Алексей Кукушкин – Чао! Древний Рим (страница 4)
Сиракузы в эти годы представлял из себя огромный греческий город с портом и каменными стенами ведущий торговлю со всем Средиземноморьем. Только торговлей греки увлеклись всерьез и на долго, так что защитников на месте было всего два отряда. Осаждал город представитель другой знатной римской фамилии – Квинт Сципион, с шестью отрядами воинов, шансы на успех у него были колоссальные.
– Успеем ли мы выполнить поручение Флавия Юлия? – спросил Луций у адмирала Оппия.
– Я человек моря и знаю, что путь до Сиракуз займет месяца два, за это время наверняка опытный Квинт прикажет построить таран и соорудить лестницы и овладеет Сиракузами, – ответил старший над двумя биремами.
– Следовательно наше путешествие не имеет смысла? – задумался Луций.
– Очень может быть, что мы плывем к шапочному разбору, – ответил моряк.
В море встретили вскоре две римские биремы дома Сципионов. На них находились пассажирами два дипломата Квинт Цек и Нумерий Катилина. Первый был более искушен в военных делах, а второй в международной торговле. Оба прибыли к Луцию и стали рассказывать:
– Помощь в блокаде порта Сиракуз Вам была направлена от квестора15 Авла Брута, чтобы отвлечь Вас от дальнейшей экспансии в земли варваров, так как он знал, что не успеть, – произнес Квинт Цек и глазки его забегали.
Второй дипломат поведал о роде Сципионов: «Название рода Сципио́ны происходит от латинского Scipio – «жезл» или «посох». Название связано с легендой о молодом человеке, везде сопровождавшем своего слепого отца, служа ему как бы посохом. Род представляет собой ветвь от рода Корнелиев, отличавшаяся строгим патриархальным воспитанием, скромностью и преданностью близким. Сципионы являются политическими союзниками Павлов из рода Эмилиев, регулярно избираются консулами и очень влиятельны».
– Что ты ему зубы заговариваешь? – произнес Цек, – расскажи, как войско галлов вторглось во владения его отца в составе девятнадцатилетнего Луготорикса, да с еще четырьмя отрядами.
– Они сделали взнос в 433 тысячи динариев, но на требование Флавия отдать город Медиоланий с презрением отказали.
«В данный момент у моего отца не хватает сил выпроводить галлов с нашей земли?» – догадался Луций.
– Да не в этом дело, – ответил Цек кушая виноград, – если твой отец соберет войска с двух городов, то ему должно хватить на отражение атаки, так как галл-молокосос в бою особой опасности не представляет и его послали так, по большей части просто на разведку, да попугать римлян.
– К Сиракузам прибыл предводитель Карфагенского войска – Ганно́н16 сразу со всей своей армией, а она состояла из шести отрядов наемников, – продолжил Нумерий Катилина, – блокируя порт ты можешь невольно помочь не Риму, а Карфагену если войска Ганнона первые захватят город.
– У меня есть задание, и я его выполню, а затем пусть политики разбираются чей город, – ответил Луций и попрощался с дипломатами, направив свои корабли на юг.
Успел дойти морской отряд лишь до Мессаны или Мессины, где и узнал историю города от одного из римских сенаторов, гостивших здесь: «В начале 5 века до н.э. Анаксилас Регийский переименовал его в Мессену в честь греческого города Мессена. Позже Микит был правителем Регия и Занкле, а также основал город Пиксус. Город был разграблен в 397 году до н.э. карфагенянами, а затем отвоеван Дионисием I Сиракузским. В 288 году до н.э. мамертинцы предательски захватили город, убив всех мужчин и взяв женщин в жены. Город стал базой, с которой они разоряли сельскую местность, что привело к конфликту с расширяющейся региональной империей Сиракузы. Иеро II, тиран Сиракуз, разгромил мамертинцев близ Милы на реке Лонганус и осадил Мессину. Карфаген помогал мамертинцам из-за давнего конфликта с Сиракузами из-за господства на Сицилии. Четыре года назад, римские войска были переброшены на Сицилию. Впервые римская армия действовала за пределами Итальянского полуострова, сходу захватили и этот город и Сиракузы».
– Как! Сиракузы захвачены? Гавань того города что я должен был блокировать теперь римская? – удивился Луций.
– В жизни все меняется, но близ города находятся греческие подразделения, разбив которые ты можешь сослужить Риму достойную службу.
– Я подумаю, – ответил Луций и отошел, так как его попросил жестом подойти адмирал Оппий.
– Мы получили почтового голубя17 с информацией, что к твоей дочери-красавице Фадии сватается двадцатичетырехлетний Нумерий Поллион.
