от безветрия. Солнце палило так, что деревянная палуба нагревалась до боли в ногах. Но именно в это время года море раскрывало свою красоту, так как воды были прозрачными, как хрусталь, берега Истрии и Далмации, захваченные Венецией несколько столетий тому назад, казались живописными картинами. Иногда с палубы можно было разглядеть стада дельфинов, игравших в набегающей волне.

Экипаж «Роккафорте» состоял из людей всех возрастов и происхождений. Матросы были загорелыми, с закалёнными телами, покрытыми солью кожей. Многие носили простые рубахи из грубого полотна, широкие штаны и кожаные пояса. Юнги работали с раннего утра до поздней ночи, карабкаясь по такелажу, моя палубу или помогая в трюме. Были здесь и опытные ветераны — старые морские волки, знавшие все фарватеры Венецианской республики. Они рассказывали истории о пиратах, о потерянных городах и о том, как однажды Лев Святого Марка явился одному капитану перед бурей.

Питание на корабле было простым, но сытным. Утром ели сушёный хлеб с маслом и рыбой. Обед состоял из гороха, вина и иногда мяса, если оно ещё не испортилось. Питьевой воды всегда было мало, поэтому большинство матросов пило разбавленное вино. Вода хранилась в деревянных бочках, которые к концу пути источали затхлый запах. Один из старших матросов сказал Анджело:

«Море учит терпению, сын мой. Терпишь голод, терпишь жажду, терпишь однообразие дня за днём. Это часть службы».

Конвой состоял из пяти торговых судов и двух военных кораблей, включая «Роккафорте». Задача была ясной: доставить груз благополучно, не допустив нападения пиратов или османских кораблей. Груз был богат: стекло из Мурано, венецианская парча, масло, воск, пряности и даже небольшая партия пороха. Путь лежал через Адриатическое и Эгейское моря, с остановками в Анконе, Корфу, Родосе и других пунктах, где торговцы могли пополнить запасы провизии и воды.

Первым пунктом остановки стал Анкона, важный портовый город на восточном побережье Италии. Солнце только-только поднималось над морем, когда корабли медленно вошли в бухту, где уже стояли рыбачьи лодки, нагруженные уловом. Город встретил моряков шумом рынка, запахами свежего хлеба и жареной рыбы, а также звоном колоколов с вершины горы, где возвышался белоснежный монастырь. Улицы были мощёными камнем, дома кирпично-охристые, с ярко раскрашенными ставнями. Архитектура сочетала строгость средневековых стен и изящество открытых внутренних двориков.

На берегу матросы впервые за долгое время поели свежий хлеб с маслом, помидорами и сыром рикотта, запивая всё это красным вином местного разлива. Вечером кто-то из старших офицеров договорился с трактирщиком, чтобы для команды приготовили большую кастрюлю пасты с морепродуктами, как напоминание о доме. Юнги играли в кости, а музыканты на набережной играли весёлые мелодии. Несмотря на краткость остановки, она оставила в сердцах моряков тёплый след, словно они ненадолго вернулись в родную Венецию.

Когда конвой достиг Корфу, это было словно попадание в другой мир. Остров встречал их густыми лесами, склонами, покрытыми оливковыми деревьями, и белизной домов, которые сияли на солнце. Гавань островного порта полна жизни: греческие торговцы, турецкие чиновники, итальянские дипломаты, все здесь говорили на разных языках, но понимали одно: этот порт был перекрестьем культур.

Городская площадь украшена фонтаном, вокруг которого собирались женщины, дети и певцы. Здесь экипажу подали: рагу из баранины с пряными травами, фасоль по-гречески и лепёшки с оливковым маслом и чесноком, совсем не то, к чему привыкли венецианцы. Но даже самые придирчивые едоки признали, что еда сытная и вкусная. По вечерам на улицах звучала музыка, и некоторые юнги, забыв про службу, пытались повторять движения местных танцев.

