Алексей Куксинский – Искатель, 2019 №2 (страница 40)

— Поворот, — вырвалось у Сергея Павловича.

— А я говорил, — вид у Иванцова был торжествующий. Аркадий Аркадьевич хмуро посмотрел на него.

— Назваться можно и груздем, лишь бы корзинка имелась.

— Но все-таки, — настаивал Евгений, — и вскрытые тайники, и проживание в течение нескольких дней. Все сходится.

— Не совсем, — покачал головой Громов, — мотива не вижу.

— Как это? — брови Иванцова вскинулись вверх. — Явился домой, а здесь такое творится. Жена родила, и притом от собственного отца. Никто, оказывается, его не ждал. Обида, если хотите.

— Человек, назвавшийся Каарлом Грубером, явился в места, где раньше проживал, три месяца назад, и ты думаешь, что все это время наблюдал за мызой Соостеров? — Кирпичников обращался к Евгению.

— Почему бы и нет.

— Тогда, — Аркадий Аркадьевич умолк, проведя указательным пальцем по губам, — я видел фотографические карточки в мызе Соостеров. Нет ли там нашего «героя»? Юрий Иванович, давайте с утра навестим место преступления. Сегодня уже поздно. Может быть, — у нас будет не только словесный портрет, но и фотографический.

Эстонец кивнул.

На место преступления выехали на рассвете, когда восток осветился еще не показавшимся над горизонтом солнцем. Не потерявшие траурного окраса, медленно ползли по небу маленькие облака. Ветер даже не пытался шевелить еще не проснувшиеся от спячки почки и распускающиеся листья на ветвях деревьев.

— Аркадий Аркадьевич, вы не забыли про Кукка? — на очередной ямке спросил Юрий Иванович.

— Нет, — сухо ответил Кирпичников, — после мызы Соостеров посетим вначале улицу Пикк, там выясним кое-что, а уж потом найдем нашего дорогого Якоба.

— Вы думаете, он тоже замешан в это дело?

— Что-то мне подсказывает, он знает больше, чем говорит.

Фотографические карточки висели на стене, на одной из них была Вену в традиционном эстонском платье, с множеством украшений в виде бус и с венком из цветов на голове. Глаза светились, и на устах красовалась улыбка, которая останется, пока карточка не рассыплется в прах. Рядом стоял мужчина чуть пониже женщины, с круглым лицом, горделивым взглядом, прямым носом.

— Грубер, — то ли спросил, то ли констатировал Кирпичников.

— Судя по карточке, — Юрий Иванович снял со стены, — свадебная. Дочь Соостера Вену и, видимо, Каарл Грубер.

— Может быть, не он?

— Нет, Вену была замужем один раз. Если это она, то рядом Каарл.

— Что ж, Юрий Иванович… — Аркадий Аркадьевич сжал губы, потом сузил глаза и продолжил: — Мы знаем, кого искать.

— Вы все-таки предполагаете, что Грубер — убийца?

— Не знаю. — откровенно ответил начальник уголовного розыска, покачал головой и повторил: — Не знаю. — Затем ткнул указательным пальцем в фотографическую карточку. — Я не представляю, как теперь у вас, но я бы разослал словесный портрет и вот это по полицейским частям.

— Префектурам, наша полиция разделена на четыре префектуры.

— Пусть так, но в первую очередь надо оповестить уездную полицию.

— За этим дело не станет. Что еще?

— Нам надо в Тапу, к сестрам, у которых бывает наш Якоб. Заодно вы решите со словесным портретом и карточкой.

— Что ж, в путь.

Название улицы Пикк переводилось с эстонского, как длинная. Она оправдывала свое название — проходила через весь небольшой город. Дома в один и редко какие в два этажа поражали мрачностью и темными красками стен.

Дом сестер Таурайте отличался от соседних свежевыкрашенными стенами, тремя окнами, смотревшими на улицу, и железным навесом с двумя витыми столбами. Автомобиль остановился у входа.

Аркадий Аркадьевич вышел первым, вслед за ним Юрий Иванович. Он не остался в полицейском участке и поехал с петроградским гостем на случай, если сестры не говорят по-русски. Но перед этим доложил начальнику о ходе следствия и об объявлении в розыск Каарла Грубера, потом узнал, что сестер зовут Лиина и Тийна.

Кеёрна на правах хозяина дернул за шнурок звонка.

Через минуту или две дверь открылась.

Перед Кирпичниковым и Юрием Ивановичем стояла высокая стройная блондинка с гладко зачесанными волосами, голубыми, как чистое небо, глазами и улыбкой на полных, слегка подкрашенных губах. Темно-вишневое платье закрывало не только руки до кистей, но и шею.

— Что вам угодно, господа? — женщина спросила на эстонском языке.

Юрий Иванович перевел.

— Не надо переводить, — перешла она на русский без акцента.

— Госпожа Таурайте? — спросил Юрий Иванович.

— Да.

— Начальник уголовного розыска Санкт-Петербурга Аркадий Аркадьевич Кирпичников, — представился гость.

— Помощник начальника полиции Юрий Иванович Кеёрна.

— С чем вы пожаловали в нашу скромную обитель? — довольно низкий голос звучал завораживающе.

— Позволите продолжить нашу беседу в более подходящем месте, — улыбнулся Кирпичников.

— Что это я? Проходите, господа. — И она отступила на шаг в сторону.

Гостиная была обставлена со вкусом, без излишеств, но чувствовалось присутствие в каждом предмете женской руки.

— Прошу, господа, располагайтесь, — женщина указала на кресла. — Чем обязана визиту столь дорогих гостей? — в голосе послышалась явная издевка, но какая-то безобидная.

Аркадий Аркадьевич выбрал не кресло, а стул.

— Благодарю, — сказал он, — прошу прощения за столь ранний визит, но, если позволите, нам, — теперь он посмотрел на эстонского коллегу, — необходимо задать вам несколько вопросов.

Женщина улыбнулась, показав белые зубы.

— Любопытно, почему мы оказались нужны уголовному розыску.

— Только несколько вопросов.

Из соседней комнаты вышла вторая женщина в таком же закрывающем руки и шею платье, но темно-синего цвета, с такой же прической, как и у встретившей гостей, да и похожи они были, как близнецы. Но взгляд Аркадия Аркадьевича определил, что вторая постарше.

Юрий Иванович, казалось, не выглядел удивленным или только хотел таким выглядеть.

Кирпичников поднялся со стула и представился, вслед за ним поднялся и представился эстонец.

— Лийна, — сказала та, что была в темно-вишневом платье.

— Тийна, — улыбнулась вторая.

— Мы говорили, что хотели бы задать несколько вопросов. Сестры переглянулись, и обе, как по команде, пожали плечами.

— Будьте любезны.

— Я прошу прошения, если наши вопросы покажутся вам бестактными, но. увы, такова наша служба.

— Не стоит извинений, — сказала Тийна. — Может быть, чаю?

— Благодарим, но мы не располагаем временем, еще раз сошлюсь на службу.

— Так чем вызван ваш интерес к нам? — теперь спросила Лийна.

— Вы знакомы с неким Якобом Кукком?

— Если вы имеете в виду нашего епископа, то с ним мы не знакомы.

Одна из сестер хихикнула, но туг же прижала ладонь ко рту. Вторая женщина с осуждением покачала головой.