Алексей Куксинский – Иссечение (страница 2)

Его случай ставил Муравицкого в тупик. Пациент отказывался говорить, но русский язык понимал, а когда с ним пытались говорить по-немецки, сжимался в комок и прикрывал голову руками. Часто впадал в кататонический ступор, или, сев по-турецки на пол, мог часами напролёт раскачиваться, как метроном.

Муравицкий рассказывал всё-это Демьяну Ильичу, а больной, наконец-то заметив их присутствие, начал медленно поворачиваться на постели, серое солдатское одеяло сползло на пол. Демьян Ильич нагнулся, всматриваясь в большие, но лишённые осмысленности глаза шизофреника. И тут на глазах Муравицкого произошло чудо ‒ пациент несколько раз моргнул, вытянул правую руку и ткнул указательным пальцем почти в лицо Демьяну Ильичу, грязный ноготь замер в сантиметрах от носа врача. Больной замычал, натужно и глухо, как перегруженный электродвигатель. Рукав пополз по худой руке, обнажив синюю татуировку ‒ якорь и кусок каната, обвивающий запястье.

‒ Обычно его трудно расшевелить, ‒ сказал Муравицкий, ‒ сейчас он прямо вне себя.

‒ Принесите его историю болезни, ‒ сказал Демьян Ильич, выпрямляясь и одёргивая халат. Больной перестал мычать, но его палец и взгляд по-прежнему были направлены на московского врача. Прочие пациенты попрятались под одеяла, исподтишка следили за происходящим.

Муравицкий открыл дверь палаты и сказал одному из стоявших в коридоре санитаров:

‒ Принеси бумаги Полуштыка.

Демьян Ильич удивился:

‒ Как вы его назвали?

Муравицкий пожал плечами:

‒ Нужно же его как-то между собой называть. Имени его никто не знает, а личный номер замучаешься проговаривать. Вот мы и назвали его Полуштыком. Видите, на его руке верёвка вытатуирована? Есть у нас один санитар, раньше на флоте служил, так вот, глянул на его руку, и говорит, это, мол, тоже старый моряк, не зря у него якорь и канат, завязанный полуштыком, на руке выколоты.

‒ Полуштык, говорите? ‒ повторил Демьян Ильич.

‒ Да, узел такой, морской узел. Видимо, действительно на флоте служил когда-то.

Открылась дверь, санитар протянул бумаги Муравицкому, но Демьян Ильич перехватил их первым, несколько минут в задумчивости простоял, листая документы, придерживая, чтобы листы не рассыпались, но Муравицкий видел, что судьба Полуштыка предрешена. Тот спрятал руку под одеяло, но продолжал смотреть на Демьяна Ильича, и Муравицкому казалось, что в этом взгляде проскальзывает какая-то злая мысль, узнавание забытого лица. Демьян Ильич то и дело посматривал на пациента из-за бумаг, и, наконец, сказал мнущемуся рядом Муравицкому:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.