Алексей Кукушкин – Броненосец «Варяг» (страница 16)

– Бесправная скотина ты, а не матрос, – обратился он к салагам, – что не так, боцман сразу персик, если офицеру попадешься на глаз, так под ружье, а ответить не моги.

Но, даже юные матросы не поддержали Пертова. Пребывание под огнем неприятеля, спасение, а теперь обретение нового дома, отрезвляюще подействовало на молодых матросов, и в бредни о братстве поверили они не особенно.

– Ведь ежели все равны, – рассуждали потом Бершацкий Илларион и Близнюк Владимир, – кто будет управлять кораблем, кто стрелять из орудий. И если в зубы не дать, так корабль в грязи зарастет, кому же прибираться захочется? Эти идеи хороши в коммуне, возможно на заводе, но, не на боевом корабле.

С утра 16-го февраля (все даты далее приводятся по Юлианскому календарю, Григорианский календарь еще придумают только в 1919г). К "Варягу" на носу и корме, у которого красуются герб Виттельсбаха – красивый лев с крыльями на синем фоне.

Подошли лихтеры с большими качественными мешками угля и лихтеры со снарядами, немцы народ очень точный и там было ровно пятьсот тонн угля, и пятьсот снарядов калибром 24-сантиметра. В других лихтерах, были продукты, припасы, Руднев проверил расчет с берегом, но, за день экипаж долгов наделать не успел.

По расчетам старшего штурманского офицера Евгения Бернеса, что он и доложил Рудневу, Тсусимский77 пролив следует форсировать ночью, когда обнаружить идущий без опознавательных огней корабль, практически невозможно. До острова Квельпарт78, обходить который Бернес планировал южнее, трехсот тридцати миль, соответственно, идущему экономической скоростью "Варягу" требуется 33 часа. Темнеть начинает примерно в 17.30, соответственно выходить надо завтра в полдень. Затем следует прибавить скорость до пятнадцати узлов, но, что бы искры из дымовых труб не вылетали. Форсировать Цусимский пролив в темное время суток, за двенадцать часов – 180 миль, следует сделать, обязательно поправку на течение и ветер, но, это уже как повезет. Ну, и дальнейший путь до залива Петра Великого 550 миль, надо держать узлов двенадцать – пятнадцать. Тем более что Евгений Андреевич был опытным специалистом, изучал Белое море, а там гидрография очень сложная, привел на Дальний восток миноносец "Властный", а в 1903 году стал старшим штурманом на крейсере "Забияка" и плавал в этих водах.

За те три дня, что предшествовали передаче корабля, соблюдался режим секретности, но герои боя при Чемульпо, не могли совсем уйти от вездесущих журналистов, да, в, то время это было и не принято. Поэтому различные, в первую очередь германские, затем французские и итальянские журналисты узнали о новости. Затем раструбили, уже на следующий день, по своим изданиям следующие заголовки: "Русские подняли упавший меч", "Крейсер Варяг воскрес со дна морского", "Руднев идет мстить".

Англичане и японцы узнали об этом еще на следующий день, когда "Варяг" уже обогнул остров Квельпарт и двигался в темноте к южной оконечности острова Цусима.

Японский линкор "Микаса"

Тем временем, корреспондент Сеппинг Райт, а заодно и советник самого адмирала Того, сидит в салоне гигантского броненосца "Микаса", пьет чай и разговаривает с японским адмиралом Хейхатиро: «Зачем, по Вашему мнению, русские купили этот германский броненосец».

– Что он один может? – задал встречный вопрос японский адмирал.

Райт ответил: "Я изучил его возможности, по Jane’s Fighting Ships, и могу сказать, что он эквивалентен по возможностям русским броненосцам-крейсерам "Пересвет".

– В эскадренном бою его бояться тогда не стоит, – заметил Того.

– Но он может много нанести бед на коммуникациях?

– Наша война, – Того пристально изучал собеседника, – все идет по плану, разработанному мной и Вами еще до войны. Русский флот закупорен в Артуре. Два новейших броненосца русских повреждены. Фактически мы уже выиграли войну в море. Осталось дожать этих русских в Артуре и Владивостоке, как угрей в своей норе.

– Согласен с Вами адмирал, – Райт уже изучил собеседника от подошв ботинок до волос на голове, – но собака, загнанная в угол, может здорово покусать. Русские хорошо ответили Вам огнем эскадры и береговых батарей, когда Вы решили их проинспектировать, после ночной минной атаки. Но, конечно же, затопленные "Варяг" с "Корейцем", это плюс, а также потопленные: "Боярин", "Маньчжур" и "Енисей" существенно снизили возможности эскадры русских и в минной войне, и поддержке сухопутных войск со стороны моря.

– Но русские исхитрились и сгрызли кость, – Того отпил чай, одновременно делая вдох, – в виде 7-го боевого отряда адмирала Ямада.