– Ей же всего пятнадцать лет! – попробовал возмутиться будущий свекр.
– Он хороший человек, подумай.
– Я знаю его, сообразительный, хорош в атаке и обороне, – ответил Луций, – больше звезд с неба не хватает, но отправь голубя обратно, с моим согласием.
Прибыл к Луцию посланник из сената, в котором было написано, что блокада Сиракуз более не требуется, а необходимо захватить во славу Рима – город Патавий, являющийся оплотом галлов в Цизальпинской галлии.
– Что за непостоянство, – удивился Луций и тут же процитировал «Энеиду» поэта Вергилия:
– Стихи ты знаешь, – произнес адмирал Оппий, – берем курс вдоль южного побережья Апеннинского полуострова мимо Кротона и Тарента, а там далее идем на север и посетив новый порт Аримина дойдем до новой цели.
Но, путь на север не был спокойным. Такое большое количество солдат, как было у Луция не могло постоянно сидеть на деревянных корабликах и его отряду необходимо было выходить время от времени на берег, размять ноги, руки хорошо веслами разминались и приготовить еду.
Тем временем Флавий Юлий тоже получил из Сената задание о захвате города Патавий, находящийся севернее его владений. Он отлично погулял на свадьбе внучки18 и знал, что её избранник Нумерий Поллион, назначенный им в качестве свадебного подарка, управляющим в Сегесту, который младше Флавия на четверть века, будет достойным мужем милой девочке. У Флавия сейчас было два решения, куда направить удар своей армии. Первый вариант идти напрямую к Патавию, Сенат так и хотел его поссорить с могущественными галлами, но на пути стояло войско варвара Белена, состоящее из трех отрядов. Второй вариант состоял из большего количества ходов, и заключался в том, чтобы напасть сперва на поселение Медиоланий, а там, помимо молодого наследника Эпоредорикса присутствовал отряд мечников.
«Против его четырех центурий гастатов и одной триариев они не выстоят», – решил Флавий и спросил командира своих конников: «Что посоветуешь нам всем вместе предпринять?»
– Идти к городу Патавий, оставляя за своей спиной город с гарнизоном или целое войско галлов, неразумно, – ответил мужественный Альбрус, прошедший не одну битву, – предлагаю осадить поселок, и если Белен не будет трусом и придет, то сразу разобьём обоих, если нет, то захватим поселок Медиоланий, обеспечив себе пропитание и отдых и потискаем местных девок, а затем разберемся с войском галлов.
– Ты очень самоуверен, – ответил Флавий.
– Не забывай, к нам плывет с юга твой сын Луций, с четырьмя центуриями, пусть это меньше, чем располагаешь ты, но если он выполнит волю Сената, то чести и славы у него прибавиться.
– Я последую твоему совету, – произнес Флавий, – идем осаждать Медиоланий, передай командирам когорт – центурионам: Аполлону, Аврелию, Бернардо, Каю и Антонию, собирать вещи и немедленно выступать.
Римская армия всегда отличалась образцовой организованностью и порядком. Именно в этом и была её основная сила. Легионеры быстро собрали лагерь и дельные вещи, в полном порядке выступив к намеченной цели. Армия в половину тысячи солдат достигла пункта назначения и расположилась рядом с поселком. Специально обученные воины приступили к сооружению тарана из большого дерева, для пролома в воротах. На помощь тридцативосьмилетнему Эпоредориксу, всегда сопровождаемому верным собутыльником и всегда пьяным дядюшкой, пришел двадцатилетний Луготорикс, недавно наведывавшийся в земли Юлиев с не совсем дружескими намерениями. В последний момент Флавию даже удалось нанять наемников из одного варварского племени, в количестве ста двадцати мужчин с копьями и щитами, одетые как галлы, но они и были галлы, только зарабатывавшие на жизнь своими военными навыками, тем самым увеличив численность отряда на четверть.
Римляне из дома Юлиев трусами не были, и тут перед вражеским частоколом построили свои пять центурий в образцовом порядке. Воины понимали: «Не все уйдут сегодня отсюда». Гарнизон крепости не подоспел, и уже было проще разглядеть тех мужчин, что вышли на битву против римлян. Вышли четыре боевых группы легкой пехоты, два отряда каваллерии, группа застрельщиков и охрана вражеского двадцатилетнего генерала, почти, три десятка всадников.
Флавий Юлий, на ходу, минуту посовещавшись, приказал четырем центуриям гастатов атаковать все четыре боевые группы. Триариям атаковать копейщиков на правом фланге. Лидер рода Юлиев поскакал на левый, с надеждой там самостоятельно опрокинуть врага.