Алексей Кукушкин – Греческая революция и 300 спартанцев (страница 22)
Али-паша решил, что ружья в предстоящей схватке уже не нужны, а возможно просто экономил порох, и дал приказ: «вырезать ятаганами это непокорное и вражеское туркам племя».
7 декабря 1803 года началась, как предполагалась, последняя атака янычар и башибузуков. Но после ещё пяти безуспешных атак, даже албанец Абадж Тепеленский набрался храбрости и обратился к Али, заявив, что: «цвет войска полёг здесь, в Кунги, и что, если это будет продолжаться, нас вновь погонят женщины».
Историк Перревос пишет, что в этот день было убито до семисотбашибузуков и до одной тысячи было ранено. Али-паша позорно бежал, победы не получилось, поручив своему сыну Вели, заключить соглашение с сулиотами, на любых условиях лишь бы они покинули пределы Османской империи. Вели удалось договориться с сулиотами. Заручившись, священным для албанца и грека, словом «беса» и жизнью албанских пленных в Сули, Фотос Дзавелас повёл 13 декабря 1803 года колонну сулиотов из Сули в Паргу, откуда сулиоты переправились на остров Керкира, находившийся уже, как и другие Ионические острова, под российским контролем в составе Республики Семи островов. После ухода всех сулиотов из городка Кунги, монах Самуил, принявший решение не оставлять своё Отечество, взорвал поровой погреб, захоронив себя и приблизившихся османских солдат!
Но некоторые из сулиотов подались на уговоры Кицоса Боцариса, сотрудничавшего с Али-пашой, и направились к монастырю Залонго, ожидая, когда и куда Али-паша направит их селиться. Но 16 декабря монастырь был обложен тремя тысячами солдат албанца Бекира, который заявил, что он получил указание Али отвести сулиотов в Янину, предварительно разоружив их, тех, кто с оружием никогда не расставался. Сулиоты именно тут у стен монастыря «осознали, что стали жертвами самого бесчестного из людей». Им не оставалось ничего другого, как принять бой и умереть. Сулиоты продержались целых два дня. На третий день, 18 декабря, стало понятно, что больше им не продержаться. Около шестидесяти женщин предпочли смерть позорному рабству. Поднявшись на высокую скалу и начав греческий хороводный танец, при каждом круге танца выбрасывали в ущелье своих детей, а затем падали сами! Этот «танец смерти» получил в истории Греции название «Танец Залонго». Сегодня, в честь «несгибаемого духа» этих женщин, на скалах Залоггоса установлен памятник.
Перревос описывает: «когда войска Али-паши, несмотря на договорённость и клятвы, не смогли пленить сулиотов, шедших в Паргу, они обрушились внезапно на Залонго. В нем расположились те из сулиотов, которые доверились ему: „тут познали Куцоникас и Кицос Боцарис обычную расплату, которую давал визирь своим верным предателям, но, однако раскаяние было тогда бесполезным“. Несмотря на это, они начали храбро сражаться, но не имели средств сопротивляться более двух дней. Женщины, на второй день, видя это положение, собрались, числом до 60, на скалистом обрыве. Там, посоветовавшись, приняли решение, что лучше выброситься в ущелье и умереть, нежели сдаться рабынями в руки турок. После чего, схватив своими руками невинных и нежных младенцев, сбрасывали их в ущелье. После этого, матери, взявшись за руки, начали танцевать. Танцуя, без сожаления, выбрасывались одна за другой с обрыва. Некоторые, однако, не умерли, поскольку пали на своих детей и подруг, чьи тела были нанизаны на острые скалы обрыва». В следующем издании этой книги, в 1857 году, повествование событий было более сухим и без сантиментов, опуская детали предательства и танца. В 1820 году французский путешественник Франсуа Пуквиль[141], проживший более десяти лет при дворе Али-паши, издал первые три тома своего труда Путешествие в Грецию. В 3-ем томе события в Залонго были описаны так: «…женщин сбросили с высоты гор в бездну Ахерона, дети были проданы на рынках».
Альфонс де Невиль (1836–1885) «Женщины Сули»
Однако в следующем году, когда были изданы последующие тома, эпизод в Залонго был описан в деталях: «Храбрость 60 женщин, которым грозила опасность попасть в рабство турок…. Они бросили на осаждающих своих детей как камни, а затем, начав песню смерти и держа одна другую за руки, бросились в бездну, где расчленённые тела их детей не позволили некоторым из них встретить Харона[142], так, как они этого хотели». Последняя ссылка Пуквиля совпадает с описанием Перревоса, и, кроме этого, указывает конкретную дату: 22 декабря 1803 года. В дальнейшем, с началом Греческой революции в 1821 году, этот героический эпизод получил широкую известность. Французский филэллин, филолог, историк и фольклорист Клод Форьель[143] собрал сборник греческих демотических или как еще их можно назвать — народных песен, который издал летом 1824 года. В сборнике филолог Форьель пространно описывает эпизод и «танец Залонго» и следует описанию Перревоса. Описание Форьеля в тот исторический момент, когда греческая нация сражалась под лозунгом «Свобода или смерть», принесло эпизоду всемирную известность, так как перекликалось с тем, что Франции пришлось недавно пережить и стало доминировать во всех последующих исторических ссылках. Основываясь на описаниях события, на Парижском салоне 1827 года французский художник Ари Шеффер выставил картину «Женщины Сули», которая представлена выше.