Эмо, в сопровождении одного из старших офицеров, осмотрел местный венецианский форт, который всё ещё находился под частичным контролем Республики. Он был впечатлён видом с бастионов: на море, на город, на окрестные холмы. Именно здесь он впервые услышал историю о том, как один из его предков командовал кораблём, базировавшимся именно на этом острове.

Следующей остановкой стало Родосское старое портовое поселение, место, где дух Востока встречался с остатками европейского влияния. Город окружала крепостная стена, построенная ещё рыцарями-иоаннитами, и каждый камень здесь казался древним. Белоснежные домики с голубыми дверьми высились над узкими улочками, где пахло специями, кофе и морской солью. На Родосе чувствовалось присутствие Османской империи, так как и тут и там можно было увидеть тюрбаны, услышать звуки муэдзина, купить ковры или сладкий шербет.

Матросы впервые попробовали рис с йогуртом, шашлык на углях и лепёшки с тмином, запивая всё этим самым шербетом, от которого голова шла кругом. Кто-то рискнул попробовать турецкий кофе, и его лицо после первого глотка вызвало взрыв смеха среди товарищей. В одном из трактиков состоялась настоящая музыкальная дуэль между венецианским скрипачом и местным ударами на уде. Зрители аплодировали долго.

Но больше всего Эмо поразило крепость Колокотрони, которая высилась над городом. Он поднялся туда вместе с капитаном и провёл несколько часов, изучая расположение порта и возможные пути обороны.

«Если бы Венеция могла удерживать такие места, — сказал он себе, — её власть простиралась бы намного дальше».

Там, под закатом, он записал в свой блокнот, подаренный ему капитаном с "Сан Марко", первую свою важную мысль о важности стратегических точек на морских путях: «Море, это не пустота, а дорога. И, как у всякой дороги, у неё есть перекрёстки, которые решают судьбы держав. Кто владеет проливами, островами и глубоководными гаванями, тот владеет будущим. Силу флота нельзя измерять количеством пушек, но положением баз. Стратегическая точка — это не только опора, но и язык, на котором государство говорит с миром».

Эти три остановки стали для молодого Анджело Эмо не просто пунктами на карте, но и уроками культуры, географии и человеческой природы. Каждый город, каждый остров был особенным, со своей кухней, архитектурой и духом. И каждое место оставляло в его сердце новый отпечаток, готовя к тому, кем он станет в будущем флотоводцем, дипломатом… и хранителем памяти о величии Венеции.

В одном из проливов между островами их действительно заметила османская щебека — легкий и быстрый корабль, типичный для пиратов и разведчиков. Она шла под османским флагом с полумесяцем, но ни для кого не было секретом, что такие суда часто использовались алжирскими или тунисскими каперами. При виде её парусов на кораблях венецианского конвоя раздались сигналы тревоги. Командование быстро перестроило порядок следования, два военных корабля вышли вперёд, готовясь встретить возможную атаку.

Щебека не рискнула вступать в открытую атаку, но некоторое время шла параллельным курсом, будто оценивая силы противника. Когда один из венецианских кораблей дал предупредительный залп, из дальнобойной пушки, щебека исчезла за горизонтом. После данного инцидента экипаж расслабился, но только немного. Капитан приказал увеличить скорость и изменить маршрут, чтобы избежать повторного контакта. Эмо второй раз наблюдал, как море может быть не только дорогой, но и полем боя.

Но не только встреча с османским разведывательным кораблем омрачила плавание. Началось всё неожиданно. Небо, ещё утром ясное и голубое, за полдня потемнело, будто кто-то вылил чернила на холст. Ветер усилился, сначала ласково подталкивая паруса, а затем уже бросая их из стороны в сторону, словно играя с ними. Матросы переглядывались тревожно — опытные знали: это не просто порывы ветра, это начинается настоящая буря. Конвой, состоящий из пяти торговых судов, включая «Роккафорте», попал в объятия шторма посреди Эгейского моря, где нет спасительных берегов, только бескрайняя вода и небесный гнев.