Райт, чуть подумав, ответил: «Данная ситуация не более чем досадная случайность. Сейчас 1-й боевой отряд блокирует Порт Артур. Убрать его оттуда мы не можем. Второй боевой отряд объединенного флота адмирала Камимуры движется к Владивостоку, чтобы покарать непослушных гайдзинов. Третий боевой отряд адмирала Девы, находится в данный момент, при главных силах флота, а 4-й при втором. Для поимки "Варяга", воскресшего из пепла, предлагаю немедленно телеграфировать Катаоке и Того – младшему, пусть ищут германский броненосец или в Цусимском проливе, или при выходе из него, возможно, повезет Камимуре и он потопит Руднева уже у Владивостока.

Того, нахмурив лоб, через какое-то время произнес: «На все воля Богов», – и отдал необходимые распоряжения.

Наши герои, на новеньком корабле, подошли к проливу, как и предполагалось. Вошли в него в сумерках и тумане. Вдали виднелись маяки, японцы их для удобства активного судоходства не гасили. Море слегка штормило, и волны били в правую угловатую скулу корабля с гербом Виттельсбахов на форштевне. Броненосец, отметил Руднев, был очень ходкий и легко взбирался на волну. Пару раз отворачивали в сторону от огней, виднеющихся вдалеке, и к утру, уже обогнули Цусиму, взяв курс на Владивосток.

Евгений Бернес стоял, склонившись над картой весь в напряжении, постоянно требуя от впередсмотрящих и марсовых всей информации, что к ним поступает. Старший офицер Вениамин Степанов, то же находился на вахте, и обеспечивал работу корабля.

В сонных городах Пусане79 и Симоносеки80 забегали матросы, пары в котлах были разведены, якорные цепи стали выбираться и японские корабли пошли в темную ночь на поиск неприятеля. Если у контр-адмирала Катаоки были, хоть и устаревшие, но достаточно мощные корабли в виде броненосца "Чин-Йен" и крейсеров "Ицукусима", "Мацусима" и "Хасидате" обладавшие крупнокалиберной артиллерией. То у молодого адмирала – Того младшего, который во всем хотел подражать – Хейхатиро Того старшему, имелись лишь крейсера: "Сума", "Чийода", "Акицусима" и "Идзуми". Но, как не мчались японцы, на всех парах, вываливая в иссиня-черное небо снопы искр, как не опрашивали всех рыбаков, попадающихся на пути, броненосец "Варяг" они так и не нашли.

К утру ветер сменился на западный, бортовая качка сменилась продольной качкой, и корабль-призрак без огней, но с четырьмя башнями направился курсом на Владивосток, удовлетворенно констатировал Всеволод Федорович.

Возмездие

Контр-адмирал Иессен собрал капитанов крейсеров на флагманском "Богатыре" вечером 21-го февраля, выслав вестовых заблаговременно. За бортом крейсера мела заунывная вьюга и было страшно холодно. Казалось, никому нет дела, до замерзшего Владивостока. Но дисциплина собрала и подчинила капитанов крейсеров. Стемман пришел из своей каюты, в кают-компанию. Адмиральского салона на "Богатыре" не было, и Иессену пришлось довольствоваться просто отдельной каютой. К нему на борт поднялись капитаны: Арнаутов, Тундерман, Трусов, а Риценштейн с Дабичем прибыли чуть позднее. Извинились за опоздание, объяснив, что им просто было дальше добираться.

Карл Петрович обвел всех присутствующих взглядом (Николай Бурлаков, как мог, соблюдал торжественность и важность) и произнес:

– По конфиденциальным сведениям, завтра с утра, к Владивостоку явиться сам адмирал Камимура81 со своими броненосными крейсерами: «Идзумо», «Адзума», «Асама», «Якумо», «Ивате», а также бронепалубными крейсерами «Касаги» и «Иосино».

Лица собравшихся капитанов заметно погрустнели.

– Противники более чем серьезные, – прервал затянувшуюся паузу, капитан "России" Арнаутов.

– У нас, лиц ответственных за оборону наших дальневосточных рубежей, есть различные варианты действий, – продолжил Иессен.

– Информаторы у Вас, то, что надо, – заметил, крутящий в руках курительную трубку, Дабич.

– Во-первых, – продолжил Иессен, – отсидеться в порту, как будто котлы прогреваем, дескать, крейсера у нас бронепалубные, и орудий у нас меньше, и ремонта корабли требуют. Но, это только теория, конечно, мы так не поступим.

Тундерман задумчиво обратился, как будто к самому себе: «Да у обывателей вся надежда на нас на флотских, даже на береговую артиллерию не надеются, как не нас».

– Второй план, – продолжил Карл Петрович, – напасть на коммуникации противника у Квельпарта или сходить в залив Вакса, или же вообще на траверз82 Токио?

Капитан 1-го ранга Трусов, встрепенувшись, сказал: «Лично я, поддерживаю второе предложение. Раз мы в эскадренном сражении противостоять не в состоянии, а объективно, мы можем через два часа вывести в море лишь четыре крейсера, то логично, было нанести япошкам удар в их слабое место, а именно по коммуникациям. И привести в гавань несколько жирных купцов с грузами? Кто за принятие данного предложения?»