Но оставшиеся еще в живых мужчины и женщины ночью совершили прорыв. Из прорыва вышли живыми 1150 человек. Ведомые Кицосом Боцарисом, они направились к Вургарели, который Кицос сделал своей вотчиной, за время своего сотрудничества с Али-пашой. Но Али-паша не мог успокоиться, «пока последний сулиот в его пределах не будет убит», так велика была ненависть этого человека. Для большей безопасности, сулиоты Кицоса перешли в монастырь Богородицы в горах Аграфа, в Селцо. Османы осадили монастырь. Сулиоты продержались еще четыре месяца. Когда османы ворвались в монастырь, более ста шестидесяти женщин повторили события Залонго, бросившись в реку Аспропотамос, где и приняли смерть, вместе со своими детьми. Только пятидесяти бойцам и всего одной женщине, возглавляемым Кицосом Боцарисом, среди которых был и его тринадцатилетний сын Маркос[144], удалось прорваться в Паргу и переправится на Керкиру.
Многие из выживших сулиотов поступили на русскую службу на острове Керкира, где составили значительную часть созданного греческого легиона, по образцу Восточного и Западного, которые формировал Алексей Орлов. Легион по своей сути, был полком иррегулярных бойцов, организованный русскими из сулиотов и других греков, например из регионов Химара[145] и Мани, а также греческих клефтов и арматолов, которые умели сражаться, а их полковая организация придала им еще и организованность. Сулиоты приняли участие в экспедиции в Неаполь в 1805 году, когда эскадра Алексея Самуиловича Грейга[146] перевезла из Корфу 14 000 солдат и высадила их не только в столице Неаполитанского королевства, занимавшую южную часть Итальянского «сапога», но и в окрестностях, что было приветственно встречено местным населением. Англичане высадили поблизости еще 10 000 своих солдат в красных мундирах, но поражение союзных войск в битве при Аустерлице 20 ноября 1805 года, поставило крест на планах по дальнейшему продвижению на север и освобождения всей Италии, от французского влияния. Русские полки: Сибирский гренадерский, Витебский, Козловский и Колыванский мушкетерские, 13-й и 14-й Егерские, батальон Александровского полка и рота батарейной артиллерии, и конечно греческий легион, под командованием ирландца Бориса Петровича Ласси[147] были вынуждены эвакуироваться, сперва обратно на Корфу, а затем вообще в Россию. Таким образом, два шотландца командуют один флотом, второй армией в данной экспедиции, под русскими флагами. Интересно получается. Англичане причем своих солдат эвакуируют на Мальту, свою базу на Средиземном море, полученную всего пять лет тому назад.
Затем греческий батальон участвует в экспедиции Русского императорского флота на остров Тенедос в 1806 году, для блокады столицы Османской империи, а также в Далмацию в 1806 году, которую французы захотели прибрать к рукам. Замечу, что здесь греки уже сражались просто с османами — своим непримиримым врагом. К 1807 году русско-османские отношения ухудшились и Али-паша, оказывая услугу султану, стал готовиться к взятию острова Лефкас. Подготовку острова к обороне взяли на себя Иоанн Каподистрия[148]и присланные русскими, греки по происхождению, посланник царя Георгий Мочениго[149] и генерал Эммануил ГригорьевичПопандопуло[150]. Другими словами, были призваны опытные военные советники. По призыву Каподистрии на остров прибыли со своими отрядами клефты с Пелопоннеса, а также Средней Греции. Атака Али-паши не состоялась, но подготовка к обороне острова привела к самой большой сходке греческих военачальников в начале века! Кроме сулиотов, здесь оказались такие известные военачальники: Колокотронис, Теодорос, Гривас, Теодорос, Кацантонис, что укрепило их отношения в преддверии Греческой революции, так как слов было сказано много, а вина выпито еще больше. По условиям Тильзитского мира 1807 года, который прокляли все греки, российские войска ушли с Ионических островов и передали острова под контроль Франции, своего противника в недавней войне. Сулиотам и другим греческимвоенным эмигрантам ничего не оставалось делать, как только перейти во французское соединение, известное под именем Полк сулиотов (Regiment Souliot). В период 1810–1814, когда шел заключительный этап Наполеоновских войн, сулиоты, находясь на французской службе, противостояли другим греческим эмигрантам, которых англичане свели в полк лёгкой пехоты, а здесь уже шла война брат на брата и опять же за чужие интересы. Учитывая тот факт, что сулиоты входили в гарнизон острова Керкира, на который и переселились из своей родины, находящийся под французским контролем до 1814 года, очень немногие из них поступили на службу к англичанам, так как данный поступок расценивался бы как предательство.